Страница 20 из 124
Пока я пил кофе, мне, посмеиваясь, напомнили то, что рассказывали вчера. Лена замужем за старпомом рыболовецкого сейнера, что болтается сейчас в Атлантике. По пол-года его нет дома. Сменяется, приплывает на пару недель и снова в море. Брак у них настоящий, но чисто по расчету. Его, неженатым, в море не выпустят кадры. А ей и вовсе хорошо. Ты, Коль, не переживай насчет Светки, у неё жених есть, тоже не сейнере. Они и заявление подали. Я и забыл как оно все сейчас в СССР. В длительные командировки зарубеж неженатых не пускают.
Мне, тем временем, навалили полную тарелку картохи, жареной на сале. После этого Лена вышла, переоделась, наказала помыть посуду, и упорхнула, попросив не забывать.
Я долил кофе. Сурков закурил:
— Ну и как я тебя с похмелья?
— Смотреть противно.
— Давай, рассказывай, что там с планом.
— Блин, все как обычно! Сначала берем Берлин, потом обходим Голландию с тыла и говорим, «Ну что, суки, не ждали?»
— Кончай, Дух. Нужно определяться. И сейчас самое время.
Дух- это моя детская кличка. Мы тогда все в индейцев играли. Ну, Гойко Митич, и вот это вот все. Я был Великий Дух. Так и прилипло. И в двадцать первом веке я был Дух. И нас не парили ни армейские контаминации, ни шахидские аллюзии.
— Я тебя огорчу, Серега. Просто бросаться в залив и плыть- не наш метод. Так что торчать нам здесь еще не меньше года. Нормально подготовиться. Сам уход — можно и через Норвегию, как ты предлагаешь. Уж сбежим, от погранцов-то.
Я тоже закурил, и отхлебнул кофе.
— Так что план простой. Восстанавливаемся на учебу. Ты — к себе в Политех. И в свободное время достаем деньги. Так вышло, что я знаю несколько мест, где можно добыть. И без тебя мне не справиться. Потом переправляем бабки зарубеж. И уже потом ломимся в мир насилия и разврата.
— Ты куда перевестись думаешь?
— А вот сейчас и решим. — я встал и пошел в прихожую. Достал из кармана кителя трехкопеечную монету. — Орел, или решка?
— Решка.
Я подкинул монету и шлепнул её на тыльную сторону кисти.
— Орел. Я перевожусь в Финансово-Экономический институт имени невинно замученного товарища Вознесенского.