Страница 19 из 22
Для молодых и хозяев праздничная обстановка поменялась на обыденную суету. Перемыв посуду и убрав столы со двора, родители Вари ушли домой, оставив дочь в чужом доме. Надежде Петровне заходить в квартиру, где дочь их больше не ждёт, было непривычно и даже больно. Приведя себя в порядок, она села за кухонный стол и вдруг заплакала. Ивану Ильичу и самому было грустно, но поддержать жену было его долгом:
– Надя, надо радоваться, что дочь вышла замуж за любимого парня, хорошего и трудолюбивого человека, а ты плачешь. Успокойся и пойдём ложиться спать. У меня есть отличное лекарство для поднятия настроения. Я жду тебя, торопись, а то усну.
Надежда Петровна отмахнулась рукой, она сидела на кухне и горевала. Спать пошла, когда муж уже видел не первый сон, забыв про «лечение». Завтра утром надо на работу.
В понедельник Варя встала рано. Пока Пелагея Ивановна управлялась со скотиной, девушка накрыла стол для завтрака и разбудила мужа. Виктор не ожидал от молодой жены такого раннего пробуждения, вскочил с постели и поспешил в другую комнату смотреть на часы. Варя с улыбкой смотрела на любимого. На ходиках ― шесть часов десять минут.
– Варя, зачем встала так рано? Тебе же на работу уходить через полтора часа. Ты меня напугала! Я подумал, что проспал.
– Жена должна провожать мужа на работу. Так положено в семье, где супруги любят и уважают друг друга. Ты меня еще не разлюбил?
– Нет! Мне кажется, что я ещё успею это доказать.
Виктор взял жену на руки и понёс к кровати.
– Ты сумасшедший, сейчас войдет мама. Тебе не стыдно? – начала отбиваться от мужа Варя.
Виктор не выдержал сопротивления жены и поставил её на ноги.
– Прости, не удержался.
Виктор поцеловал жену и начал одеваться. Варя делала вид, что сердита на мужа, но сердце от радости забилось чаще. Во время чаепития Варя рассказала мужу о своих планах на день и попросила его зайти после работы за ней к родителям. Виктор был не против зайти к родителям. После чаепития взял сумку с едой, ушел на рудник.
После ухода мужа Варя начала собираться в больницу. Чем больше она думала о первом рабочем дне, тем тревожнее было на душе. В очередной раз проверив свою сумку, где лежал белый халат, чепчик, тапочки, Варя вышла из дома. Времени в пути было достаточно, чтобы обсудить самой с собой любые вопросы, благо, никто не мешал.
Статус жены забот Варе не убавил, а только увеличил. Главное, что её сейчас волновало, кроме работы, была беременность. О ней Варя никому не говорила, считая обсуждение возникшего положения преждевременным. «Перед отправкой в командировку сообщу сначала мужу», ― решила она. Кроме задержки и желания скушать солененького, других признаков беременности пока не было, значит, есть возможность пока скрыть от окружающих. Вопрос от какого забеременела у Вари не стоял. Немца Генриха она вычеркнула из своей жизни и старалась о нём не вспоминать.
Проходя мимо своего дома, мысли девушки переключились на близких. Как ни странно, жалости о переходе жить к мужу у неё не было. В новой квартире она не прожила и месяца. Жалко было только маму, которая сейчас страдала по ней. «Обязательно зайду после работы домой и успокою», ― решила Варя.
Приближаясь к больнице, она снова посмотрела в сумку, не забыла ли она чего-нибудь. В больнице Варю встретили с поздравлениями, пожеланиями счастливой семейной жизни. Церемония прошла быстро, наступили обычные рабочие будни. Варя переоделась и приступила к лечебным процедурам. Первые уколы сделала под присмотром коллег, дальше справлялась сама. Ничего сложного пока не происходило. К её удивлению рабочий день прошёл быстро.
– Варя, где ты научилась так хорошо делать уколы, ставить банки? ― спросили новенькую коллеги по работе.
– Я ухаживала за больной старушкой, приходилось выполнять и более сложные процедуры, ― ответила с гордостью Варя.
– Молодец, но не задавайся, мы все здесь мастера на все руки, ― добродушно посоветовали медицинские сестры.
Варя отнеслась к совету с пониманием и на коллег не обиделась.
После рабочего дня она поспешила к родителям. Встреча с мамой была такой трогательной, как будто расставание длилось долго, и даже произошли какие-то сложные изменения.
