Страница 17 из 42
Закончив с едва живыми, нападавшие выпотрошили остальных.
И вновь картина висящей семьи прямо напротив входа, но теперь во всех подробностях. С кишками на полу, оголенными ребрами и кровавым провалом в области живота.
– Найди мне табурет, – сказал он парню, продолжая всматриваться в балку над головой.
Джувенил, не видящий всей картины, но и без того шокированный видом крови, достаточно быстро справился с задачей. Сейчас парень и думать не смел задавать вопросы.
Охотник поднялся, чтобы осмотреть срубы, оставшиеся на балке. Веревки не срезали под корень. Рубанули небольшим топором. Может, не желали оставлять следов.
Хотя, будь это так, нападавшие не стали бы усложнять себе задачу, привязывая подвешенных к балке. Достаточно просто перекинуть веревку, закрепив ее на стене или полу.
Значит, хотели, чтобы местные приложили усилие, снимая тела.
В одном из трех срубов Тархельгас заметил волокно от веревки. Он аккуратно вытащил его, поддев ножом, но по нему нельзя было сказать ничего конкретного.
Взгляд в который раз заметил нестыковку. Следов на балке было на один меньше, чем пятен крови на полу. Это никак не могло увязаться в голове охотника. И где еще одно тело? Если верить старикам, семейство насчитывало пять человек.
– Что-то не так? – Джувенил заметил задумчивость Тибурона. Поэтому вопрос вырвался сам собой, и парень уже готовился к наказанию за любопытство.
– Просто наблюдение. Повесили троих, а пятен крови четыре.
– Оно небольшое. Может, ребенок? – предположил Джувенил. – Они не стали его…
– Хочешь сказать, – Тархельгас слез с табурета, перестав видеть картины, но начиная слышать голоса, – что банда, въехавшая в поселение, вздернувшая всю семью и потом освежевавшая их, сжалилась над ребенком и прирезала его на полу? Или предположишь, что у них закончилась веревка?
Джувенил замолчал, начиная корить себя, и ему повезло, что Тибурона сейчас он слабо волновал.
Охотник почти закончил с осмотром зала. Окажись он здесь раньше – разобрался бы, в чем нестыковки. Теперь же сложно быть полностью уверенным, что увиденное им произошло на самом деле.
Однако все сходилось. Он нашел то, что искал и в чем хотел удостовериться, чтобы двигаться дальше. И на это голоса ответили ему громогласным одобрением, толкая вперед, не позволяя медлить.
– Нужно осмотреть тела. – Он подошел к очагу, у которого заметил клочок оторванной ткани, и взял с собой, как и волокно от веревки.
– Вы думаете, они забрали их с собой?
– Если это не падшие до плоти, то нет. Заготавливай те человечину, то остались бы следы, останки, которых я не вижу. А просто забрать и тащить с собой тела, от которых несет кровью, равносильно прогулке по лесу в кровавый лун. Убитых убрали сами жители, – закончил мысль Тархельгас.
– И где теперь искать тела?
– Висельный лес, – ответил охотник, будто это было очевидно.
– Но зачем?
– Нужно удостовериться в своих догадках.
– Вы так мало знаете. Думал, в предписании больше информации о жертве, за которой идет охота.
– У меня его нет.
Тут Джувенил не смог заставить голос морали замолчать:
– Значит, ничто не мешает нам взглянуть на недавнее нападение и встать на след тех…
– Мешает, Балес! И если не заткнешься, то подавишься собственными зубами, как я обещал тем добытчикам. Твое убеждение стоит того?
Тархельгас вышел на улицу, не дожидаясь ответа, которого не последует.
Дальнейшее развитие событий предполагало наличие лишь одного варианта. Дождаться утра и уже затем направиться к лесу висельников.
Тархельгас же не собирался ждать целую ночь. Его толкало вперед. Голоса не позволяли медлить, будто эта спешка могла изменить суровую реальность минувших ликов. Едва ли после целого луна выпотрошенные, обглоданные и перемороженные тела могли прояснить картину случившегося в доме. Однако охотника это не останавливало, и он должен был взглянуть на убитых членов семьи Соирбрич своими глазами.
