Страница 10 из 30
– Я, когда домой, приехал. – доставая сигарету из пачки, начал свой рассказ «Большой». – Тоже попил, недели три. Потом, думать стал, куда на работу устроиться. Там не платят, тут не платят. – выдохнув сигаретный дым, и наливая по новой водки, не торопливо рассказывал он, как стал «бутлегером». Валентин напрасно не перебивая, внимательно слушал, надеясь подчерпнуть, что – то, полезное для себя. Но к своему разочарованию он, дослушав до конца, понял, что Серегина история, оказалась банальным стечением обстоятельств, в которые очень удачно вписался «Большой», просто оказавшись вовремя дома.
Корнями, «бутлегерство», в котором сейчас участвовал Сергей, уходило во времена Горбачевского «сухого закона». В те времена, радужных надежд, на перемены, связанные с «перестройкой», отец Сергея, работал таксистом, в одном из таксомоторных парков города, и естественно приторговывал с колес водкой, как и все таксисты страны. Сережин отец, будучи опытным «бомбилой», не гонялся за вытянутыми, вдоль обочины, руками пассажиров, а имел постоянных клиентов, в основном состоящих из торговавших на центральном рынке азербайджанцев. Делая пару рейсов в смену, по маршруту, гостиница – рынок – гостиница, он спокойно выполнял план, и оставшееся время был предоставлен сам себе, потихонечку продавая сэкономленный бензин. Когда Михаил Сергеевич Горбачев, озаботившись, нравственным и физическим здоровьем сограждан, ввел «сухой закон». Чувствовавшие себя в рыночной экономике, как рыбы в воде, азербайджанцы, быстро сориентировавшись, организовали поставки водки, с исторической Родины на Урал, в тогдашний город Свердловск. Учитывая государственную монополию на продажу алкоголя, привезенную водку, они реализовывали, через багажники таксистов, накручивая по двести процентов на бутылку. Несмотря на заоблачные цены, «водочно – таксистский» бизнес процветал, желающих выпить в стране, всегда было с избытком, а водки в магазинах мало. Чуть позже, азербайджанцы, по открывав, коммерческие магазины, стали приторговывать водкой и там, а с развалом страны и наступившей свободой, и вовсе стали торговать легально. Как раз в это время из армии, домой, поселившись, в дедушкином доме, вернулся «Большой». Предприимчивые азербайджанцы, быстро скумекав, что продавать сделанную, собственными руками водку, гораздо выгоднее, чем перепродавать покупную, как раз искали людей и место для организации, карманного, вино – водочного заводика. И отец Сергея, вовремя подсуетившись, предложил братьям южанам свои услуги. Так в тихом переулке Екатеринбурга, заработал цех по производству не совсем заводской, но все- таки хорошей водки, на котором Сергей трудился сразу во всех должностях, начиная с главного технолога и заканчивая грузчиком. Со временем азербайджанцы, убедившись, в порядочности и исполнительности, «Большого», отстранились от поставок спирта, и прочих атрибутов изготовления водки. Ограничившись сбытом «палёнки», через свои магазины и ларьки, каждое утро они забирали у Сергея порядка двадцати ящиков, и тем самым обеспечивали ему безбедное существование. «Большой» с присущей ему неторопливой рассудительностью, наладив практически заводской технологический процесс, работал не покладая рук. Учитывая, что водка в стране котировалась на уровне валюты, и на нее был, (особенно в последнее время) устойчивый спрос, дела у Сереги шли не плохо.
– И самое главное. – закончив рассказ, встал «Большой», направляясь в кухню, где на плите уже давно жарилась картошка. – На работу ходить не надо. – улыбнулся он. – Проснулся и уже на работе. Ни тебе начальников, ни графика, ни геморроя с опозданиями. Три в одном. – подхватил он пустую бутылку со стола. – Работа, деньги, удовольствие, и все это, не выходя из дома. -подмигнул он, потянувшемуся в раздумье, за сигаретой Валентину. – Сейчас под картошечку, новую принесу. – унес он пустую бутылку в «цех».
– А, у тебя можно водку купить? – спросил Матвеев, когда Сергей, вернулся в комнату, с новой бутылкой, и сковородой жареной картошки.
