Страница 28 из 42
– Нас часто путают с братом, поэтому между собой мы зовем его «Стихия». Потому как глупо переть против стихии, и ты сам скоро убедишься почему.
Стражник вел себя легко и непринужденно. С виду немного вальяжно. Однако руки с эфеса меча не убирал, словно по привычке, и был в полном облачении стража, несмотря на то что находился в замке.
– Меня же в шутку называют «Стих». Тонкий намек на мое чрезмерное желание поболтать. Смех смехом, а в крепости подобный навык – почти что дар ВсеОтца.
Сержант взглянул на измученного, отрешенного и, возможно, немного испуганного Тархельгаса.
– Тут гораздо лучше, чем может показаться на первый взгляд. Бывает тяжко, но все же. К холодам, дозорам и стычкам привыкаешь. Мужики при всей своей грубости люд неплохой, а каждый восьмой лик особо отличившихся отпускают в деревню отдохнуть и развлечься.
Стих свернул за угол, продолжая вести Тархельгаса по запутанным переходам замка. Сержант заметил, как новобранец смотрит по сторонам, пытаясь запомнить путь.
– Даже не напрягайся. Первый кровавый лун будешь плутать в этих коридорах, будто только попал сюда. Крепость специально строил запутанной…
– Чтобы при ее захвате снизить скорость продвижения врага. Не знакомый с планом залов потеряет все преимущество в попытках отыскать верное направление, – Тархельгас впервые ответил сержанту. Лекцию касательно общего устройства крепостей он отчего-то все еще помнил.
– Рад, что в курсе.
Стихилес остановился у очередной лестницы, которая, в отличие от многих, вела в одну из башен. Главную, насколько мог предполагать Тархельгас.
– По поводу капитана…
Он замолчал. Так, будто впервые не мог подобрать нужных слов. Таких, которые должны были объяснить новенькому прописную истину.
Тархельгасу пришлось начать первым:
– Согласно уставу крепость должна находиться под командованием майора…
– Капитан им был, а после событий в деревне в сорок девятом того понизили, но оставили за главного. Короче, все сложно. Просто мой тебе совет: если не хочешь его разозлить, обращайся к нему согласно прежнему майорскому титулу.
– Мхарт? – переспросил на всякий случай Тархельгас.
– Либо капитан, но ни в коем случае не сгиобаир. Так мы выражаем свое уважение. Вскоре сам все поймешь. Со временем.
– Благодарю, – Тархельгас сказал это искренне, а потом добавил: – Спасибо.
– Да что там. Все стражи – единое братство.
– Может, мы пойдем, или вы тут собираетесь и дальше лобызать друг друга? – их прервал Арихард.
– Может, рот свой закроешь? Не видишь? Мы разговариваем. – Стихилес обернулся, сжав эфес меча сильнее обычного.
– Да я из тебя сейчас всю дурь выбью.
– Ты в крепости стражи, болван, и если намереваешься выбраться за пределы ее стен, мой совет – помалкивать, как твой дружок, – кивок в сторону Оидэ, а потом он на ширину ладони вытащил клинок. – Или ты хочешь возразить?
Тархельгас наблюдал за беспомощностью братьев, от всего сердца желая, чтобы перебранка закончилась кровью.
– Если еще не поняли, то поясню. Вы в котлах, где прав тот, кому под силу выжить. Вы оба уверены…
– Я уверен лишь в том, что мне осточертело тащить это сундук, – Оидэ перебил болтливого сержанта, – и было бы весьма неплохо как можно скорее доставить его капитану. Вот о чем говорил мой брат. Или ему следовало выражаться куда мягче? Я-то думал, что после Рубежной надобность в этикете отпала.
Повисла недолгая пауза.
– Уважение ценится даже в котлах. – Стихилес скрыл сталь клинка в ножнах и стал подниматься по лестнице.
Тархельгас шел следом, жалея, что конфликт сошел на нет. Братья молча тащились сзади.
В таком порядке они поднялись на этаж капитана Кофмана.
Коридор, дверь, ряд факелов да двое стражников у окованной железом двери, из-за которой доносился разговор на повышенных тонах.
– Сержант, – мужчина уже в возрасте обратился к молодому стражнику если не с уважением, то точно без всякой насмешки, – капитан велел заходить сразу по прибытии.