– Варя, как прошёл первый рабочий день? ― скрывая волнение, поинтересовалась Надежда Петровна у дочери.
– Надеюсь, что хорошо. Замечаний от коллег и больных пока не было. Как ты себя чувствуешь после свадьбы?
– По тебе тоскую… Но лучше ты расскажи, как тебя приняли Володины? Как утром проводила мужа на работу?
– В семью приняли хорошо. Вечером легли уставшие, почти не общались. Утром Пелагея Ивановна со скотиной занималась, а я мужа провожала на работу. Потом сама пошла в больницу, так что рассказать особо нечего.
– Про Захара Матвеевича ничего не сказала.
– Он уехал не казенный покос рано утром, я ещё была в постели, ― беседу женщин прервал Виктор, вошедший в дверь.
– Здравствуй, мама, ― приветствовал зять тёщу и начал снимать сапоги.
– Здравствуй, Виктор, проходи, садись за стол, будем ужинать.
Надежда Петровна прошла на кухню, загремела чашками, намереваясь накормить дочь и зятя. Варя с Виктором переглянулись и пошли к входной двери. На ходу дочь сообщила маме:
– Мама, мы пойдём. Нас ждёт Пелагея Ивановна, она обидится, если мы будем кушать у тебя. До свидания! Завтра я зайду к тебе после работы.
Надежда Петровна хотела что-то возразить, но успела только попрощаться. «Правильно сделали, что отказались», ― утешая себя, подумала она. Тому было две причины. Во-первых, еды было сварено только на двоих. Главная причина: едят после работы дома, а не в гостях.
Пелагея Ивановна встречала сына и сноху с ложками в руках. Она давно была готова накрыть стол, но дети задерживались. Мать привыкла, что её сын приходит с работы не вовремя, потому без всяких вопросов начала ставить на стол хлеб, чашки. Пока молодые приводили себя в порядок, из стоящих на столе глубоких чашек уже шёл душистый запах наваристых щей. Садясь за стол, Варя с Виктором снова переглянулись: как они вовремя отказались от угощений Надежды Петровны. Пелагея Ивановна непросто бы обиделась, у неё пропало бы всякое желание готовить еду и ждать сына со снохой после работы.
После ужина они убрали со стола посуду, началась беседа. Каждый рассказал о том, как прошёл день. Больше всех, конечно, говорила Варя. Она поведала обо всём, начиная со встречи с коллегами и до прощания после окончания смены. О самой работе было сказано гораздо меньше, чем о том, как она общалась с медсёстрами. Виктор с мамой не перебивали Варю, понимая её эмоции после первого рабочего дня. Ни завтра, ни в последующие дни, Варя так подробно о своих впечатлениях больше не расскажет.
На ходиках, висящих против увлеченных беседой людей, стрелки приближались к семи часам вечера. Пелагея Ивановна поспешила встречать табун, с ней пошли и дети. Виктор загнал коров и овец по хлевам, Варя со свекровью стали готовиться к дойке. Сноха изъявила желания научиться доить корову, Пелагея Ивановна была не против. Против была корова. Варя повязала платок свекрови, гладила её по животу, но ничего не помогало. Корова норовила ударить копытом по ведру и не стояла на месте. «Сначала пускай привыкнет», – решили свекровь со снохой, потому Пелагея Ивановна сама начала доить кормилицу.
Ромашка, так звали корову за её красивый окрас, привыкла к Варе только на четвёртый день. Пелагея Ивановна была довольна и горда, что её современная сноха научилась этой простой премудрости. Была довольна и Варя, она почувствовала себя полноправным членом семьи, а не пришлой нахлебницей. Виктор наблюдал за развитием отношений между мамой и женой, уверенность в правильном выборе свой спутницы по жизни становилась всё крепче.
Пять дней до свадьбы Милы и Степана пролетели быстро. В субботу утром началась свадебная церемония. Она проходила по тому же сценарию, что и свадьба Вари с Виктором. Однако с самого начала, то есть выкупа невесты, было не так весело. Бойких и остроумных Милу с Верой не смогли заменить подружки невесты. Девушки из Центра робели и стеснялись напористых парней из Затона. Им не хватало Веры, которая отказалась пойти на свадьбу из-за парня, который провожал ее вечером после Вариной свадьбы. Родион, так звали парня, целовал и тискал девушку до первых петухов, а на следующий день начал избегать Веру и перестал общатся. Не так солидно было и на регистрации брака. Из почётных гостей был только глава администрации. Но Милу и Степана все эти различия не смущали, они были счастливы и всё время улыбались.