Страница 6 из 10
Сердце у неё радостно забилось. Она не могла дождаться, когда наконец возьмётся за дело.
– Отдай! – воскликнул чей-то голос.
У входа в школу собралась небольшая толпа: все смотрели, как трое семиклассников издеваются над нескладным пятиклашкой. Корделия совершенно не удивилась, обнаружив во главе компании Мэйсона Джеймса. За лето он изрядно вымахал и раздался в плечах. Но его жестокая ухмылочка совершенно не изменилась.
– Я ж тебе добра желаю! – говорил Мэйсон, держа над головой плюшевого волчика. Пятиклашка как ни подпрыгивал, а дотянуться не мог. – Сколько тебе лет? Десять? Одиннадцать? А такие вещи в школу таскаешь. Тебя же будут дразнить! Дети знаешь какие жестокие бывают?
И Мэйсон заржал, довольный собственным остроумием. Двое других парней тоже заржали. Пятиклашка готов был разрыдаться.
– Я смотрю, травить тех, кто послабее, ты за лето не разучился, – сказала Агнеса.
– Спасибо, Ботанище! – ответил Мэйсон: он принял её слова как настоящий комплимент. Он окинул взглядом своих дружков и, похоже, на время забыл о своей жертве. – Берегись, ребята! Перед вами псих-патруль! Чо, опять будете весь год шмыгать по школе и шептаться по углам, да?
– Оставь мальчика в покое, Мэйсон, – сказал Бенджи. – Он сегодня первый день в школе.
Мэйсон взвесил его просьбу. Бенджи он отчасти уважал за то, что тот был крутым футболистом. Одно время они с Мэйсоном даже дружили.
– Слушай, Нуньес, ну чего ты-то тусуешься с этими чокнутыми? Ты ж раньше был классным парнем.
– А я и теперь не хуже! – усмехнулся Бенджи. – И мне не надо чморить пятиклашек, чтобы это доказать.
Прозвенел звонок.
– Ну пока, лузеры! – сказал Мэйсон и швырнул плюшевого волчонка на землю. Он и его дружки старательно наступили на игрушку, прежде чем войти в школу.
Корделия отряхнула с волчика грязь и протянула его мальчишке.
– Спасибо, – сказал он и запихнул игрушку поглубже в рюкзак, пока к нему снова кто-нибудь не прицепился. Странный это был мальчик. Он выглядел так, как будто разные части тела у него растут с разной скоростью: крупный нос, длинные ноги, при этом короткие руки и маленькие глазки. Всё лицо у него было в веснушках.
– Как тебя зовут? – спросила Корделия.
– Эзра, – ответил он и, к удивлению Корделии, пожал ей руку. – Эзра Готфрид. Я сам виноват. Надо было идти сразу внутрь, как мама говорила. Но вы посмотрите на это здание! Разве это школа? – И он, испуганно выпучив глаза, указал в сторону школы. – И я достал из рюкзака Чудика, просто чтобы набраться смелости туда войти. Я понимаю, я уже слишком большой, чтобы в игрушки играть. Вы не подумайте, я с ним не сплю, ничего такого.
Судя по тому, как Эзра при этом покраснел, он, видимо, всё-таки спал со своим Чудиком, возможно, даже каждую ночь. Но Корделия кивнула так, будто она ему поверила.
– Мне в первый день тоже страшно было, – сказала Корделия. – Но видишь ли, в чём дело: с виду школа Тени, может, и страшная, но ничего опасного тут нет. Ну, то есть это всё-таки школа, а не Диснейленд – но ничего страшного тут с тобой не случится, честное слово.
Мальчик чуть заметно улыбнулся. Они все вместе пошли ко входу.
– Кто у вас классный руководитель? – спросил Бенджи.
– Миссис Кинг.
– О, она у нас была! – воскликнула Агнеса. – Она очень приятная. По пятницам разрешает играть в настольные игры, и у неё живёт ручной геккончик, которого зовут Лимонад.
– У меня тоже был ручной геккончик, – сказал Эзра. – Но его мама засосала пылесосом нечаянно. Ну то есть, я думаю, что это вышло нечаянно. Но вообще мама животных не любит.
Он остановился у самых дверей.
– А вы уверены, что тут привидений не водится?