Быстро смеркалось. Сол уступал место луну. Небо над головой казалось безоблачным, и все же откуда-то задувал мелкий, острый, словно бритва, снег.
Джувенил недоумевал, куда они держат путь, покорно следуя за Тархельгасом, который, не усомнившись ни на мгновенье в своем решении, покинул поселение. Охотник не хуже местных знал, где искать едва приметную тропу, ведущую на север.
В Изрытом котле леса висельников всегда находились севернее от деревень, в стороне к Неупокоенным горам. Так что догадаться было несложно.
Они ехали до тех пор, пока не оказались на небольшой поляне, окруженной камнями-колоннами, которые не могли оказаться здесь без посторонней помощи. На каждом из них кто-то оставил грубые высеченные руны, что были в ходу задолго до основания Лагигарда и слияния каст. Настолько старые, что Джувенил не понимал их, и это казалось странным. Пришлось объяснить подобное словами охотника, как жители котлов цеплялись за темное прошлое своих далеких предков.
Однако подобное знание успокоения не приносило.
– Да защитят мертвые живых, – пояснил Тархельгас надписи на камнях, слезая с лошади.
Парень не сразу расслышал его слов, прикованный первородным страхом, не к самим камням, а к темному провалу между ними. К проходу, ведущему дальше на север. В окружении колонн Джувенил чувствовал себя в некой безопасности. Будто место находится под неустанным взором ВсеОтца и Матери, который не позволяет никому или ничему переступить священную границу.
– Весьма интригующее иносказание.
– Не совсем. – Он перестал перебирать вещи в седельной сумке. Почти замер, но так и не посмотрел на парня. – Тебе известно о традиции котлов касательно тел? Как они поступают с мертвыми?
– Леса захоронения. Читал, здесь строят специальные помосты над землей, куда укладывают умерших, чтобы ими не поживились животные.
Тархельгас достал две склянки, уже не удивляясь, насколько истории в столице были далеки от истины. Ложь, ставшая для них правдой. Правдой, которая защищала от отталкивающей реальности.
– Если бы все было так. – Охотник вытащил меч и разложил бутыльки перед собой на камнях, поглощенный странным ритуалом. – А теперь слушай внимательно. То, что ты увидишь там, повергнет тебя в шок. Страх завладеет тобой, как никогда прежде. Здравый рассудок покинет. Но как бы ни велико было желание, не вздумай бежать.
Тархельгас раскрыл содержимое склянок. Сначала вылил на клинок тягучее масло, а после посыпал мелкой серебряной стружкой. Возможно, это было ни к чему, но еще никогда излишняя подготовка не шла во вред.
– Что может произойти…
– Если нам повезет, то ничего. – Охотник запалил факел, пристроил щит за спиной и отстегнул с сумок флягу со спиртом, пристроив на поясе.
Последние капли уверенности Джувенила быстро испарялись на морозе.
– А если нам не повезет?
– Не вздумай атаковать. Двигаться вообще. Смотри на меня и делай как я, подчиняясь приказам не задумываясь. И не беги. – Он взглянул на парня, сняв капюшон. – Ты понял меня?
– Насколько это вообще возможно, – потому как парень не представлял, что ждет его впереди. – Говорить мне можно?
– Начинаю подозревать, заткнуть тебя под силу только духу котлов.
Фраза охотника каким-то образом смогла успокоить Джувенила. И наконец парень слез с лошади в поисках коновязи, что сразу заметил Тархельгас.
– Оставь ее так.
– Лошадь может уйти. Я бы точно не остался.
– Привяжи – и если нападет зверь, у нее не будет шанса выжить.
– И где потом я буду искать свою лошадь? Она несет важные для меня вещи.
– Возьми часть с собой. Остальное переложи на Таги. Та находит меня, что бы ни произошло. Постоянно.
– А если местные решат увести ее? Что тогда?
– Неси сам свои вещи, Балес, и кончай меня донимать.
Джувенилу пришлось уже в который раз прикусить язык и согласиться. Он переложил сумки на Таги, кое-как закрепив их. Забрал дневник и документы по Ахора, после чего охотник передал ему второй факел, велев следовать за собой.