Страница 29 из 32
Вопреки многочисленным протестам моего тела, я сажусь и бью одного из своих лучших друзей по затылку. — Что, черт возьми, с тобой не так?
Хаммер даже не вздрагивает. — Я же говорил тебе. У нас была достоверная наводка.
— Чушь собачья. — Это плохо. Хаммер проницателен. Кто-то, кому он доверяет, должно быть, скормил ему эту ложь о Кэденс.
Спорить сейчас бессмысленно. Мне нужно встретиться с отцом лицом к лицу. Выяснить, кто солгал ему о моей девочке, а затем решить, как с этим справиться.
Я просто благодарен, что с Кэди все в порядке. Она цела. Несколько царапин, ссадин и синяков, но в основном она цела и невредима. Я в агонии, но должен держать себя в руках и защитить ее от любых обвинений, которые последуют, как только мы доберемся до клуба.
Облегчение наполняет меня, когда мы въезжаем на парковку. Мой отец обнимает меня, как только я, спотыкаясь, выхожу из фургона.
Подождите-ка секунду.
— Папа, ты в порядке? Я думал, тебя подстрелили. — Мой взгляд блуждает по нему, и, если не считать грязи в волосах, он выглядит целым и невредимым.
Кэденс обнимает меня за талию, давая понять, что она здесь. Я кладу руку ей на плечо, используя ее, чтобы держаться на ногах, и это больше, чем мне хочется признавать. Папа пристально смотрит на меня. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — Мой взгляд блуждает по зданию клуба.
Невредимый.
На стоянку въезжает еще больше «Драконов». Несколько человек выбегают из здания клуба, чтобы поприветствовать нас. И я не удивлен, что один брат отсутствует.
— Где Санта? — спрашиваю я.
Взгляд моего отца блуждает по Кэденс.
— Не смотри на нее, папа, — требую я. — Где он? — спрашиваю я у отца.
Мы оба рассматриваем группу грузовиков и байки на стоянке. Зеленого с золотым «Харлея» Санты нигде не видно.
— Где Санта? — кричит Болт.
— Он был позади нас, — отвечает Дрейк.
— Нет, — говорит Круз, подходя к Дрейку. — Он сбежал. Сказал, что ты велел ему кое с чем разобраться, През.
— Нет.
Мой отец кивает головой в сторону здания клуба. — Давай сядем за стол.
У входа в церковь отец останавливает меня, положив руку мне на грудь. — Она остается здесь. — Он кивает в сторону Кэденс.
Его слова разжигают во мне огонь, который мне нужно погасить в ближайшие несколько минут.
Кэденс не отходила от меня и не сказала ни слова. — Как, черт возьми! После того, что только что произошло, если ты думаешь, что я выпущу ее из поля зрения, ты сумасшедший, Президент.
Болт хмыкает и указывает на длинный стол, установленный в церкви. — Хорошо
Никто ему не противоречит. Никто не задает мне вопросов, когда я прошу Кэденс сесть рядом со мной.
Когда все усаживаются за стол, мой отец спрашивает. — Расскажи мне эту историю о том, как меня подстрелили?
— Вскоре после того, как ты ушел этим утром, Санта позвонил мне. Сказал, что приехал «Красный Шторм», они открыли огонь, и ты схватил пулю.
Болт оглядывает каждого из своих людей, прежде чем задать мне свой следующий вопрос. — Что произошло после этого?
Каждое слово причиняет боль, так как я, кажется, не могу отдышаться, а мои губы разбиты от ударов, которые я получил. — Мы ушли после того, как я рассказал Ромео, что произошло. Мы были на шестьдесят шестой, когда на нас налетел белый фургон. Стреляли в нас. Шина лопнула, и я положил байк на землю. Тяжело. — Еще один раунд взглядов вокруг стола.
Боль пронзает мой череп, но я остаюсь сосредоточенным. Жизнь Кэди зависит от меня. — Как ты нас нашел?
— Ромео не сильно отставал от тебя. Наткнулся на разбитый байк. Отправил половину своих парней на конспиративную квартиру «Красного Шторма», а сам пришел сюда, чтобы забрать меня.
Что-то здесь не так. Мой отец скрывает информацию.
— И? — Подталкиваю я его.
— Мы собирались собраться, когда ты вернешься. Получил некоторую тревожную информацию, — говорит он, бросая выразительный взгляд на Кэди.
