Страница 6 из 11
Катили они по двое на каждом байке. Интересно, а меня куда усадить решили? Это из серии «третьим будешь»?
Остановившись у калитки, дружно поздоровались с родителями. Сидевший за спиной Вадьки Серега безропотно пересел третьим к Данилу. Вадька протянул мне шлем – пришлось напялить. Представила, как глупо выгляжу сейчас с этой нахлобучкой на голове, и хихикнула. Ладно, мы с парнями дружим с незапамятных времен, так что они меня еще и не в таком дурацком прикиде видали.
– Ехать осторожно, не гонять! – сердито наказал Вадьке мой строгий папочка.
Мама согласно покивала головой.
– Да когда это я гонял, дядя Антон! – нарочито возмутился Вадим. – Я всегда езжу осторожно.
– Конечно, конечно, – согласился с ним мой мудрый папа. – Недаром это у тебя всего-то третий мотоцикл за третий год. Умеешь ты бережно к вверенному тебе имуществу относиться.
– А это не моя вина, – не остался в долгу Вадька. – Сейчас все такое. Непрочное. Вот холодильник мы дома тоже третий за три года меняем, но я-то на нем не езжу! И даже заглядываю в него редко.
На это папа не нашелся, что ответить, и мы быстро рванули с места. Вадька гоняет только так, но со мной он ездит осторожно, хотя мне всегда хочется почувствовать – каково это, когда ветер бьет в лицо.
Но теперь мы тащились со скоростью резвой улитки. Троица на одном мотоцикле давно нас обогнала и скрылась из виду. Слегка повернувшись ко мне, Вадька прокричал:
– Ты же в джинсах пойти хотела! Передумала? Если б я знал, что ты в платье будешь, то машину бы взял.
Я спокойно ответила:
– В джинсах жарко. В сарафане куда прохладнее.
Хотя на заднем сидении мотоцикла ехать в платье не комильфо, это факт. Пышный подол раздувало ветром, оголяя ноги по самое не хочу. И как я ни пыталась заправить подол поплотнее, ничего не получалось. Вадька косился на мои голые колени, но вождение байка не способствовала проявлению нежных чувств. Впрочем, демонстрировать кому попало мои голые ноги ему тоже не хотелось.
Видимо, именно поэтому мы подъехали на стоянку возле танцплощадки на невероятно низкой скорости. Остановившись подле уже пустого мотоцикла Данилы, Вадька быстро спрыгнул с сидения, повернулся и снял меня. Я даже ногу поднять не успела. Слегка прижал к себе, но, ориентируясь на мои угрожающе сведенные брови, со вздохом поставил на утоптанную землю.
Отдала ему шлем, слегка поправила сбившиеся волосы. Оправила подол и пошла в сторону громко звучащей музыки. Вадим повесил шлем на ручку байка и потопал сзади. Увидев знакомых девчонок, я радостно подошла к ним. Весело поздоровалась и встретила в ответ заносчивые кивки и горделиво задранные носы.
Неприятно, блин! Вот почему, скажите мне на милость, без парней эти девчонки вполне адекватные, отзывчивые и приятные, но стоит появиться на горизонте самому завалящемуся парню, как они тут же превращаются в свою полную противоположность?
Конкуренция? Так я ни с кем конкурировать не собираюсь, вот еще.
Посмотрела по сторонам. Солнце светило вовсю, все видны были как на ладони.
Ленку я увидела сразу. Она стояла подле высокого мускулистого парня в черной майке, положив руку на его локоть, и трепетно внимала его небрежным словам. Вид при этом у нее был глуповато-восторженный.
Я поморщилась.
Она всегда вела себя с парнями так, будто уверяла: «я твоя навеки», но тут перещеголяла сама себя, до того у нее был преданный собачий взгляд. Ну хоть хвостом не виляла, и на том спасибо. Вообще-то, в ее поведении резон был: кое-кто из парней на этот обожающий взгляд покупался. Какому слабаку не хотелось казаться умнее и сильнее? Одним словом, хоть чуть-чуть постоять на пьедестале?
Одна из местных девчонок, Маринка, я ее давно знаю, мы у них уже лет десять молоко покупаем, поманила меня к себе и на ухо прошептала, вернее, говорила-то она в полный голос, просто из-за громкой музыки слышно было очень плохо:
– Ты этой дурочке скажи, что Леха с ней только играет. Он со всеми только играет. Он такой… – тут ее голос нехорошо дрогнул, и я поняла, что этот местный ловелас с ней тоже «поиграл», – балабол. Любую уболтает.
