Запад и Восток

«Четыре красивые и великолепно сложенные девушки выходят на сцену в трико и танцуют десять или пятнадцать минут. Я был удивлен, увидев, что сотни модных и очень респектабельных дам смотрят это представление с глубочайшим интересом. Было время, когда американские дамы сразу уходили из театра, если им представлялась такая сцена. Но наши дамы теперь бывают в Париже чаще, чем когда-либо, и действительно начинают очень любить парижские обычаи. Женщина, которая сочла бы себя сильно оскорбленной, если бы ее спросили, как ей понравилась Ада Менкен в Мазепе, будет нескончаемым восторгом смотреть на „Танец Демона“. И все же я не уверен, что представление Менкен действительно более неприлично, чем то, что я видел в Niblo’s в субботу вечером. Менкен просто была не в моде», — так написал Дуглас, завершая статью о музыкальных новинках этой осени.

Он остановился, раздумывая, точно ли Менкен «была не в моде». Ну, нельзя сказать, что выступления Менкен не пользовались популярностью, другой вопрос, что популярность эта была скорее из разряда порнографических, если так можно выразиться. Приличных дам предостерегали от посещения ипподрамы «Мазепа», где одетая в трико телесного цвета актриса изображала прекрасного обнаженного юношу. Возможно, дамы предпочли бы, чтобы в представлении к лошади привязывали и в самом деле обнаженного юношу, подумал Дуглас, но их желание никогда не учитывалось.

Ада Менкен в костюме Мазепы

Откуда Байрон почерпнул романтическую историю о молодом паже, неизвестно. Может быть, просто выдумал. Молодой паж влюбился в младую графиню, престарелый муж наказал его, привязав голым к дикой лошади. Всё! О чем тут еще говорить? Но история вошла в моду, живописцы ринулись живописать обнаженное тело на фоне лошади, стихоплеты тоже что-то такое сочиняли, а драматурги принялись сочинять ипподрамы — спектакли, где участвовали живые лошади. Более или менее приличные актеры или лошадей боялись, либо мускулатуры не имели такой, чтоб зрителям не стыдно показывать было, так что чаще всего к лошади привязывали манекены. В Америке с содержанием лошадей у труппы никогда проблем не было, так что такие пьесы пользовались популярностью. Писали, что в 1850х в Сан-Франциско в один день можно было увидеть пять независимых постановок «Мазепы». Ну, Сан-Франциско в те годы был уже большим городом, там зрителей хватало. Потом история потеряла новизну, стала казаться глупой и пошлой, ее начали пародировать. Так эта ипподрама и исчезла бы с американской сцены, если бы красивой, но в общем-то бесталанной актрисе Аде Менкен не пришло в голову, что уж роль манекена она исполнить сумеет. Она с успехом погастролировала в Соединенных Штатах и укатила показывать новое видение «Мазепы» европейцам. Впрочем, в Штатах у нее тут же образовались подражательницы, и теперь «Мазепу» можно считать самым американским из спектаклей. Где только его не показывают!

Тем временем началась война, и за военные годы наши дамы такого насмотрелись, что их не шокировал бы ни вид обнаженного юноши, ни вид обнаженной женщины, подумал Дуглас. Оно и к лучшему.

Мазепа на картине французского художника Ораса Верне, родственником которого Артур Конан Дойль сделал Шерлока Холмса

В начале главы цитируется «Книга Смерти» известного американского писателя Амброуза Бирса, написанная, правда, через десять лет после событий этого романа. Похоже, отношения с женщинами у него не слишком ладились, раз уж он полагал, что вальс их развращает.

А абзац, который якобы пишет Дуглас ближе к концу главы, был опубликован в одной из газет Мемфиса, штат Теннесси, в 1866 году.