Возможно, мой мозг затуманен из-за полученных ударов по голове, но намек моего отца ясен. — Санта сказал тебе, что она работала с «Красным Штормом».
Никто не отвечает. Им и не нужно этого делать. Это написано на лице моего отца и на лицах почти всех моих братьев.
Мои кулаки разжимаются и сжимаются на коленях, и Кэденс наклоняется, скользя одной рукой по моей. — Этот ублюдок уже несколько дней несет о ней всякую чушь. И вы действительно верите в это? Что она украла наркотики и пыталась подставить нас?
— Да, брат. Вот его история. — Хаммер смотрит на моего отца, потом снова на меня. — Извини, През. Би имеет право знать.
Все это время Кэди не сказала ни слова. На самом деле я немного шокирован. Затем она шмыгает носом, и дрожь пробегает по ее телу.
Она отпускает мою руку, и ее заплаканные глаза встречаются с моими. Она качает головой.
Боль. Ей больно, что мой отец думает, что она предала нас. Она боится, что я тоже могу в это поверить.
Я беру ее руку обратно в свою и легонько сжимаю, чтобы дать ей понять, что я ей верю.
Болт смотрит на нас несколько минут, затем опускает голову, уставившись на свои руки, сложенные на столе. — Черт. Я знаю Кэди лучше, чем они.
Как Президент, мой отец здесь в тяжелом положении. Поверить на слово старухе, а не брату? Вся наша организация, наши жизни зависят от доверия, которое мы испытываем друг к другу. Санта изменил нашему братству в соответствии со своими потребностями и использовал для этого мою девочку. Это заставляет меня хотеть выследить его и всадить пулю в его предательскую голову.
— Мы приняли Санту, — бормочет папа. — Он наш брат.
— Брат, который предал нас и распространял ложь о старухе другого брата, — добавляет Торн. — Нашего вице-президента тоже чуть не убили.
— Мы не знаем, был ли он в этом замешан, — вмешивается Круз.
Кулак Хаммера (прим. перев.: Hammer — молот) ударяет по столу — так он получил свое прозвище. — Чушь собачья! Он должен был быть частью этого. Как, черт возьми, еще «Красный Шторм» узнал бы, где найти Блейза? Какого хрена еще Санта стал бы врать Блейзу?
Низкий, смертоносный голос Торна прорывается сквозь всю болтовню за столом. — Посмотри правде в глаза, През. Санта должен был быть уверен, что Блейз будет мертв, и у него никогда не будет шанса быть уличенным во лжи. — Проклятия разносятся по комнате. Рядом со мной Кэденс подавляет рыдание.
Санта ожидал, что мы оба умрем.
Мой отец встречается со мной взглядом. Это предательство сильно ударило по нему — брат пытался убить его сына. Он сгорает от ярости. — Притащите его сюда.
— Я звоню ему с тех пор, как мы приехали сюда, През, — говорит Дрейк, поднимая свой телефон.
— Ты найдешь его и притащишь его задницу сюда сейчас же! — Грохочет Болт.
То ли из-за всей этой драмы, то ли из-за избиения, которому я подвергся ранее, кислота прожигает мой желудок, и мое зрение расплывается по краям. Кажется, я не могу набрать в легкие ни капли воздуха.
— Блейз? — Голос Кэденс, кажется, доносится издалека, за миллион миль.
— Господи Иисусе. Позови сюда Дока, — говорит мой отец.
— Я в порядке, — бормочу я. Или, по крайней мере, я думаю, что у меня получаются слова. После этого все исчезает.
Кэденс
— Чего мы ждем? Нам нужно отвезти его в больницу. — Я не уверена, что у меня все в порядке с Болтом или остальными членами клуба, но Блейзу нужна помощь. Я ни за что не смогу нести его одна. Даже если бы я могла, у меня нет своей машины в клубе. Мои глаза устремляются на Торна, умоляя его вмешаться и помочь своему лучшему другу.
— Нам нужно позвонить Доку. Он доставит Блейза в больницу без вопросов, на которые мы не сможем ответить, — объясняет Торн. Он приподнимает бровь, спрашивая, понимаю ли я, что он имеет в виду.
Горячие слезы катятся по моим щекам, и я киваю.
Болт встает, выкрикивая приказы всем подряд.