Туманная река 4

Судя по глазам, с этой фразой Корнеев был не знаком. Я выехал в центральный круг вбрасывания. Судить встречу вызвался какой-то бородатый дедок в валенках. Как он собирался поспевать без коньков, за всей быстро изменяющейся обстановкой на хоккейной площадке, было загадкой. Зато у деда был свисток и секундомер. Он хитро посмотрел на игроков противоборствующих команд.

— Играем корректно! Грубость на площадке не потерплю! — сказал он молодцеватым голосом.

— Не волнуйся отец, бить будем больно, но аккуратно, — прохрипел широкоплечий парень.

— Ну, Константин, смотри у меня сегодня, — дед дунул в свисток и бросил черный резиновый диск на центральную точку.

За счёт более высокой скорости реакции я легко выиграл шайбу и откинул её на Корнеева. Юра отъехал спиной ближе к нашей синей линии, чтобы было проще отдать зрячую нацеленную передачу. Подростки из нашей команды, как и договорились, разъехались к противоположным бортам. А мой противник Константин в центральном круге, наверное, из «лучших побуждений» решил треснуть меня клюшкой по ноге. Не знаю, как я это понял, но отскочил вовремя. И незадачливый грубиян, промахнувшись, растянулся на льду. Корней отдал пас по своему левому флангу. Я бросился вперёд в ожидании передачи своего партнёра в центр, но наш паренёк автоматически не подумав пробросил шайбу по борту в зону атаки. Причём сделал он это слишком слабо, так что я до неё не добрался.

«Ничего, первые минуты, суета, неразбериха, сейчас разыграемся», — подумал я.

— Отошли в защиту! — Скомандовал Корнеев.

Кстати, в чём сложность игры центрального нападающего? Кроме того что он должен «воевать» на пятачке, получая от защитников тычки и удары, первым бежит в защиту. Что я и сделал.

— Костя держи! — Крикнул мужик из той команды, скидывая шайбу под бросок на синюю линию грубияну.

В этот момент я успел подкрасться из-за спины, подбить клюшку этого Костика и выкрасть черный резиновый диск. Путь на ворота мне преградил лишь один единственный защитник.

— Валерка, долбани его как следует! — Заблажил за моей спиной Костя.

«Чтоб меня долбануть, нужно сначала догнать», — усмехнулся я про себя и понёсся сначала вправо, затем заложил резкий вираж и ушёл влево. Защитник замешкался, но этих мгновений мне хватило, чтобы вывалится один на один с вратарём. Я ничего не стал выдумывать, убрал шайбу под удобную левую руку и пульнул точно под перекладину с трёх метров. Резиновый диск, которым запросто можно нанести серьёзнейшую травму, пролетел в десяти сантиметрах от лица голкипера и забился в сетке.

— Живой? — спросил я вратаря.

— Кажись, целый, — пробормотал он, ощупывая лицо.

— Ещё раз спрашиваю, маска с каской нужны? — обратился я к соперникам, которые подъехали и стали рассматривать крюк моей клюшки.

— Я без маски стоять не буду, — первым высказался сам вратарь. — Если ты, Костян, самый резковый, иди на ворота.

— Ладно, давай свои железки, — пробубнил мне широкоплечий Константин.

На трибунах не смотря на не холодный московский октябрь, люди старались либо «болеть» стоя, либо сидя, но накинув на себя что-нибудь тёплое.

— Надо было пальто взять, — поёжился в плаще Санька Земакович.

— А мне самое то, — улыбнулся коренастый Вадька Бураков. — А наш-то Богдан и в хоккей, оказывается, тоже играет.

— Ага, — поддакнул Зёма, — и на гитаре. И на шахматах.

— Гол! — Дружно выкрикнули ребята, когда их друг Крутов забросил ещё одну шайбу.

От редких болельщиков послышались жидкие аплодисменты. Рядом с друзьями сидели не то ветераны московского спорта, не то пенсионеры болельщицкого движения.

— Красиво кладёт, — крякнул один дед другому.

— Я в двадцать седьмом так же забил, — ответил ему товарищ.

— Не свисти, в двадцать седьмом шайбу не гоняли! — Вспылил первый ветеран.

— Это вы на Пресне не гоняли! — Не отступал от своего второй. — А мы на Петровке гоняли!

— Звездун, — упрямо пробубнил первый.

— Забавные дедки, — улыбнулся Санька Земакович. — А ты чего с Тонькой поцапался? — Спросил он Вадьку.

— Вот когда со своей Машей поживешь несколько месяцев в одной комнате, тогда и поймешь… Ворота держи! — Крикнул Вадька, когда соперники отквитали одну шайбу.

— Эх! — Махнул рукой Санька. — Как только на новое место переедем, обязательно Машке предложение сделаю.

— Какое? — удивился Бураков.

— Жить вместе! — Тоже удивился непонятливости друга Земакович.

— Ничего, ничего, — подбодрил я своих молоденьких ребят, которые все были из близлежащей школы. — Старайтесь побыстрее передавать шайбу, играйте шире.

— Коська сильно толкается, — пожаловался мне один школьник, держась за ушибленный бок.

— Этого я беру на себя, — хохотнул высоченный здоровяк Корнеев.

— Только никого не убей, — улыбнулся и я. — Сейчас сыграем как в баскетболе. Войдем в зону атаки и расставимся в «конверт». Я в центре, защитники — на синей линии, крайние нападающие — ближе к бортам на линии ворот. Сначала шайбу погоняем по периметру. Затем Юра набросишь в пол силы её на ворота.

— Играть-то сегодня будем? — Заволновались соперники.

— Не спиши, проиграть всегда успеешь, — ответил я, въезжая в центральный круг на вбрасывание.

— Это мы ещё посмотрим, кто кого "любить" будет, — пробухтел Константин.

Старший судья матча Филимоныч, бородатый деток в валенках, бросил шайбу на лёд. Я одним резким движением черный диск выгреб на стоящего за правым плечом школьника. Тот почти в касание переправил шайбу на Корнеева.

— Корней через борт! — Крикнул я, уходя на левую часть площадки.