– Судя по крикам, ему сейчас лучше не мешать. Кто у него там? Ругань-то отборная. – Стих сделал вид, будто призадумался в поисках лучшего варианта. – Значит, лейтенант Гуидхеач?
– Так точно. – Бородатый стражник усмехнулся, уловив очередное ругательство. Похоже, их это только забавляло.
– Вы заходите, сержант?
– Нет особого желания испытать на себе ни единого из его «К». – Стихилес взглянул на Тибурона. – Новенький справится и сам.
Будто у Тархельгаса был какой-то выбор.
Он привел себя в порядок, насколько это было вообще возможно. Зачесал грязные сальные волосы назад, провел рукой по неаккуратно выбритой бороде, понимая, что лучше уже не будет. Затем поправил одежды, выровнял меч и коротко кивнул, давая знак, что готов.
– Раз ты навел красоту, – Стихилес начинал ухмыляться, сдерживая смех, – удачи там. Мужики, впускайте его.
Скрип петель не смог перекрыть криков капитана:
– В котлах я видел ваши оправдания, лейтенант! Мне нужен результат, а не то, что вы пытаетесь мне тут предоставить.
– Мастера отказываются чинить требушеты, что мы направили в сторону деревни. Они сами из числа местных.
– И в чем проблема?
– Считают, что точат клинок, который потом перережет им горло.
– В чем проблема, лейтенант? – капитан повторил вопрос. – Не в состоянии заставить их починить орудия? Так пусть личный состав поменяет требушеты местами. Целые вернуть к южным стенам, неисправные – к северным. И уже туда гоните мастеровых. Как считаете, в состоянии заставить их потрудиться ради собственного выживания? Сможете напомнить ценность требушетов против гниющих?
– Так точно, капитан.
– Тогда какого…
Кофман не закончил предложение, увидев новенького.
Командир крепости внушал страх. Можно сказать, трепетный ужас. Крепкий, сильный, мощный, но далеко не гигант. Именно таким Тархельгас представлял себе того, кто должен стоять во главе всего этого безумия.
Тонкий кожаный жилет сидел как влитой, обнажая руки, покрытые шрамами. Холод казался нипочем. Куртка и плащ висели на стене, широкий меч со щитом стояли подле стола.
Его одинаково холодные и в то же время горящие огнем глаза уставились на Тархельгаса.
– Ты кто еще такой?
Парень заговорил, доставая документы:
– Мхарт Кофман, – он передал бумаги, подписанные писарем, – Тархельгас касты Тибурон прибыл для несения службы в крепость Воющего Ущелья.
Три К даже не взглянул на документы, лишь плотно сжал челюсти, прежде чем заговорил:
– Ты видишь на мне отличительные знаки майора, бестолочь? Решил начать свою службу с поцелуя в мой зад?
Лейтенант Гуидхеач выдохнул, обрадовавшись, что теперь гнев Три К обращен на другого. Возможно, он даже шагнул в сторону прочь от парня, уходя из-под огня.
– Отвечай!
Тархельгас вздрогнул от громогласного крика, больше походившего на рык. Приглушенного смеха стражи и Стихилеса за стеной он не слышал.
– Командование крепостью всегда находится в руках майоров…
– Да что ты говоришь. Решил процитировать столичную книжонку?
– Нет. То есть да. Лишь хотел…
– И это лучшее, что имеет Лагигард. Элита государства, – капитан обратился к лейтенанту, не скрывая сарказма. – Взгляни на него. Будущее страны. Теперь понятно, отчего мы катимся в помойную яму с такой бешеной скоростью.
Гуидхеач смерил взглядом парня, оценив клинок мастерской работы. Три продолжал говорить:
– Запоминай, Тибурон. Слабым здесь не место, но ни одна живая душа не уходит из крепости по собственной воле. Лишь умирают. Мне плевать, кем ты был и кого поимел, раз оказался здесь. Сейчас ты никто, и сегодня первый лик твоего рождения. – Кофман взглянул на лейтенанта. – Выдайте ему меч, щит и доспехи. Чтобы он хоть выглядел как один из нас.
– Капитан, – вмешался Тархельгас, – я лучше обращаюсь со своим клинком. К тому же меня обучали, как командовать личным составом, и знаю…
– Да мне насрать. Вышвырните этого столичного олуха отсюда.