Страница 12 из 13
- Обладание Тэрой стоит легкого пинка в спину Аларама, тем более тот его заслужил, - сам себе в итоге сказал Кирлан, - ведь он не очень красив, к тому же ленив, глуповат, а значит попросту не достоин иметь такую великолепную женщину.
Сказано – сделано; Аларам разбился в лепешку, Кирлан же завладел вожделенной Тэрой, нарушив Первую Заповедь Сеятеля – Не Убий! Содеянное Зло пошло карлику впрок будто добрая, сытная пища. Он подрос, раздался в плечах, рога слегка закрутившись, удлинились и сделались толще. А на исходе тринадцатого года, проклятого для человечества, был совершен Второй Грех – Грех Измены. Под влияние Сатаны попала одна женщина по имени Эрана, вследствие чего, позабыв о порядочности и верности законному супругу, она, уступив похоти, отдалась тому же злосчастному Кирлану.
Сатана набрался еще большей Силы. Теперь воспрянув, он выглядел даже величественно. Все свободное время он проводил в беседах со многими людьми, смущая их лукавыми речами. Ему воспротивились Верные Сеятелю Жизни, впоследствии названные его жрецами. Они то, дескать, только и спасли будущее всего человечества, изгнав Сатану в Подземное Царство своей праведностью и твердой верой в пришествие Судьи. Но несмотря на это появились болезни, люди начали стареть, умирать, как и предсказывал Сеятель Жизни.
С тех пор Сатана пытается всячески сбить людей с Пути Истинного во тьму Порока, жрецы же напротив стараются их вывести к Свету Вечной Жизни.
- Хм-м, и чем можно заниматься целую Вечность? – иногда с усмешкой думал я. – Наскучит ведь не только вкалывая пахать землю, бормотать молитвы да бить в храмах поклоны, грешить во всем мыслимом разнообразии и то, поди, быстро надоест.
С не меньшей иронией относился я к версии предков об устройстве и происхождении Мира. О-хо-хо! Чего стоит одно Посмертие, предстоящее избранным героям Скандинавии: многовековой пир вперемешку с пьяными дебошами в Валгалле, дворце Одина, в ожидании Рагнарека, последней битвы заведомо ведущей ко всеобщему уничтожению. Смех и слезы…
В этом плане лично я придерживался учения эльфийского мудреца Арафнагура, как наиболее вероятного и приближенного к Истине.
«Наш мир не един, - писал он в своем знаменитом томе «Сорванных Покров». – Во Времени и Пространстве их существует великое множество, наслоенных друг на друга вокруг каждой планеты Вселенной. Верхние миры – Светлые, Нижние – Темные, а между ними располагаются Средние – Серые. После физической кончины душа покидает ненужный сосуд мертвого тела. И если она не отягощена грузом содеянного Зла, то воспаряет ввысь, к новому рождению в лучшем Мире. В противном случае опускается ниже в Серые либо Темные Пределы, где всегда имеет шанс, творя Добро заслужить возвышение к Свету. Самые страшные злодеи, опустившись на Дно Темных Миров, медленно самоуничтожаются, потому что тонкая, сложная структура души не может бесконечно выдерживать столь сильную нагрузку. Наступает словами жрецов Святого Храма Ожидания Судьи, развоплощение в Хаос». Но опять таки замечу, что даже учение великого мыслителя Арафнагура не имеет совершенно никаких твердых доказательств. Одна голая, шаткая интуиция, слегка поддерживаемая известной логикой. И вряд ли хоть когда-нибудь эти доказательства найдутся, ибо из-за последней черты назад еще не вернулся никто.
Философские размышления на темы Бытия и Смерти невольно разбередили затянувшиеся, но до конца незажившие раны потерь. Вереницей перед моим мысленным взором прошли дорогие сердцу мертвецы: любимые женщины, доблестные родичи, верные друзья… Стэн был последним в этой длинной череде.
