Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 6 из 48

– Те бестолковые ученики, которые надеются без усилий сдать выпускные экзамены, должны зарубить у себя на носу: никаких лазеек не будет, и никто без должного объема знаний не покинет нашу школу! Еще не хватало, чтобы кто-то из вас нас позорил!!! И я напоминаю правила поведение в школе! Встань Шкварок и громко зачитай всем вслух, как надо себя вести…

Орлан недоуменно уставился на учителя, вскочил и стал соображать: где же эти правила?

– На! – брезгливо протянул ему новую электронную книгу учитель. – Читай четко и ясно! Можешь оставить потом устройство себе…

Филимон шутит? Нет, похоже, серьезно. Орлан бережно взял второй за день подарок и начал читать…

***

Дэйв плюхнулся за парту. Как все задолбало. Ничего и нигде хорошего. Или он просто устал жить? К чему ему вообще все: деньги, слава, друзья-знакомые? Все это его не грело, а только калоло в глаза: денег у него меньше, чему любого из 1 района, и тем более меньше, чем у отца Хват. Да, его знают, но вместо помощи получаются одни палки в колеса – рекламодателям не нравится, что он больше не снимается в их рекламе, коротко подстригся, нигде не светится; геймерам он вообще вместо красной тряпки для быка – поливают его грязью на всю сеть до сих пор; да и обычные люди проходятся по его репутации как по авеню. От знакомых толку ноль – ни стоящих рекомендаций дать не могут (взять хотя бы того же Тертышного – он на него рассчитывал, а в итоге оказалось, что все его знания «пшик»), ни свести с нужными людьми не могут (вспомнить хотя бы эту бешеную собаку Беркли). Из друзей реально у него один Макс и тот вечно занят по горло: так и видно по бедняге, что язык через плечо еле волочет…

Сейчас Дэйв меньше думал о смерти. А сразу после ухода Индиры было острое желание последовать туда же. Слово «справедливость» он вообще выкинул из своего лексикона. Когда он очухался от действия снотворного на второй день, что ему вкололи добрые люди, чтобы облегчить страдания, Индиру уже объявили самоубийцей и потому принудительно кремировали, ее родителей выселили за пределы города, Решми с семьей тоже вынуждена была все бросить и переехать, правда, это позже. Он даже не имел возможности взглянуть на свою невесту… Проводить ее в последний путь… Оплакать… Все решили за него…

Дэйв ничего не соображал, а Беркли уговорил его объявить всем, что помолвка расторгнута из-за того, что невеста его бросила и укатила, своровав свадебные деньги. Сейчас он бы так не поступил, но тогда был как будто под наркозом. Даже его родители думали, что Индира плохо с ним обошлась: отец разыскал родителей индианки и предлагал «выбить» с них деньги.

Парень закусил губу. Как он жил все это время потом? Не жил, а существовал. Никуда не ходил и ничего не делал. Сидел и смотрел в пустоту. И тут, как ни странно, возникал Стивен Беркли и тянул, и показывал ему видео с места трагедии, и тыкал, что надо что-то предпринимать. Но на просьбу дать Дэйву пистолет или автомат отворачивался и предлагал включить мозги. Хотя Гнески и не должен был учиться в школе (закрыл заранее учебный год перед свадьбой), но должен был досниматься в рекламе. Парень дал резкий отказ рекламодателям с согласием на самые плачевные последствия по контрактам лишь бы от него отстали. Родителям он ничего не говорил, замкнулся в себе и думал лишь о своей смерти или о том, как отправить в ад побыстрее Женю, Сарана и еще троих парней из «Тренажерки».

Внезапно на помощь пришел Макс: приехал и в первых числах мая забрал его с собой на острова в Тихом океане. Там они и кобласились почти два месяца, за которые блондин признался брюнету в причинах своей «апатии», и умный Макс стал предлагать долгосрочный план мести. Поначалу Дэйв только отмахнулся и подумывал о плавании с акулами. Они вместе и поплавали, правда, то ли акулы были откормленные, то ли белокожие пацаны им были до лампочки – приходилось жить. Каждый день Гнески цеплялся с придирками к плану Кваснецова то с одной стороны, то с другой, то с тридцать пятой… Но когда в изнеможении Макс поднял руки и объявил, что сдается и больше не затронет эту тему, Дэйв созрел и понял: теперь он будет жить только ради мести. И точка. Однако сегодня ему было тяжело. Очень тяжело просто дышать одним воздухом с убийцами Индиры, поживающими припеваючи, и чувствовать нулевой прогресс. Казалось, он готов на все, лишь бы хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.

