Страница 103 из 124
— Не нервничай, Дух. — засмеялся Фред- У вас там, начальником, Сергей Сергеевич. Хороший человек.
— Это мы про начальника Первого Отдела? Они бывают хорошими людьми?
Фред мне рассказал, что Сергей Сергеевич Терпов два года как уволился из ГБ. Служил в Афгане. Но, пару лет назад, случился инцидент. Нашу колонну расстреляли на марше. С большими потерями. Сразу же стало понятно, что большинство нападавших боевиков из соседнего кишлака. Пострадавший батальон, этот кишлак, по приказу своего командира и зачистил. Начисто, Дух. Дело обычное. Но, уполномоченный Особого Отдела, все это отразил в еженедельной сводке, идущей наверх. СергейСергеича вызвали, и порекомендовали сводку переписать. Речь шла о Герое Союза, и его батальоне, потерявшем, четверть личного состава. Он уперся. Его отозвали и посоветовали увольняться. Что он и сделал.
— Не переживай, Колян. Ему положено с тобой побеседовать. Просто не выделывайся. — успокоил Фред.
Апокриф гласит, что когда генерал свиты ЕИВ Джунковский, рассказывал Дзержинскому о концепциях создания спецслужб, тот смотрел в окно. Там, как раз, отряд героев — чекистов выгружался из грузовика, вернувшись с операции. А проще говоря, куча матросов- анархистов, присланная Феликсу Эдмундовичу для помощи в революционной борьбе, вернулась с грабежа господских домов.
Джунковский говорил, что есть две основных концепции. Английская, с опорой на мощных интеллектуалов. И французская, с опорой на системность и структурированность. В этом случае, умные даже вредны, ибо им тесно в рамках.
Дзержинский в этот момент как раз наблюдающий, как веселые матросы разгружают какие то меха, ковры и прочий хлам, грустно сказал:
— Где же я вам, Владимир Фёдорович, умных найду?
Так определилась концепция ВЧК, и всех ее приемников- мощная структура, избегающая умников. И попытка этих интеллектуалов привлечь в систему, приводила к чудовищным провалам. Достаточно вспомнить того же Гордиевского.
И это не шутка. Я несколько раз слышал, что люди, показавшие на тестах при поступлении в КГБ выдающиеся результаты- не принимались.
Так дальше и шло. У англичан, одиночки, типа Лоуренса Аравийского, меняли геополитический расклад континентов на столетие вперёд. А наши, многочисленной агентурой заполняли все поры предполагаемого противника.
И тот и тот подход имел свои плюсы и минусы. Англичане, к примеру, сильно комплексовали и завидовали русским силовым способам решения вопросов. Ну, приехать, и угандошить по быстрому, у наших всегда получалось прекрасно. А англичане как то все время суетились и мельтешили.
Эти комплексы вылились в знаменитую Бондиану. Где агент Ее Величества крут и всех мочит.
А наши создавали фильмы про Штилица, в одиночку срывающего сепаратные переговоры высших бонз. Как по мне, Бонд и Штирлиц это отражение комплексов спецуры.
Все эти мысли промелькнули у меня в голове, когда я здоровался с начальником институтского Первого Отдела.
Сергей Сергеевич Терпов человек умный. А не только имеет умный взгляд. Пускай годы службы оставили на нем отпечаток. Но я давно умею различать где суть, а где видимость. Я уж не знаю, что думал он, внимательно меня разглядывая, и предлагая мне присаживаться напротив него за столом. Уселся. Помолчали.
— Ты, Андреев, намерен съездить в Хельсинки. — констатировал Терпов.
Промолчал. Чего об очевидном болтать? Он поизучал меня взглядом, и опустил глаза на листок, что лежал перед ним. Надо полагать, моя объективка.
— Служба в РВСН, третий допуск. С чего мне согласовывать эту поездку, Андреев?
— А почему нет, Сергей Сергеевич? В восемьдесят втором году, в гарнизонном клубе, нам показывали американский мультик. Там сравнивали особенности наших, американских и французских стратегических ракет. Несколько утрировано. Но все этапы развертывания комплекса, и подготовки к старту наших ракет были показаны американцами во всех подробностях. Вряд ли я смогу им рассказать что то новое.
— И кто лучше? — спросил он с любопытством. Ха! Да ему просто скучно, вот он и вызвал студента.
— А там не так вопрос стоял. Наши — самые точные, но длительное развертывание. Американцы шустрые, но палят, по сути, по площадям. А у французов какая то замороченная предстартовая подготовка.
— Я должен убедиться, что ты, попав в Финляндию, не вздумаешь там остаться- он понял, что я понял, что ему скучно. И зашёл с козырей.
— Сергей Сергеевич — улыбнулся я — вот решу я вдруг там остаться, и что меня ждёт? Максимум и потолок- работа таксиста в Нью-Йорке. Это если доберусь. А так- разнорабочим у скандинавов. А здесь? Я студент одного из лучших ВУЗов страны, с блестящими перспективами. Лет через десять буду начальником.
— Складно! — засмеялся Терпов — на вот, напиши тогда.
Он протянул лист бумаги и ручку.
— Что писать?
— Ну, как будто не знаешь! Подписка, я, Андреев Н.П. обязуюсь информировать органы КГБ о всех интересующих их вопросах. Число, подпись.
— Не, Сергей Сергеевич. Зачем мне это?
— Как зачем? — как не странно, он развеселился — вот обнаружат твой труп, и рядом записка — в моей смерти прошу винить Викторию Л. Как мы поймём что почерк не твой. А нашего бывшего студента Снежина?
Гм, а ведь он это не всерьёз. Ему и вправду скучно, и он так троллит студентов. Ну а что? Какой нафиг в гражданском ВУЗе режим секретности? Какие к чертям сложности в работе? А так те, кто повелись, ему и постукивают. И живет он в своё удовольствие, посматривая вокруг, и не очень заморачиваясь своим бывшим ведомством. И абсолютно вкурсе всего, что творится в институте. Класс не пропьёшь. Только вот… я окинул его взглядом. Очень аккуратно, но бедновато одет. Ношеные, хоть и сверкающие чисткой ботинки. Простенький костюм. И вправду, видно, хороший мужик.
— Не наговаривайте на себя, Сергей Сергеевич. Вы сразу поймете что вблизи притаился враг, без всякого почерка. А Снежину со мной не совладать, выж знаете.
Он легко засмеялся.
— Мне говорили, Андреев, что ты плюёшь на авторитеты. Но ты наглец! Вот заверну тебе поездку, и что тогда?
Я достал сигареты, и спохватился. Но он махнул рукой и поставил на стол пепельницу. И мы закурили. Он — сигареты Новость, я Мальборо.