Страница 82 из 104
Глава 15
Конечно же, никуда мы отсюда не ушли — как только эмоции улеглись, Ларун спохватился и велел Нику спалить к Саановой матери валяющихся поблизости упырей. Ланку он отправил обыскать поле и обозначить колышками те места, где потихоньку тлели останки скелетов. А меня отозвал в сторону и ровным, сухим, абсолютно бесстрастным голосом ТАК отчитал, что я чуть со стыда не сгорела, пока выслушивала сыплющиеся на мою голову эпитеты.
Оказывается, я и безответственная, и безрассудная, и недальновидная… Одних только прилагательных Ларун придумал для меня больше десятка! А когда он начал по пунктам зачитывать правила поведения на поле боя и перечислять последствия, которые могли бы произойти из-за того, что бросила остальных… Богини, я уже не знала, куда деваться! Наверное, если бы не эрта Далия и два ее личных ученика, подоспевшие к месту схватки, вообще бы провалилась под землю. Но, на мое счастье, целители заставили Ларуна отвлечься, и дальше ему стало не до меня. Ну а пока он разъяснял ситуацию, я бочком-бочком отошла в сторонку и, глядя на то, как суетится вокруг умирающего госпожа Далия, постаралась припомнить, что мне вообще известно о мронах.
Собственно, сами они себя называли морронами или моррами, однако в разное время и в разных местах к ним обращались по-разному. Мрон, мран, мраун… и еще почти с десяток названий, среди которых, как мне кажется, не было ни одного правильного.
Еще я знала, что мроны — это одна из так называемых промежуточных рас, которых в нашем мире водилось немало. Как все «недооборотни», они обладали свойствами сразу обоих видов-предшественников — звериного и человеческого. Правда, в отличие от большинства им подобных, в их облике все же преобладали человеческие черты. То есть в целом они были очень похожи на нас. Облик менять не умели. От полнолуния не зависели. А от оборотней им достались лишь крепкое телосложение, цвет глаз и, прямо скажем, непростой характер.
Впрочем, для полукровок мроны вели себя довольно прилично. На людей не бросались, строго соблюдали свой странноватый кодекс чести. Жили не в лесу, как некоторые, а обосновались в Норейских горах[1], где находился их единственный, насквозь промерзший и укрытый вечными снегами город.
При этом мроны крайне настороженно относились к чужакам и не стремились заводить друзей среди существ не своей расы. Об их обычаях и традициях было известно очень мало. Они редко появлялись в человеческих городах. Еще реже пускали посторонних к себе. И даже о том виде оборотней, что стал родоначальником этой расы, точной информации не сохранилось.
Чисто теоретически, судя по некоторым признакам, им должен был стать кто-то из кошачьих. Да только вот беда — если верить летописям, кошек-оборотней наша Нея[2] никогда не знала. А единственное, что нам было известно о мронах наверняка, это то, что к раненым или умирающим нелюдям ни в коем случае нельзя было приближаться.
Говорят, на пороге смерти они теряли над собой контроль, и та часть, что досталась им от зверя, именно в этот момент могла проснуться. В таком состоянии для мрона не существовало ни привязанностей, ни правил, ни обязательств. Они становились неуправляемыми и, даже не желая того, могли разорвать на части любого, кто имел неосторожность оказаться рядом.
Собственно, поэтому-то Ларун и устроил мне такую взбучку. А прибывшие по тревоге целители не сразу кинулись оказывать помощь пострадавшему, а сперва попросили, чтобы нелюдя левитацией уложили на носилки. Затем укрыли до подбородка толстой дерюгой. Потом поверх нее ученики повязали крепкие веревки. Леди Далия собственноручно влила в рот беспамятному мрону какой-то отвар… полагаю, что обездвиживающий или снотворный. И лишь после того, как мужчина расслабился, а его когти втянулись в подушечки пальцев, парни рискнули приблизиться и со всей осторожностью понесли его в сторону лагеря.
Я, как привязанная, двинулась следом, во все глаза рассматривая опасного гостя и гадая, откуда же его к нам принесло. Все-таки спонтанные порталы не каждый день открываются. Да и сам факт того, что его преследовала нежить, говорил о многом.
Одно хорошо: мрон пока дышал. Несмотря на то, что целители провозились с началом лечения невероятно долго. Пока до них дошла весть о раненом, пока они прибежали, пока уложили и дождались, чтобы подействовало зелье… обычный человек уже давно отдал бы Саану душу. А этот еще держался. Более того, мне вдруг показалось, что он стал дышать чуточку ровнее. Да и крови на дерюге проступило не так уж много.
— Мроны живучие,— подтвердила мою догадку эрта Далия, прямо на бегу пощупав живчик на шее раненого. — Вот и пульс уже выровнялся. И кровь почти остановилась… Говорят, у них, как у кошек, девять жизней. Я в это никогда не верила, но кто знает? Может, люди не врут?
— То есть его еще можно спасти? — с замиранием сердца уточнила я.
— Шансы есть. Хотя я, конечно, ничего не обещаю.
Я только вздохнула. Не знаю почему, но мне ужасно не хотелось, чтобы мрон умирал. Злиться на него, по большому счету, было не за что — поранил он меня не специально. Да и плечо болело не так сильно, чтобы это доставляло беспокойство. Так что я, наверное, даже рискнула бы проследить, что будет с нелюдем дальше, но эрта Далия мгновенно это пресекла и велела мне не мешаться под ногами.
Сообразив, что в лечебном плане от меня и правда мало толку, я послушно отстала и остановилась, чтобы дождаться ребят. К этому времени на месте портала уже вовсю дымили подожженные Ником мертвецы, а на поле появилась целая куча воткнутых в землю веточек. Когда же Ларун жестом показал, что дальше справится сам, мы наконец-то покинули разгромленный полигон, вокруг которого куратор начал возводить еще один защитный контур.
Пока мы возвращались к себе, Ланка буквально засыпала Ника вопросами.
Мол, а почему это он, будучи магом Воздуха, ни разу не додумался до этого в подземельях? И почему раньше не говорил, что такое вообще возможно?