– Ой, Эзра, ну что ты, не говори глупостей! – сказала Корделия, проводя его мимо старого рыбака, который стоял прямо в дверях и с тоской смотрел на чудесный солнечный день снаружи. – Привидений не бывает.
На удочке рыбака не хватало лески. Корделия мысленно отметила этот факт на будущее.
5
Открытие мистера Дерлета
За всё время, что Корделия училась в школе Тени, она ещё никогда не видела столько призраков. Призраки были повсюду: сидели на партах, прятались под столами, выглядывали из вентиляции. И, пока новые учителя бубнили что-то про правила и расписания, Корделия мысленно составляла список светлых ключиков, которые надо раздобыть после школы. «Девочке в спортзале – скакалку. Человеку, который глядит на доску, – мел. Всем новым бегунам – шнурки и наушники».
И вот наконец прозвенел последний звонок. Корделия, Агнеса и Бенджи задержались у шкафчиков, пока не схлынула основная толпа, а потом по винтовой лестнице спустились в цокольный этаж. На входе их ожидала запертая дверь с грозной табличкой:
Доктор Рокени дала каждому из них по ключу от этой двери. Агнеса отперла дверь своим ключом, и трое ребят очутились в длинном, тёмном коридоре. Тут царила зловещая тишина. За лето всех учителей, чьи классы находились в цокольном этаже, перевели на верхние этажи под предлогом «необходимости удаления асбеста». Конечно, это было временное решение, но пока что ребята могли входить в кабинет Элайджи Тени и выходить оттуда без риска быть замеченными.
– Просто не верится, что доктор Рокени допустила, чтобы в школе скопилось столько призраков! – сказала Корделия, обходя девочку с косичками и с фарфоровым единорогом в руках. – Надо было разрешить нам остаться и продолжать заниматься своим делом.
– Пока её дядюшка был тут? – спросил Бенджи. – Ни в коем случае. Он и так уже много чего заподозрил. А если бы мы продолжили появляться в школе, он бы уж точно догадался, что мы способны видеть призраков!
– Ну и что? – сказала Агнеса, надевая призрочки. Она оперлась на плечо Корделии и немного постояла, пережидая головокружение, вызванное тем, что она теперь видела оба мира сразу. – Отчего доктор Рокени так боится, что её дядя узнает о вашем Зрении?
Корделия немного помолчала, прежде чем ответить. Доктор Рокени рассказывала ей об этом несколько месяцев назад, но Корделия не была уверена, секрет это или не секрет.
«Ну ведь это же друзья, – подумала Корделия. – Они имеют право знать!»
– Он вёл себя с ней по-свински, когда она была в нашем возрасте, – сказала Корделия. – И она не хочет, чтобы он и с нами поступил так же.
– А что он ей сделал? – спросил Бенджи.
– Мистер Тени же не может видеть призраков, верно? Именно в этом его проблема. Так вот, он заставлял доктора Рокени их видеть вместо него, когда она была маленькая.
Корделия увидела их озадаченные взгляды и поняла, что объясняет всё неправильно, поэтому решила попробовать зайти с другой стороны.
– Ну вот знаете Кэти? Её мама всю жизнь мечтала стать актрисой, но всё, что ей удалось – это сняться в рекламном ролике с поющим пылесосом. Поэтому теперь она заставляет Кэти ходить на все эти занятия по актёрскому мастерству, хотя самой Кэти этого совсем не хочется.
– А разве Кэти Тран ходит на актёрское мастерство? – переспросила Агнеса.
– Да не Кэти Тран! – сказала Корделия. – Кэти Уотерс.
– Кэти Тран на гитаре учится играть, – сказал Бенджи.
Агнеса покачала головой.
– Ты имеешь в виду Кэти Мильхаузер. У которой шляпки.
– Слишком много Кэти! – сказал Бенджи.
– Короче, – продолжала Корделия, – мистер Тени заставлял доктора Рокени бродить по школе Тени и рассказывать ему обо всех призраках, чтобы он знал, какие они. И он её возил по разным другим домам, где, по слухам, водились привидения, чтобы проверить, работает ли там её дар. И так продолжалось годами! Доктор Рокени говорит, он её называл «мои глазки».
– А почему же её родители не сказали этому мужику, чтобы он отстал? – спросил Бенджи.
– Маме было пофиг, – сказала Корделия, – а папа умер.