Туманная река 4

Глава 14

На третий день, когда стрелка часов вот-вот должна была закончить воскресенье и начать новую рабочую неделю, в стену моей комнаты в Большом Каретном переулке 15, соседи, сдавшись на милость победителя, стучать перестали. Причём если вечером в пятницу стук был — громкий и частый, то уже в субботу — тихий и редкий. А сегодня вообще ударили лишь пару раз для очистки совести. А что я мог поделать, если моя Лиза, оказалась такой страстной женщиной?

— Зачем ты меня вертишь по-всякому? — Запыхавшись, спросила она, после очередной вспышки любовной игры, что случается между мужчиной и женщиной, когда их физически и духовно манит друг к другу. — Хочешь меня развратить? А я, между прочим, комсомолка.

На этих словах Лиза своими пересохшими губами принялась часто-часто целовать мои щеки, шею и грудь.

— А в соседней области, мужчина развратил члена партии, — улыбнулся я. — Женского пола, конечно.

— Дурак, — прошептала она, замерев на моей груди. — У нас завтра выходной, чем займемся?

— В девять у меня тренировка по хоккею, — я задумался на пару секунд. — Затем нужно проведать Прохора, кильку в томате для кота купить. Потом посидим в ресторане и можем сходить в кино.

— А в ДК на съёмку заглянуть не хочешь? — Лиза рукой провела по моей щеке, на которой уже стала пробиваться щетина.

— Насколько я знаю, кино дело нервное, — я тоже пробежал своей ладонью по голой спине девушки. — Чем меньше сторонних глаз, тем качественней рабочий процесс. Не надо ребят дёргать.

— Ты зачем меня опять там трогаешь? — Лиза тихо простонала.

— Убрать руку? — Спросил я.

— Нет, теперь уже поздно, продолжай…

Посреди ночи, когда мы с подругой окончательно угомонились, мне вновь не спалось. Я аккуратно, чтобы не разбудить Лизу вылез из-под одеяла и прошёл за шкаф, который разделял комнату надвое. Сел за посменный, он же кухонный стол, и включил настольную лампу, которую поверх абажура прикрыл куском материи. На освещенном участке стола я раскрыл обыкновенную школьную тетрадь в клеточку.

Я, конечно, пообещал Высоцкому, что придумаю, как жить молодому театру после закрытия спектакля. Но в последние дни сесть и подумать, как выполнить обещанное было некогда. Новые чувства, старые дрязги, хоккей, в общем, ни минуты покоя.

— Итак, — пробормотал я тихо себе под нос. — Допустим, можно попробовать написать новую пьесу? Точнее скоммуниздить из будущего что-то яркое, что можно сыграть пятью актёрами. Например: «Три плюс два» было бы идеально. Кстати, этот спектакль сейчас идёт в театре Еромоловой и называется «Дикари» по одноимённой пьесе Сергея Михалкова. Поэтому? Не вариант. Нужно, что-то придумать такое легкое, быстрое и смешное.

Внезапно на кровати заворочалась Лиза. Затем она встала, протопала в костюме Евы босыми ножками по полу и, добравшись до чайника с водой, спросила:

— Чего не спиться?

— Спектакль во вторник закрывают, вот думаю, как помочь труппе не распасться.

— Жаль, песни в пьесе были хорошие, — девушка прямо из носика чайника сделала пару больших глотков прохладной воды.

Я невольно залюбовался миниатюрной ладной фигурой подруги. И меня осенило!

— Ну, конечно, — прошептал я, чтобы не разбудить соседей за стенкой. — Нужно организовать творческие встречи. Где актёры будут петь, читать стихи, рассказывать актёрские байки.

Лиза подошла ко мне и обняла, прижавшись со спины.

— Пошли в кроватку, — прошептала она мне в ухо, поцеловав его.

— Подожди, лисёнок, только мысль пошла в нужное место, — улыбнулся я. — А ты спи, набирайся сил.

— Ладно, — бросила она с лёгким разочарованием. И ещё немного покрутившись передо мной, в чём мать родила, ушла на другую сторону комнаты, где легла на кровать.

«Значит так, — подумал я, записывая мысли в тетрадь. — Ребята могут исполнить песни из спектакля: «Ты у меня одна» Визбора, «Мне нравится, что вы больны не мной» Цветаевой, «Я спросил у ясеня» Владимира Киршона. Так же Высоцкий из фрагментов финальной сцены спектакля написал полноценную песню, «Балладу о любви». Далее две вещи якобы моего сочинения: «На Тихорецкую состав отправится» и «Если у вас нет тёти». Добавим к творческим встречам и песенное творчество самого Владимира Семеновича: «Песню о звёздах», «Где мои семнадцать лет?», «Он не вернулся из боя» и «Охоту на волков». Впрочем, последняя песня — дискутабельна, как бы нам за неё политический оппортунизм не припаяли. Зато можно спеть барду «Журавлей».

— Мне кажется порою, что солдаты, с кровавых не пришедшие полей, — напел я тихо себе под нос. — Добавить бы пару юмористических номеров и творческие встречи можно считать готовыми. А вот чем народ смешить будем? КВН из нулевых и десятых годов отпадает, да и не смотрел я его почти совсем. Не люблю плебейский и лизоблюдский юмор! Комики с ТНТ, они же бывшие кэвээнщики, почти все шутки которых держаться на трёх китах: первый — сиськи, второй — письки и третий — жопа? Этих вычёркиваем сразу!

Тут почему-то вспомнилась шутка из КВНа постперестроечного: «Партия — дай порулить!» «Сначала всем будем смешно, потом не очень», — грустно подумал я и, закрыв тетрадь и выключив настольную лампу, пошёл под одеялко к Лизе.

Дворец спорта «Лужники», где я ещё в мае играл в баскетбол на первенство города среди школьников, сегодня с самого утра в понедельник, был забит раздражёнными хоккеистами советских команд мастеров. Само собой, баскетбольный паркет с площадки с искусственным льдом был убран, а хоккейные борта были наоборот — установлены.

— Как готовится к первенству? — Жаловался один тренер другому. — Когда катков с искусственным льдом всего два? Что можно сделать на тренировке за час?

— Ничего, Прокопыч, — успокаивал другой тренер. — Сейчас морозы вдарят, и льда будет — завались! Главное — жопу не отморозить и прочее хозяйство.

В это время я вместе с пермяками уже в полной экипировке проследовал в хоккейную коробку. Тренировку в этот раз начали по уму, сначала небольшая разминка и затем отработка тактических приёмов.