С ненавистью открыл гаджет и решил посмотреть новости.

«Всех нас тревожит набирающий обороты «Шаг в вечность». Это новая суицидальная игра начала принимать опасный поворот в обратном направлении. Теперь желающий покончить с жизнью вместо того, чтобы самому прыгать под машины, толкает наиболее благополучно выглядящего пешехода под колеса, а сам ждет последствий. Мы призываем Вас быть бдительными, особенно если у Вас есть маленькие дети, а также препятствовать данным инцидентам, если видите их проявление. Не будьте равнодушными!»

Парень закатил глаза: что хорошего вообще можно ожидать от жизни и людей?

«А теперь к светским новостям. Компания «Глобал» официально подтвердила, что Дэйвид Гнески отказался сниматься в ближайшие пять лет. Конечно, это малоприятно для Мега-города, так как он был нашим «лицом». Сейчас горсовет объявляет конкурс под девизом: «Красота, любовь, характер – все присутствует во мне!». Пожалуйста, присоединяйтесь и активно участвуйте! Мы уверены, что в нашем прекрасном городе проживает огромное число умных, красивых, талантливых людей, которые с легкостью затмят дымку популярности Гнески-младшего и будут достойно представлять Мега-город в дальнейшем. К слову, на конкурсе просто фантастические суммы главных призовых мест! + Вы возглавите рейтинги и станете топовыми фигурами рекламных компаний! Подавайте заявки сейчас, просто наведя гаджет на спецкод внизу экрана, детально можно ознакомиться на сайте горсовета. Всем удачи!»

– Смотришь, как тебя смывают в унитаз? – подкрался к нему сзади Паша Черный.

Дэйв выключил устройство.

– Тебе-то что?

– Ну, как? Ты же мой одноклассник! В том году девчонки забрасывали меня просьбами встретится с тобой или передать весточку… А в этом глухо как в танке. Чему же радоваться?

– Ты передал аж ноль сообщений…



– Но сам процесс общения, вкус драйва! – Паша, казалось, что-то вкусненькое смаковал во рту. – Не понимаю, как можно отказаться от популярности, что сама плывет в руки?

– Иди на конкурс – тебя там ждут на первом месте. Чего здесь свой зад мостишь?

– А… Это. Я подумаю, подумаю, – закивал Черный, глядя куда-то в сторону. – А ты не хочешь внезапно заявиться в горсовет и уделать всех, а? Круто было бы! Только прикинь… Все снова у твоих ног…

– А я вот чувствую, что ты все время только и думаешь об экономике, только ею и бредишь, как хочет Тертышный.

– Не надо так шутить, – хмыкнул Паша. – Знаешь, каких цып я видел только сегодня утром? Стояли у нас в кафетерии. Сиськи – точно второй размер, ноги длиннющие, волосы развиваются… Совсем тут рядом. Может, сходим и мы с тобой попьем кофейку? Что нам стоит? Уверен, они еще здесь!

– Иди.

– С тобой…

– Я занят.

– Чем? Ты даже в гаджете не сидишь! Тупо смотришь неизвестно куда.

– Я вспоминаю понятия по экономике, а ты мне мешаешь.

– Да брось! Ну пошли, пожалуйста!

– Найди себе другого компаньона.

– Ну почему, почему мама не родила меня красавцем? Вот я бы реагировал на просьбы друзей! Помогал им составить личное счастье! А они бы точно меня за это отблагодарили!!! Хочешь: подарю тебе любую картину из галереи? Или статую? Или инсталляцию? Это всем и всегда нужные вещи!

Дэйв просто прикрыл уши руками, а Павел вздыхал на задней парте…

– Что, еще эта курва не пришла? – с порога ляпнул Серега, заходя в класс, размахнулся и пнул ногой по своему же рюкзаку. Тот с грохотом упал перед учительским столом.

– Не надо нашу директрису так называть! Она очень красивая женщина! – Черный подскочил на месте.

– Да всралась мне эта Великолепная! Дэйв, ты хочешь трахнуть Марию? Сейчас есть реальный шанс, – Серый подлетел к парте блондина.