Я уже с большим интересом посмотрела на этого Леху. Уболтает? Это уже интереснее. Потом перевела взгляд на Ленку, с восторгом таращившуюся на явно пренебрегавшего ею парня и погрустнела. Стоит ли мне ввязываться в эту не слишком чистоплотную игру? Не проще ли повернуться и уйти?
И тут парень вскинул голову и в упор уставился на меня. Взгляд я отвести не успела, и мы несколько мгновений мерялись силами. Наконец, хмыкнув, я перевела взгляд на продолжавшую что-то мне говорить Маринку.
Автоматически кивая головой в знак понимания и одобрения, я подводила итоги. Они были неутешительными. Этот Леха Красовский и впрямь оказался неординарной личностью. Красив, нахален и очень притягателен. Кажется, именно это человеческое свойство называют шармом, оно же харизма.
С такими лучше не связываться. Они самоуверенны до чертиков и слова «нет» не понимают. Придется сказать Сереге, что я пас. Пусть кто-нибудь другой спасает его доверчивую сестренку, а я в этом благотворительном дельце участвовать отказываюсь.
Я повернулась к толпе прыгающего в такт музыке молодняка, выглядывая своих. Можно было, конечно, и пешком до дачи дойти, но где гарантия, что ко мне не привяжется очередной ухажер? А шагать мимо чудных стогов сена, влекущих парней к интиму, как магнит иголку, не позволяет мой здравый смысл. Так что уж лучше выловить кого-нибудь из четверки мушкетеров и заставить отвезти меня обратно.
Тут на мое плечо опустилась твердая рука, и глубокий красивый баритон вкрадчиво предложил:
– Потанцуем?
Ха! Можно подумать, это вопрос был. Это было распоряжение, уведомление, приказание, и все в одном флаконе. В известность меня поставили, одним словом. Не успела я опомниться, как меня уже кружили посредине танцплощадки под звуки медленного вальса. И вот скажите мне на милость, с каких это пор на деревенской дискотеке танцуют вальсы?
Но нужно отдать должное Красовскому, а это именно он утянул меня на танцплощадку столь нетривиальным образом, танцевал он хорошо. Даже очень.
Предваряя мой вопрос, сообщил добровольно:
– У нас в клубе танцевальный кружок есть. Я туда несколько лет ходил.
Я поняла, что этот банальный вопрос задают все его знакомые девчонки. В ответ только пожала плечами, продолжая высматривать своих парней.
– Ты с кем пришла? – проследил он за моим взглядом.
В этом вопросе сквозила ленивая уверенность «с кем бы ни пришла, а уйдешь со мной». Мне стало скучно. Бывали у меня и такие знакомые. Особенно один, довольно известный киноартист из Москвы. Когда я послала его подальше, очень удивился и даже на человека немного стал похож. А до этого тоже изображал из себя пресыщенного жизнью бонвивана, наперед знающего все, что будет.
Вот и Красовский смотрел на меня с такой же непоколебимой уверенностью в своей неотразимости. Я пожала плечами. Разговаривать с ним я не собиралась. Зачем? И без того все ясно.
Вальс закончился, заиграли массовый танец, но парень и не думал меня отпускать. Ухватив за руку, вытянул с танцплощадки и увел за какой-то сарай. Он был намного сильнее меня, поэтому сопротивляться было бесполезно. Но я и не противилась. Надо же сказать этому типу все, что я думаю о таких, как он?
Усадив меня на потрепанную жизнью скамейку, перевидавшую за свою жизнь всякое, сел рядом и обнял меня за талию.
– Ну, и как нас зовут? – поинтересовался, потому что принято же как-то к девицам обращаться.
– А какая разница? – я в самом деле не могла понять, для чего ему мое имя. – Ты же из тех, кто всех знакомых девиц зовет «милая», чтоб не промахнуться.
Он вздрогнул и даже немного отшатнулся. Ага, не в бровь, а в глаз!
– Кто тебе это сказал? – подозрительно повел взглядом вокруг, будто надеясь увидеть предателя.
– Никто. Я и сама догадливая, знаешь ли. А теперь пусти, мне здесь не нравится! – я рванулась, намереваясь подняться.