Захотелось выпить еще. Кубок наполнился, я отпил из него добрую половину и мной вновь завладели видения былой жизни.
Вот я делаю предложение огненноволосой красавице Эшли и она его, к моему немалому удивлению, принимает. Сладкий дурман первых ночей…
Потом очередная война против Германской Империи. Там, на залитых кровью бранных полях Европы я стал известен как Харальд Железный Волк. Враги крепко-накрепко уяснили, что если атаку англичан возглавляет рыцарь в шлеме «Волчья голова», битва будет особенно жаркой и упорной. Хотя мне, в основном, приходилось действовать иначе: например метать с господствующих высот огненные шары, устраивать коварные магические ловушки, наносить сокрушительные удары в тыл противника в нужный момент, либо же в особо опасные, критические минуты прикрывать Стэна магическим щитом.
Войну мы, правда, ту проиграли. Произошло это из-за вероломства нашего главного союзника – французского короля Шарля, накануне решающей битвы рано поутру уведшего свои войска прочь. Нам тогда тяжко пришлось… Полки немцев, австрийцев, венгров, хорватов, испанцев и итальянцев сомкнули вокруг нас смертельное кольцо. Наступившее жуткое побоище длилось с рассвета до заката.
Соратники Стэна, ирландский и шотландский государи, погибли, а сам он получил тяжкое ранение в живот. Жалким остаткам наших войск удалось спастись лишь ценой гибели английской королевской гвардии, прорвавшей вражеские цепи в уязвимом месте. Созданный проход они удерживали буквально до последнего человека. Я тогда прикрывал отход находившегося в беспамятстве Стэна и его ближайшего окружения. Войсковых Боевых Магов не осталось. Кто погиб, кто умирал на оставшемся позади поле боя. По пятам за нами гнались разгоряченные победители, во что бы то ни стало желавшие захватить в плен самого Стэна Справедливого.
И я бы не отбился сам, да выручили эльфы Страны Озерного Лотоса, бесстрашно сгрудившиеся возле меня со своими не знающими промаха луками. Ну да, остроухие кровью подтвердили вассальную присягу королю Англии. Жаль, только осталось их после того в живых вряд ли больше десятка. Мен тоже досталось: левая нога пострадала от вонзившейся в голень стрелы, из-под шлема, покореженного ударом булавы, текла алая струйка, уносящая последние силы, а под кольчугой, оставшейся правда целой, страшно болели ребра, не выдержавшие столкновения с тяжелым, немецким копьем. Проклятье! Подвела скверная привычка не одевать громоздкие, зато надежные, доспехи. Стэн постоянно за это со мной ругался, но без особого успеха.
Воинская удача по-крупному улыбнулась нам намного позже, во время Седьмого Восточного Похода. Помню, в лагере Объединенных Войск Европы царили разброд, неразбериха, полное отсутствие дисциплины и пьянство, неизменно оканчивающиеся внутренними кровопролитными стычками. На Военных Советах государи непрестанно сорились даже из-за мелочей, не считались ни с чьим мнением кроме своего, частенько противоречили сами себе. Сегодня они говорили одно, завтра совсем другое, противоположное. Но главное, никто из них не спешил начинать реальные боевые действия против арабов. Устав от этого бардака, Стэн отдал приказ английской армии выступить в поход на завоевание жаркой, сказочно-богатой Аравии. Кое-кто из венценосных «стратегов» крутили тогда пальцем у виска и иначе как самоубийством затею Стэна не называли. Да, конечно, говорили они, Аравия расположена особняком от других арабских стран. И на помощь ей вряд ли придут даже ближайшие соседи. Но нужна ли ей вообще эта помощь? Лучше любого войска Аравию всегда охраняла страшная пустыня Хлори, славившаяся погибельными зыбучими песками, частыми пылевыми бурями, мучительными миражами, редкими, искусно сокрытыми источниками воды и почти полным отсутствием спасительных оазисов.