Смоленск, встречал Матвеева, предрассветными сумерками. Ночь еще не закончилась, но впереди на востоке, уже показалась светлая полоска восхода, с каждой секундой становясь шире и ярче. Широко зевнув, Валя протер ладонью, уставшие от бессонной ночи глаза.
– «Пора уже и позавтракать» – подумал он, вспоминая, где по близости находиться кафе.
Милицейский пост на въезде в Смоленск, спал, и Матвеев сбавив скорость до положенных пятидесяти километров в час, спокойно проехал мимо. Миновав, начавшуюся сразу же после поста, большую стоянку дальнобойщиков, он остановился у небольшого вагончика, с очень громким названием «кафе Магистраль»
– «Были бы у нас магистрали, я бы до дому за сутки бы доехал» – подумал, Валя, выходя из машины, которую запарковал возле самого входа в вагончик.
Людей вокруг не было, дальнобойщики еще спали, а торгаши с расположенного неподалеку рынка, еще не приехали.
– Доброе утро! – поздоровался Матвеев с пустым залом кафе, зайдя внутрь.
За стойкой бара послышался шорох и сопение.
– Есть кто живой? – по громче, произнес Валя, подходя ближе к стойке. Зал безмолвствовал. Приподнявшись на цыпочках, посетитель, заглянул за стойку. За баром, на сдвинутых в своеобразную лежанку стульях, спала, миловидного вида брюнетка, по виду, ровесница, или чуть старше Матвеева. Подушку ей заменял, свернутый в несколько раз белый, не первой свежести халат, а вместо одеяла, барменша, укрылась джинсовой курточкой.
– «Симпатичная». – интуитивно подумал Валя, разглядывая девушку.
– Доброе утро! – не громко, но настойчиво произнес Валентин. – Солнце уже высоко!
Девушка, приоткрыв глаза, сонно посмотрела на раннего клиента.
– Доброе утро. – еще раз поздоровался Валя.
– Угу. – сладко потянулась, барменша, не торопясь вставать.
– Время сколько? – спросила она, принимая вертикальное положение, поправляя растрёпанную прическу.
– Начало пятого. – ответил Матвеев, и тут же спросил. – Позавтракать можно?
– Че так рано то? – поморщилась девушка, заправляя выбившуюся футболку в джинсы.
Валя пожал плечами. – Так вышло?
– Ждать будешь? – зевнув, окончательно просыпаясь, спросила барменша.
– Теперь обязан. – улыбнулся ей Валя.
Продавщица удивленно подняла брови.
– Как порядочный человек, после того как разбудил Вас, я обязан подождать. – растолковал Матвеев свою мысль.
– Ааа. – снова зевнув и потягиваясь, произнесла девушка. – Ну, жди тогда. – направилась она в кухню. – Сейчас посмотрю, чем тебя накормить. Яичницу будешь? – крикнула она через минуту.
– Да. – коротко прокричал в ответ Валентин. – И, кофе. – добавил он сразу же.
– Три в одном, подойдет? – донеслось с кухни.
– Пойдет.
– Жди. – загремела посудой барменша.
Выбрав столик у самого окошка, Матвеев, расположившись за ним, крикнул в кухню: – Курить можно?
– Пепельница на стойке. – разрешила девушка.
– «Сейчас позавтракаю, заправлюсь и до Москвы». – принялся считать Валя время и маршрут на сегодняшний день. – «Часов в одиннадцать – двенадцать, буду в столице. Там заправляюсь, обедаю, и до Ульяновска». – улыбнулся Валя, представив встречу с армейским другом, Вовкой Каляевым. – «У Вовки ночью, и дальше. Если ничего не произойдет, завтра вечером буду дома».
– Помидор в яичницу положить? – донеслось с кухни.
– Да. – секунду подумав, ответил Валя.
– Хлеб надо? – ставя на стол перед Валей, граненый стакан с мутно – молочной жидкостью, под названием «кофе три в одном», спросила барменша.
– Да, три кусочка. – ответил Матвеев, успев заметить, что девушка, готовя ему, завтрак успела привести себя в порядок, умывшись и даже немного накрасившись.
– «Симпатичная» – снова подумал Валя, оглянувшись на уходившую за стойку барменшу.
– Приятного аппетита. – вернулась она через пару минут с тарелками, на одной из которых дымилась яичница с помидорами, а на второй был хлеб.