Страница 63 из 86
— Что ж, нас сейчас больше беспокоит то, что здесь происходит, — мягко сказал Фейн. 'Элизабет?'
Лиз наклонилась вперед, стремясь недвусмысленно изложить свою точку зрения. «Мы очень беспокоимся о Дэнни Коллеке. Да, мы ценим деликатность этого, но дело в том, что два человека, о которых нам сказали, что они работают против сирийцев, на самом деле работали на Моссад . И я случайно узнал, что один из них, Кристофер Маршам, был в контакте с Коллеком, потому что сам видел Коллека возле дома Маршема. Она посмотрела на Бокуса. — Я полностью проинформировал Майлза об этом.
Бокус устало пожал плечами. 'Да, знаю. Но это не имело для меня большого значения. Я никогда особо не верил в то, что эти два парня работают против сирийцев. Мне это показалось классической дезинформацией».
— Возможно, — уступила Лиз. «Но чья дезинформация? В списке контактов Коллека в Великобритании, который вы нам дали, Марчема не было. А ранее, когда Джеффри назвал вам два имени, которые мы получили, вы сказали, что не слышали ни об одном из них.
— Я этого не делал, — агрессивно сказал Бокус. — В противном случае я бы так и сказал, когда Джеффри пришел и сказал нам, что они были целями. Вот почему я уверен, что Коллек не имел к ним никакого отношения, иначе он указал бы их в качестве своих контактов.
Никто не говорил. Лиз увидела, как Тайрус Оукс перевел взгляд вниз, чтобы изучить свой галстук — еще один предмет одежды с перевернутыми полосками. Бокус огляделся с озадаченным выражением лица. — Что случилось? — спросил он.
Лиз взглянула на Фейна, задаваясь вопросом, должна ли она сказать то, что они все думают. Постоянный осмотр Тайрусом Оуксом своего галстука говорил о многом.
Наконец Фейн холодно сказал: — Может быть, Коллек не хотел, чтобы вы знали.
Лиз на мгновение показалось, что Бокус взорвется. Его щеки покраснели, и он начал мотать головой. — Ни в коем случае, — решительно сказал он. «Коллек был прямолинеен; он бы не посмел удержать меня. Слишком многое было поставлено на карту для него. Если бы его коллеги из Моссада хоть догадались, что он с нами разговаривает, его карьера не стоила бы и пяти центов. Его бы посадили в тюрьму — подумайте о том, что случилось с Вануну.
Ученый, который, проболтавшись британской газете о ядерном потенциале Израиля, был заманен в Италию в классическую «медовую ловушку», затем похищен подобно Эйхману и возвращен в Израиль, где его судили и приговорили, а затем провел восемнадцать лет одиночного заключения.
— Послушай, — грубо добавил Бокус, обвиняюще ткнув пальцем в Лиз, — я управлял активами больше, чем ты завтракала. Я знаю, когда актив сдерживается, а этот парень нет».
— Где же он сейчас? — спросила Лиз.
— Он сказал, что собирается в Израиль. Это должно быть там, где он сейчас. Я знаю, что он не собирался быть в стране во время мирной конференции. Если ты к этому клонишь.
Лиз говорила с нарочитой мягкостью. — Мне кажется, Коллек не всегда говорил вам правду о своем местонахождении.
'Что это должно означать?' Бокус выстрелил в ответ.
— Когда мы встретились в Темз-Хаусе, ты сказал мне, что Коллек уехал на пару недель. Но он не был – он ухаживал за женщиной по имени Ханна Голд здесь, в Лондоне. Коллек болтал с ней в театре в тот день, когда, по вашим словам, он был в Израиле.
— Ради всего святого, — раздраженно воскликнул Бокус. — Я не его чертова няня. Я не слежу за ним ежедневно.
— Нам нужно знать, где он сейчас. Лиз чувствовала, что если она не будет осторожна, ее собственное раздражение будет таким же, как и его. Это было бы ошибкой. Поэтому она сказала как можно спокойнее: «Поскольку вы не можете нам сказать, я думаю, у нас есть только один вариант».
'Что это?'
— Нам нужно поговорить с Моссадом.
'Нет!' — крикнул Бокус.
Она повернулась к Оукс. «Мы обещали не идти по этому пути, но я не вижу другого выхода. Вот почему мы здесь. Мы считаем, что Коллек может представлять непосредственную опасность. Я пока точно не знаю, что именно.
Теперь вмешался Фейн. Он примирительно сказал: «Очевидно, Тай, если мы ошибаемся, мы приносим свои извинения. Но я боюсь, что поддерживаю Элизабет в этом. Мы должны быть уверены.
— Но я уверен , — полувоющим голосом сказал Бокус.
Лиз проигнорировала его и обратилась напрямую к Оуксу. Трудно было прочитать, что он думает. «С нашей точки зрения, два человека, которые должны были представлять угрозу для Сирии и мирной конференции, работали на «Моссад», и по крайней мере одним из них руководил Коллек. Я уверен, что это правда — я сам видел Коллека в доме Марчема. А теперь Марчем мертв при подозрительных обстоятельствах. Мы не знаем, что все это значит, но мы не можем позволить себе игнорировать это. А учитывая, что конференция уже так близко, все стало отчаянно неотложным.
Бокус смотрел на Оукса в поисках поддержки, но, к облегчению Лиз, Оукс кивнул, показывая, что принимает аргумент. Бокус еще больше заволновался. «Тай, мы не можем этого допустить. Вы хотите, чтобы британцы сказали Моссаду, что мы управляли одним из их офицеров? Подумайте об ущербе, который будет нанесен. Коллек наш . Я в этом уверен.'
— Продолжайте, — ровным голосом сказал Фейн. Теперь он смотрел только на Оукса. Лиз поняла, что Бокус был переведен в статус наблюдателя; Оукс собирался быть арбитром.
Фейн продолжил: «Это плохие новости. Но мы были бы очень рады, если бы вы подошли к израильтянам. Моссад скорее сравняется с вами, ребята, чем с нами. И таким образом вы можете контролировать, сколько Моссад узнает о ваших отношениях с Коллеком. Все, что нам нужно, — это уверенность в том, что Моссад держит Коллека под контролем, что они знают, где он находится, и что они могут поручиться нам, что он не в состоянии причинить какой-либо ущерб Глениглзу.
Бокус пристально смотрел на Тайруса Оукса. Но Оукс не смотрел на него; он смотрел прямо на Фейна.