Страница 6 из 85
Как оказалось, у нее были на это веские причины, но не из-за ИРА. В прямоугольном красном корпусе штаб-квартиры полиции рядом с доками мрачный сержант средних лет с карандашом за ухом отправил ее наверх, ворча и дергая большим пальцем. Этажом выше она обнаружила большую комнату открытой планировки с дюжиной или около того партами, расставленными неаккуратными рядами, примерно половина из них была занята мужчинами, некоторые молодые, некоторые среднего возраста, некоторые в рубашечных рукавах, некоторые в кожаных куртках, некоторые печатали, некоторые говорить по телефону. Сигаретный дым висел в воздухе синей нециркулирующей дымкой.
Все мужчины подняли глаза, когда Лиз вошла в комнату. Она спросила, где можно найти детектива-инспектора Эйвери, и один из них указал на заднюю часть комнаты, где небольшой кабинет был отгорожен непрозрачным стеклом. Когда Лиз прошла через ряды столов, кто-то издал низкий волчий свист. Лиз попыталась не реагировать, но почувствовала, что краснеет.
Она постучала в дверь, и грубый голос сказал: «Входите» . Открыв дверь, она увидела широкоплечего мужчину в рубашке с рукавами рубашки и галстуком, спущенным на пару дюймов от воротника. Он выглядел почти в пенсионном возрасте, и его седеющие волосы были очень коротко подстрижены, хотя он позволил своим буфетам отрасти в каком-то ошибочном юношеском порыве.
Эйвери выглядела раздраженной ее вторжением. — Что я могу сделать для вас, мисс?
— Инспектор Эйвери? Мужчина кивнул. «Я здесь из ящика 500», — сказала Лиз, используя аббревиатуру, под которой полиция называла МИ-5. — Меня зовут Лиз Карлайл.
Он уставился на нее. — Вы Карлайл? Он казался удивленным. «Я ожидал Джорджа Карлайла, или Джона Карлайла, или даже Симуса Карлайла. Но никто ничего не сказал о Лиз Карлайл. Он смотрел на нее с отвращением; Лиз не знала, что сказать. Эйвери внезапно добавила: «Я полагаю, ты выпускник».
'Да.' Никогда еще она не гордилась этим меньше.
'Хорошо. Тогда ты привыкнешь к чтению. Он указал на три стопки бумаг на боковом столике. — Можешь начать с них. У меня есть дела поважнее, чем читать весь день всякую ерунду из министерства внутренних дел. Приходи утром и скажи мне, что там внутри.
После такого приветствия Лиз решила, что все должно стать лучше. Она ошибалась. На третий день у нее появилось прозвище — Мата Хари — но не более того, в форме контактов с ее новыми коллегами по работе, чье первоначальное любопытство быстро сменилось дедовскими ритуалами братства американского колледжа. В первое утро, когда Лиз подошла к выделенному ей столу, она обнаружила большую сигару, лежащую на столешнице. Через час, когда она вернулась с чашкой мутного кофе из торгового автомата в холле, она обнаружила, что кто-то многозначительно передвинул сигару на сиденье ее стула. Пока мужчины вокруг нее украдкой наблюдали, она сломала сигару пополам и бросила ее в корзину для бумаг.
На следующее утро еще одна сигара была на месте. Лиз снова выбросила его и на этот раз громко, не оглядываясь по сторонам, сказала: «Надеюсь, вы, мальчики, сможете покрыть расходы сигарами». Если это продолжится, это будет стоить вам целое состояние».
Всю неделю она обедала одна и никого не видела после работы. Единственной другой женщиной в офисе, машинисткой детектива Эйвери, была женщина средних лет по имени Нелли, которая приходила ровно в девять утра и уходила ровно в пять вечера. Она явно никогда не читала Жермен Грир и не слышала о сестринской солидарности; она старалась не обращать внимания на Лиз.
Не все мужчины присоединились к травле. Некоторые просто игнорировали ее, и один был особенно вежлив — Макманус, высокий детектив-сержант с острыми чертами лица, который одевался лучше остальных.
Сама работа была унылой, неумолимое продвижение через умопомрачительно плотные бумаги Министерства внутренних дел. Лиз отчаянно хотела вцепиться в что-нибудь настоящее; в противном случае она закончила бы свое прикомандирование, не зная о том, как работают полицейские силы, больше, чем она знала, когда приехала. Она возмущалась тем, что Эйвери использовал ее как интеллектуальную собаку, прикрывающую его спину на случай, если какой-нибудь государственный служащий ожидает ответа на один из документов, отправленных, казалось бы, целым грузовиком из Уайтхолла и Скотланд-Ярда.
Преследование продолжалось, но уже не сигарами. Первис, высокий мужчина с ямочкой на подбородке, казалось, был особенно заинтересован в том, чтобы заставить Лиз чувствовать себя нежеланной. «Спросите нашего нового коллегу-выпускника», — говорил он, когда у кого-то возникал вопрос на еженедельном брифинге.
Лиз, как могла, игнорировала это, но это делало рабочие часы напряженными, и она не была уверена, как долго сможет терпеть это в тишине. Часть ее была полна решимости не позволить этим ублюдкам добраться до нее; другая часть хотела бежать обратно в Лондон. Однажды утром она пришла и обнаружила на своем столе связку грязных рубашек с приколотой к ним запиской. Постирать, погладить и сложить к четвергу, пожалуйста. Она чувствовала на себе взгляды всей комнаты, когда стояла у своего стола. Внезапно разъяренная, она подобрала рубашки, подошла к открытому окну и выбросила их в переулок внизу.
А потом все изменилось — то ли потому, что она показала, что с нее достаточно, то ли потому, что некоторые мужчины начали смущаться, она никогда не знала. Когда ее третья неделя в Ливерпуле подходила к концу, она сидела, глядя на то, что казалось неуменьшаемой стопкой машинописных страниц, когда Макманус остановился возле ее стола. — Выглядит интересно, — сказал он, указывая на проспект министерства внутренних дел, лежавший на вершине стопки.
Она осторожно посмотрела на него. — Это совершенно очаровательно, — сухо сказала она. — Я был бы рад рассказать вам обо всем этом.
'Нет, спасибо.' Макманус на мгновение замолчал, и она наблюдала за ним, пока он, казалось, решал, что сказать дальше. Он был симпатичным мужчиной и, кажется, знал это. Не мой тип, сказала себе Лиз; ее последний бойфренд был нежным гитаристом в Бристоле. Кроме того, Макманус, должно быть, был на пятнадцать лет старше ее. Она никак не могла заинтересоваться им.
— Не хочешь присоединиться к нам в небольшой миссии? — сказал он легко. — Или ты прикован к своему столу?
— Я просто выполняю приказ, — сказала она, кивнув в сторону кабинета Эйвери.
— Босс сегодня в Манчестере, так почему бы вам не пойти с ним?