Страница 85 из 101
«Когда зажглись прожекторы — по одному на каждом конце самолета, — я глупо подумал, что они посылают какой-то сигнал. Отвечая на фейерверки и музыкальные инструменты какой-то собственной дружелюбной демонстрацией. Ведь война с талибами закончилась. В Кабуле стояли американские и британские силы безопасности, целые полки, и было новое правительство. Так что я стоял и смотрел, как боевой корабль открыл огонь по лагерю.
«Конечно, через несколько секунд я понял, что происходит. Я побежал к лагерю, размахивая руками, крича на самолет, как будто кто-то там наверху меня слышал, что люди просто запускают фейерверки. И все это время самолет двигался этими медленными, методичными кругами, просверливая каждый сантиметр места пушечным огнем. Мертвые и умирающие были повсюду, раненые корчились на земле и катались в угольках пожаров, крича. Я бежал под обстрелом, как будто шел дождь, нетронутый, но не мог найти ни родителей, ни сестру, ни кого-либо из знакомых. И я не смог найти Фарзану. Я выкрикивал ее имя до тех пор, пока у меня не пропал голос, а потом я почувствовал, что меня отрывают от ног и швыряют лицом вниз на скалу. Меня ударили.
«Следующее, что я понял, это то, что Халид, мой будущий шурин, поставил меня на ноги и кричал, чтобы я бежал. Каким-то образом он вывел меня из зоны поражения и вернул к холму, на котором я стоял раньше. Я был ранен осколком в бок и быстро терял кровь, но мне удалось протиснуться под складку скалы. После этого я отключился.
«Когда я пришел в себя, я был в больнице Мир Вайс в Кандагаре. Халид погрузил нас восьмерых в грузовик и отвез туда ночью. Моя сестра Лейла была жива, но потеряла руку, а мать получила сильные ожоги. Она умерла через неделю. Мой отец, Фарзана и дюжина других были убиты во время нападения».
Жан ничего не сказал. Она попыталась синхронизировать свое дыхание с его, но он был слишком спокоен, а она слишком расстроена. Мы правы в том, что делаем, сказала она себе. И однажды, спустя много времени после того, как мы и тысячи таких, как мы, отдали свои жизни за борьбу, мы победим. Мы победим.
«Той ночью по телевидению показали репортаж CNN о «перестрелке» возле Даранджа. По словам репортера, элементы, верные «Аль-Каиде», пытались сбить американский транспортный самолет ракетой класса «земля-воздух». Попытка не удалась, и террористы вступили в бой, и несколько человек из их числа были убиты. Двадцать четыре часа спустя «Аль-Джазира» опубликовала контррепортаж, в котором Халид был допрошен в качестве очевидца. По их словам, американский самолет, по-видимому, нанес неспровоцированный удар по вечеринке по случаю помолвки в афганской деревне, в ходе которой четырнадцать афганских мирных жителей были убиты и восемь тяжело ранены. Среди погибших шесть женщин и трое детей. Никто из причастных не имел никакого отношения к какой-либо террористической организации.
«После отказа комментировать инцидент в течение почти недели представитель ВВС США признал, что это произошло более или менее так, как сообщала Аль-Джазира, и назвал гибель людей «трагическими». По его словам, в качестве смягчения последствий экипаж утверждал, что они попали под непрерывный огонь из стрелкового оружия, а пилот заявил, что по ним была выпущена ракета класса «земля-воздух». Были опубликованы фотографии командира подразделения полковника Грили, указывающие на то, что, как он утверждал, было пулевое повреждение фюзеляжа боевого корабля-транспортера AC-130. В ходе последующего военного расследования, которое полностью реабилитировало экипаж боевого корабля, было сообщено, что в районе лагеря были обнаружены два автомата АК-47, а также несколько стреляных гильз калибра 7,62».
— Вы давали показания на следствии?
«Что могло быть целью этого, кроме как привлечь внимание к себе? Как и все остальные, я знал, каким будет ее вывод. Нет, как только мои раны зажили, я вернулся в Мардан».
"Это было два года назад?"
«Это было почти ровно два года назад. Теперь внутри себя я был мертвецом. Оставалась только необходимость мести. Вопрос иззат - чести. В медресе сочувствовали, более чем сочувствовали. Они отправили меня на несколько месяцев в один из лагерей на северо-западной границе, а затем отправили обратно через границу в Афганистан. Я устроился работать на стоянку грузовиков, которая служила прикрытием для одной из джихадистских организаций, и там, несколько месяцев спустя, меня познакомили с человеком по имени аль-Сафа».
— Давуд аль-Сафа?
"То же. Аль Сафа заинтересовался моей историей. Некоторое время он подумывал отомстить виновным в резне в Дарандже. Не общая акция, а конкретная, целенаправленная расправа. Как они пришли в нашу страну бомбить, жечь и убивать, так и мы будем делать то же самое. У американцев и их союзников не осталось бы никаких сомнений ни в дальности нашей досягаемости, ни в неумолимости нашей цели. По его словам, Аль-Сафа только что посетил лагерь в Тахт-и-Сулеймане, где судьба подарила ему бесценную жемчужину. Храбрый боец, молодая англичанка, которая осмелилась взять имя Асимат — невесты Салах-уд-дина — и меч джихада. Англичанка, притом с узкоспециальными знаниями. Знания, которые позволили бы нам отомстить за такую изысканную уместность…»
«Я ничего об этом не знала, — сказала она. — Почему мне не сказали?
«Для вашей собственной безопасности и безопасности нашей миссии».
— Теперь я все знаю?
"Еще нет. Когда придет время, поверь мне, ты все узнаешь.
— Это завтра, не так ли?
— Поверь мне, Асимат.
Она смотрела в темноту. В этот момент капающая от дождя камера под мостом была всем миром. Если это должна была быть ее последняя ночь на земле, то так тому и быть. Она протянула руку и нашла шероховатость его щеки. — Я не Фарзана, — тихо сказала она, — но я твоя.
Тишина, а из окружавшей их тишины доносился протяжный вздох болотного ветра.
— Тогда иди сюда, — сказал он.
53
Что ж, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что это за цель, — сказал Джим Данстан. За его спиной раздался гидравлический гул, за которым последовала приглушенная дрожь, когда главный вход в ангар закрылся.