Страница 12 из 17
Женеву захватили сходу, еще до обеда: не успевшие опомниться швейцарцы наладить какую-либо оборону города не смогли и оказались способны только постреливать в оккупантов из окон своих домов, на что немцы реагировали весьма жестко. Обычно в окно уже через несколько минут влетал танковый или артиллерийский снаряд, ставя точку в истории очередного защитника родины. Часто вместе с семьей и соседями.
Одновременно с сухопутным вторжением немцы выбросили два воздушных десанта в районе городков Альтдорф и Лунгрен, для того чтобы как можно быстрее захватить северные входы в тоннели под Альпами и помешать защитникам их взорвать. Третий тоннель находился близ границы с Острейхом и туда одним стремительным броском по земле устремилась несколькими месяцами ранее сформированная «юбилейная» 20-ая танковая дивизия.
В итоге получилось не очень хорошо: из трех тоннелей в рабочем состоянии захватить удалось только один. Пусть швейцарцы и не показали ожидаемых от них подвигов стойкости и героизма, но взорвать заранее заминированные объекты они были по большей части способны. Сокращение в два раза транзитных мощностей — еще один тоннель проходил по территории бывшей Австрии — в последствии еще сыграло свою роль, однако в тот момент об этом никто не еще думал.
22 апреля был захвачен Цюрих, а 23 — Берн. Уже к вечеру 25 апреля вся равнинная часть Швейцарии находилась в руках немцев. Одновременно с этим итальянцы ударом с юга оккупировали часть кантонов говорящих и одном с ними языке. 26–27 числа еще стреляли, но это была уже агония. 30 апреля президент Швейцарии Альтер Штампфли в присутствии немцев и итальянцев подписал капитуляцию
Большая часть Швейцарской армии попала в плен: убитыми они за неполных пять дней боев потеряли только 47 тысяч человек, потери же немцев были, даже учитывая то, что именно они атаковали, в четыре раза меньше.
Часть военных несмотря на десанты и стремительное продвижение вермахта по равниной части страны все же успела отступить в горы. Неторопливое «выкуривание» их оттуда продолжалось до самого конца войны. Впоследствии, спустя несколько десятилетий это породило красивый миф о маленьком гордом народе, не покорившемся коричневой чуме и, в отличие от тех де датчан или чехов, до конца сражался за свою независимость.
На практике же, от действий сбежавших в горы партизан немцы потеряли убитыми и раненными около пяти сотен человек. Было проведено пару десятков диверсий и один «партизанский рейд» на равнину, во время которого ошалевшие от голода, холода и одиночества швейцарцы, нарвавшись на немецкий патруль, потеряли убитыми 48 человек и сбежали обратно «на верхотуру». Всего же за время горного сидения от голода, холода ран и болезней, то есть без прямого немецкого участия, погибло по разным оценкам от трех до четырех тысяч швейцарских военных.
О том, сколько немцы захватили в швейцарских банках золота история умалчивает. Если это и было зафиксировано в каких-то документах — наверняка было, зная педантичность немцев во всем, в том числе и в ограблении, и в массовых казнях — то эти бумаги не пережили бардака конца войны.
Основным итогом этой короткой кампании стало разделение страны на две части: южная отошла к Италии, остальную часть забрали себе немцы, включив немецкоговорящие территории в состав непосредственно Великой Германии.
Оккупация слабо отразилась на повседневной жизни простых обывателей. Они все так же работали в основном на немецкую военную промышленность, только теперь довольствие местного населения было получше, ведь вместе с независимостью закончилось и торговая блокада. Стало сытнее и теплее.
Естественно, больше всего пострадали местные евреи, интернированные французы и раскулаченные банкиры. Кроме немалых средств в валюте немцам в руки попали еще конфиденциальные частные банковские бумаги, которые многие из сильных западного мира предпочли бы никогда не доставать на свет. В другой ситуации такая информация о тайных счетах и движении денег, проливающая свет на различного рода коррупционные схемы и прочие тайные делишки, могла бы стать серьезным оружием, однако в условиях войны и обоюдной информационной блокады, с пользой воспользоваться попавшей в руки информационной бомбой немцы так и не смогли. Малая часть — большую, как и многое другое немцы уничтожили в конце войны — попала в итоге к русским, которые еще долгие годы шантажировали ею западных «тузов».
От удара по банковской сфере Швейцария так никогда и не оправилась, превратившись после войны из страны сыра, банков и часов, в страну просто сыра и часов.