Страница 15 из 34
Глава 4. Хроно-шторм
Установка квантового переноса.
800 метров под поверхностью земли.
…… год. Академик Алфёров, Капитан Сухов.
— Температура в зоне реактора 850 градусов, и постоянно повышается! — выпалила Валя, неотрывно следившая за показаниями датчиков.
— Ничего, если мы всё правильно рассчитали, то после завершения ложного цикла, температура поползёт вниз — стараясь говорить уверенно, как мог успокоил Алфёров, при этом он продолжал судорожно забивать последовательность команд, в строку центрального программатора, осуществлявшего точечные настройки установки.
В это время, дрожавший комплекс, сильно тряхнуло, и с покрытого трещинами свода посыпались крупные куски бетона. Стоявший рядом с Валей капитан Сухов, захлопнул забрало шлема, затем поднял руку, и скинул камень с толстого брезентового полотна, натянутого для страховки, над резервным пультом управления.
— Температура в зоне реактора 1080 градусов, и продолжает повышаться. Датчики давления, указывают на возникновение микропробоин в уплотнителях внешнего охлаждающего контура. Фиксирую выход из строя вспомогательной вентиляционной системы.
Очередной отчёт ассистентки, заставил академика зарычать от злости, причём на самого себя. Рука смела с сенсорной панели налетевшее бетонное крошево, и пальцы снова стремительно забегали по клавиатуре.
Новый толчок взбудораженного темпорального поля, вырвал метровый кусок из свода, и тот врезался в сваренную из всяческого металлолома конструкцию, почти полностью прикрывающую квантовый пробойник.
Сердце Алфёрова ёкнуло, но уже через мгновение он облегчённо выдохнул, увидев, как обломок встретился с толстенной двутавровой балкой, и расколовшись на несколько частей, благополучно скатился вниз, прямо по сваренным между собой, толстым листам металла.
— Температура в зоне реактора 1290 градусов! Внешний контур охлаждения пробит, хладоген выходит наружу. Инициирую закрытие баллонов, для сохранения остатков охлаждающей смеси. Приборы фиксируют взрывное повышение температуры — ассистентка быстро протараторила, новую порцию информации, и начала ускоренно переключать десяток тумблеров.
— Лучше бы я не выходил наружу — раздражённо проговорил Сухов, и стряхнул с брезента налетевшие туда куски. — Ведь жили же нормально целый месяц, а теперь снова началось.
— Не говори глупости — буркнула Валя, и с укором зыркнула на мужа. — Твой выход наоборот лишь вскрыл кучу накопившихся технических проблем реактора. Если бы сейчас пришла настоящая хроно-волна, а не ложный цикл, то мы бы просто не успели что-либо исправить, а так у нас появился шанс.
Через секунду, лабораторию сотряс новый толчок, заставивший Сухова в очередной раз схватиться за брезент. Сидевший рядом кот Матрос, посмотрел на него с немым укором, затем коротко мяукнув, спрыгнул с ящика, и пулей метнулся в недра установки.
Это был тот самый кот, что приблудился к Шилову во время его мытарств. Капитан сжалился, и не стал оставлять животину около потрёпанного БТРа, а вместо этого взял кота с собой.
Стряхнув сыплющееся сверху крошево, Сухов обратил внимание на резко распахнувшиеся двери подсобки, откуда начало выбираться всё семейство Шилова, во главе с женой академика. Старший сын опера, выскочил последним, держа на руках их с Валюшей годовалого сына.
Сухов проследил взглядом за вереницей людей, спрятавшихся под самодельным кожухом, прикрывающим квантовый пробойник, и через мгновение услышал знакомый треск открывающихся гермоворот.
Резко оглянувшись, капитан увидел десантника, облачённого в его кое как восстановленный, старый бронекостюм «Ратник», прямо за ним ковылял оставшийся без ноги сержант в тельняшке, передвигающийся с помощью самодельного костыля. Добравшись до натянутого тента, парочка подпёрла своими телами содрогающиеся стойки. Сержант поправил голубой берет и посмотрел на капитана.
— Та светящаяся стеночка в туннеле — начал он — мечется словно взбесилась. Я такого шторма раньше не видел.
В подтверждение его слов, в открывшемся зеве побитого пулями туннеля, появилась светящаяся, хроно-стена. Причём сейчас она походила на всклокоченную волну настоящего цунами, поглощающего всё подряд, и готового ворваться внутрь лаборатории.
Дойдя до распахнутых гермоворот, волна зашла на пол метр внутрь, и застыв на пару мгновений, начала словно нехотя отползать назад. После этого лабораторию сотряс новый толчок.
— Температура в зоне реактора 2400 градусов! Продолжается взрывной рост — объявила Валя, и Сухов заметил, как при этом напряжённо дрожит её голос.
— А что потом? — неожиданно поинтересовался сержант.
Расслышав вопрос, Валя тяжко вздохнула, и не поворачиваясь, принялась объяснять:
— Как только температура дойдёт до 3400 градусов, начнёт плавиться вольфрамовая оболочка, прикрывающая платиновые клеммы, это повлечёт, обрыв силовой линии ведущей к квантовому пробойнику. А без энергии наш хроно-пузырь схлопнется, разметав наши бренные тела по временному отрезку в 150–200 лет.
Тем временем новый толчок вызвал настоящий град, состоящий из крупных кусочков отколовшегося бетона, и теперь в натянутый брезент вцепились все присутствующие кроме Вали, продолжавшей сосредоточенно фиксировать показания измерительных приборов.
Толчки продолжали сотрясать многострадальный подземный комплекс, а Алфёров не прекращая вводил цепочки команд, пытаясь использовать сам временной поток, как некий стабилизирующий фактор. Это было похоже на попытку заниматься сёрфингом, во время самой сильной бури.
— Температура в зоне реактора 3080 градусов. Прочность внешней оболочки снизилась на два процента.
Новое сообщение ассистентки, заставило академика прикусить губу до крови. Оторвав взгляд от экрана, показывающего рассчитанные суперкомпьютером временные прогнозы, он посмотрел на глаза жены и Шиловских пацанов, с опаской выглядывающих из-под сварного кожуха, и с надеждой поглядывающих именно на него.