Страница 13 из 20
Раздался взрыв. С уступа на краю бездны ущелья вниз полетели кучи снега, куски древесины и камни. Тёплого и уютного укрытия, к которому привык чёрный пёс Призрак и его дотошный к мелочам хозяин, с этого мига не стало. Морозный воздух далеко разносил звук оглушительного взрыва, что снёс со скалы дом старика и собаки. Взрыв точно привлёк внимание любого, кто имел уши и оказался в ущелье, а так же его окрестностях.
Пёс схватил зубами штурвал и принялся плавно тянуть его влево. Необходимо было направить аппарат в сторону долины. На капсулу градом посыпались обломки скалы и дома. Забарабанили множественные снаряды, врезаясь в корпус аппарата. Камни и доски буквально осыпали небольшой летательный аппарат. Капсулу начало ощутимо трясти. Пёс прищурился, но продолжал давить на рычаг управления. Сильно, но плавно. Как учил хозяин.
Капсулу предательски трясло мелкой дрожью. Отвесные скалы становились всё ближе с каждой секундой. Пёс старался не смотреть сквозь лобовое стекло кабины. Было страшно. Гораздо страшнее, чем там, в доме на скале. Там пёс твёрдо стоял на лапах. Здесь же работали совсем другие законы. Законы чуждые его природе. Зубы пса продолжали сжимать штурвал мёртвой хваткой. Скалы пугающе быстро приближались. Призрак очень хотел зажмуриться, но осознавал, что этого делать нельзя ни в коем случае.
Наконец, капсула начала поворачивать в нужную сторону. Пугающие отвесные скалы постепенно пропали из прямой видимости, остался только коридор ущелья. Пёс знал, что нужно медленно отжимать штурвал, и делал всё по инструкции. Результатом этому стал контролируемый полёт через широкое ущелье к обширной заснеженной равнине.
Призрак летел в спасательной капсуле над огромным белым морем из снега, над которым не так давно пролетал Верминаль. Зверь чувствовал сильный эмоциональный подъём. Кто сказал, что собаки не летают? Пёс направил свой летательный аппарат к месту экстренной эвакуации «Один». Призрак увидел в окно кабины вершины Кегрольского леса, что желтели далеко-далеко впереди. Всё шло по плану и это его устраивало полностью. Полёт продолжался ещё около получаса.
Спустя некоторое время чёрный пёс понял, что пора сажать С.К.А.Т. Посадка летательного аппарата в снег была жестковатой, но Призрак остался доволен ей. Капсула выдержала. Это был его первый полет, и он остался жив. Уже отличный результат. Он спас документы и камень. Теперь оставалось только дождаться хозяина. Он должен был увидеть его полёт к условленному месту эвакуации. Подонки из Улья не должны заполучить ничего из его работ. Не отдаст никому пёс и лазурный камень, который с таким трудом, судя по рассказам хозяина, добывали они вместе с Алекмаром в подгорной бездне под пугающим Ущельем Крика.
Скоро он увидит хозяина. Возможно, тогда его перестанет трясти. Нужно осмотреть и залечить раны. И, конечно, съесть пару печенок из чёрной банки. После всех сегодняшних злоключений пёс, точно их заслужил.
Призрак отстегнул ремни и выбрался из кресла. Он весь дрожал. Было приятно вновь ходить по твёрдой поверхности. Приятно, но больно. Первым делом он осмотрел инфонакопители от радиостанций и стеклянную ёмкость с голубым кристаллом внутри. Убедившись, что всё на месте и ничего из его груза не пострадало при срочной эвакуации и посадке не снег, Призрак облегчённо выдохнул. И он только сейчас начал понимать, как же ему досталось в стычке с наёмниками Улья.
Призрака ранили в хвост, из раны несильно капала кровь. На левом боку пса обгорела шерсть, место ожога выглядело не слишком приятно, да и побаливало. Из правой передней лапы торчала длинная щепка, бывшая недавно частью дверного косяка у входной двери дома на скале. Призрак собрался с духом и выдернул зубами деревяшку из покалеченной конечности. Лапу прострелило болью, в глазах пса потемнело. Затем в этой тьме заплясали белые мухи. Он присел на холодный пол спасательной капсулы и закрыл глаза. Он тяжело дышал, его немного мутило. Этот солнечный день изрядно потрепал старого чёрного пса. Раны требовали ухода и тщательного внимания Призрака. Впрочем, как и содержимое чёрной жестяной банки, своевременно прихваченной им из кладовки.
