Страница 91 из 124
— Какой ты проницательный! — к моему удивлению развеселилась она. И рассказала поразительное. У Гальки Близняковой есть двоюродный брат. Мишка Нариден. Недавно Галька его случайно познакомила с нашей Танькой Сафроновой. В общем, мы устроим им как бы случайную встречу.
— Нариден? Это который строительство дамбы?
— Мишка — его сын.
— А Галька- племянница?!
— Ну да. Галькина мама- родная сестра дяди Юры.
Дальше она говорила, что все давно готовилось, я не могу это пропустить! А я находился в легком ахуе.
В двадцать первом веке и СМИ, и досужие разговоры утверждали, что в России фантастическое социальное неравенство. И между богачами и народом — пропасть. То ли дело в СССР!
В восемьдесят третьем году, после ухода Романова на повышение, в Ленинграде пошло реальное улучшение жизни. В частности, была принята программа расселения коммуналок. Под это дело, отдельным постановлением Исполкома, был расселен четырехэтажный дом на Васильевском Острове. И все бы ничего. Но ремонт, перепланировка и перестройка дома, делалась для одного — единственного человека. Юрий Нариден — начальник строительства системы защитных сооружений Ленинграда. Проще говоря, Дамбы. Насколько я помню, по весне и вселился. С семьей. Там пост ментов поставили, и считалось, что это какой то секретный объект.
Во первых, пропасть между простым работягой, у которого вообще ничего своего- и товарищем Нариденом, гораздо больше, чем между работягой со своей квартирой и Абрамовичем. А Нариден- всего лишь крупный специалист.
Во вторых, наша милая и славная Галька- племянница чувака, построившего дамбу, а потом и мост между Россией и Крымом.
А в третьих, моя Лишова называет его дядей Юрой. Не считая того, что его сын, от нефиг делать, в нулевые наймет то же пиар агенство, что продвигало Милонова. Двинет в депутаты. И потрясенный мир узнает, что Наринены- потомки Матильды Кшесинской.
Вичка видимо что то такое увидела у меня на лице, потому что спросила:
— Ты чего, Коль?
Пожал плечами:
— Ну, раз я совершенно свободен, мы с Сурковым сходим вечером в Шайбу. Может с девушками познакомимся.
Она неожиданно засмеялась. На мгновение прижалась, и бегло коснулась губами моей щеки.
— Перестань сочинять, Коль. И я так и не рассмотрела как ты живешь!
Обсудить экскурсию ко мне домой мы не успели. Прозвенел звонок, и мы пошли на разные этажи.
Я замешкался, и не видел отправки экспедиции в универ. Пожал плечами, перешел мост, сел в машину, и поехал к Суркову.
Слегка нарушив правила, Мучным переулком вырулил на Садовую. Постояв на светофоре, пересек Невский, проехал прославленное здание Военной Комендатуры, и свернул направо, на Инжинерную. Мимо цирка, по мосту, пересек Фонтанку, свернул. Суркова дома не было.
Кроме того, было нечего жрать, и выпить. Снова оделся, и поехал на Некрасовский рынок. У Сереги странное расписание. В этом семестре они начинают учиться со второй пары.
— Ты не помыл машину, Дух! — появившись на кухне, Сурков втянул носом вкусный запах. Свиные почки в сметане, с грибами, и отварной картошкой. Я бы не связывался, но мясник уверил меня, что почки уже вымочены, и можно готовить. Если нет, приедешь и набьешь морду, если хоть кто скажет про запах. Не соврал.
Поставил перед Сурковым тарелку, и полную рюмку. Мы чокнулись, и принялись за еду. К тому моменту, когда он вытирал корочкой тарелку, я налил ему и себе еще, и закурил.
— Рассказывай!
Электричка из Киришей пришла на первый путь в пятнадцать сорок. Было тупо неудобно идти в вокзал. Да и рюкзак оказался легче, чем ожидалось. Я, Коль, подумал, и решил, что лучше домой. Ну и пошел на метро подземным переходом. Позвонил Иве. Он перезвонил, я приеду. Приехал, и говорит. Сегодня вечером Волго-Балт на Швецию снимается, из Шлюшина.(Шлиссельбург — слэнг.) Ходит постоянно, на коротком плече. Месяц рейс длится. Иво сказал, что маршрут уже отработан, но не заезжен. Так что — поехали. Ну, мы покидали туристические — рыбацкие принадлежности в Жигули и поехали. Там Иво забрал ящик, что я упаковал, и ушел. Вернулся, сказал, что все нормально. В два ночи мы смотрели с Дворцовой набережной, как этот Волго-Балт прошел мосты вниз по течению. На выходе в залив он уже не останавливается, а сразу ложиться на курс. В Шлюшине шухера не было. Денег оказалось миллион триста двадцать тысяч. Десять тысяч стоит перевозка и все остальное. Отдал. Если все нормально, к концу декабря нам должны отдать ключ. Старшина Сурков доклад окончил, товарищ генерал! Мы чокнулись, и выпили. Сурков встал и включил магнитолу.
— И это, Коль. Я и подвеску в ящик засунул.
Кивнул. Наверное — правильно. Тащить ее в открытую, как я думал, не лучшее решение. Ну, а если пропадет, то и хер с ним. Что мы, денег не заработаем? На магнитоле какой то легкомысленный попсовый сборник. Я как то совсем расслабился. В отличие от Суркова. Он втянул носом воздух, и, совсем как доктор Хаус в сериале из будущего, сказал:
— Я чувствую запах секса! Дух, у тебя был секс!
— Гм. Я Вику к себе утащил.
— Что?! Ты был еще и с девушкой?
— В глаз хочешь?
Сурков разлил еще по одной и засмеялся.
— Если бы не я, Душина, ты бы так и ходил, облизывался.
— Да нет, Сурков. Как я понял, там на меня велась охота по всем правилам. Ты просто вне плана подвел меня к охотнику под выстрел — я засмеялся.
— Это как?
Я, посмеиваясь, рассказал, что у нас там учеба тяжелая. И девчонки себе устроили развлекуху. Сводят любящие сердца. Организуют ситуации, когда парень все время оказывается с девушкой. Так что твою просьбу о Приходько, Сурков, рассмотрят. Но прежде, Сергей, у нас с Викторией, к тебе несколько вопросов.
— Каковы, Сурков твои намерения, по отношению к Ире?
Тут я не выдержал и заржал.