+++
Двое путников неспешно и осторожно пробирались по странному и опасному, но такому завораживающему, древнему лесу. Даника вспоминала какие-то рассказы или упоминания у её народа о золотом лесе. Но обрывки этих воспоминаний не могли передать и тысячной доли великолепия этого жутковатого места.
По еле заметной тропе, которую чудом нашёл юноша, путники шли к месту встречи с Верминалем. Впереди шёл Алекмар, настороженно вращая глазами, стараясь смотреть одновременно себе под ноги, вокруг и на ветви исполинских деревьев. Позади него шла, аккуратно ступая по его следам, Даника. Мысли её витали где-то рядом, она не была сфокусирована на тропе, просто шла следом за юношей. Она думала о судьбе говорящего лиса и о своём дедушке. Всё ли хорошо с Хэмом? Где их будет ждать дедушка? И каков он из себя? Мысли эти обволакивали её рассудок. От каких-то размышлений становилось спокойно, от других тревожно. Внезапно Даника увидела в голове картину. Она ворвалась в сознание девушки яркой вспышкой. Эта картина показалась ей всего на пару секунд, но ужаснула девушку.
Алекмар весь в крови. Он стоит на розоватом снегу. На нём серая одежда раба Улья. На тонкой шее – металлический ошейник с креплением для цепи. На его груди ужасного вида рваная рана. Всё вокруг перепачкано кровью. Откуда столько крови? Алек протягивает к ней свои окровавленные руки. В его голубых глазах гремучая смесь из гнева и сожаления. Но взгляд этот направлен ей за спину. Там кто-то стоит. Даника резко обернулась и увидела лишь узкую тропинку в Кегрольском лесу. Ни души. Она снова обернулась. Алекмар смотрел на неё вопросительно, подняв брови. Девушка покачала головой и сделала жест рукой двигаться дальше. Юноша коротко кивнул и продолжил движение по тропе.
Алек периодически останавливался и замирал на одном месте, старательно вслушиваясь или всматриваясь в чащу. Девушка без лишнего звука повторяла всё, что делал её спутник. Замирала и прислушивалась, но ничего не слышала. Она не знала, слышал ли что-нибудь Алек, но спросить не решалась. Покалеченная рука юноши выглядела не очень хорошо. Рукавица пропиталась кровью, и вид этих красных пятен невольно напомнил Данике о её внезапном видении. У неё случались видения, но всегда смутные и ненавязчивые. Но чтобы так ярко и чётко, как в этот день? Никогда.
Девушка мягко тронула Алекмара за плечо. Тот мгновенно обернулся. В его взгляде была тревога, но через секунду она сменилась интересом. Юноша быстро оценил обстановку и понял, что его спутницу беспокоит не лес и его обитатели, а нечто другое. Он развернулся, немного хромая на раненую ногу, коротко взглянул в чарующие глаза разного цвета.
– Что такое Даника? – Алекмар быстро оглядел девушку с ног до головы.
– Твои раны. Они меня беспокоят. Нужно с ними что-нибудь сделать, пока не стало хуже.
– Спасибо, но не стоит их трогать. Организм сам со всем справится. С приходом темноты мои раны перестанут быть проблемой.
– С приходом темноты? Что ты такое говоришь?
– Не буду вдаваться в детали. Просто прими тот факт, что на мне всё заживает, как на собаке. Мой организм сам затянет раны и остановит кровь. Такая особенность у моего тела. С приходом тьмы я исцеляюсь от всех полученных днём ранений. Большего пока не могу сказать. Извини. За меня не стоит беспокоиться…
– Но как же так? Я должна знать больше о …
– Тихо! – Алек прервал её речь и накрыл рот девушки рукавицей.
Она резко отпрянула, но не сказала ни слова. Они стояли на узкой тропинке посреди огромного леса. Их невысокие фигуры слегка освещало пробивающееся сквозь заслон из толстых ветвей солнце. Вокруг стало тихо. Слишком тихо. До этого момента их всегда сопровождали какие-то звуки леса. Далёкий щебет птиц, тихое стрекотание крохотных насекомых, звук эха от падающего с ветвей льда. Все эти и другие звуки леса перестали заполнять тишину. Как будто некто просто нажал на выключатель звуков, и двух путников на узкой лесной тропинке окутала пугающая мёртвая тишина.