Бес

— И рука чисто на рефлексе тянется к пистолету….

— А вот этого не стоит, — покачал головой бармен. — У жиртреста очень неприятный Дар Стикса есть, на любой дуэли его применит. Если на пистолетах — ты точно летишь на свежезагружающийся кластер новую жизнь начинать. На железках… тут шансы есть, но не у новичка с ничтожной физухой. Боров в силу прежде всего прокачался и в выносливость на второе.

— Признателен. Но не могу не спросить, откуда такая… доброжелательность к по сути чужаку?

Недолгая пауза, во время которой Щепка отдавал распоряжения официантам. Только потом всё равно вернулся к столь неожиданному, но неплохо для меня складывающемуся разговору.

— За этой стойкой работая, много о ком и о чём слышишь. Люди болтают, а по пьянке особенно. И просто кореша в стороне от дельных новостей не держат. Шуз рассказал о новичке, необычно закупившемся для всего лишь «чётвёрки». Хрюкающий от удовольствия при виде десятка споранов Боров, получивший их от одного их тех, кому в нормальных стабах места нет, но тут мы всех принимаем, если без беспредела.

— И этот кто-то?

— Споран… Я не Боров, но тоже за рыночную политику.

Интуиция подсказывала, что тут жмотиться вредно для здоровья. Совсем вредно, учитывая неяркую, но расположенность ко мне Щепки. Поэтому споран был извлечён, передан, а в ответ прозвучало имя. Два имени.

— Чалый и Пыра ранним утром прибыли в стаб. На машине, но такой, которая так покоцана мутантами, что не знаю как вообще доехала досюда. Такую не ремонтировать, только на запчасти.

Чалый… Знакомое имечко. Лидер второй группы людокрадов, союзной Бецу. Вместе работали, а поняв, что Беца и его кодлу на ноль кто-то помножил, за нами метнулись. Неудачно, ну да не о том речь. Или как раз о том. Пыра, как я понимаю, из той же швали. Получается…

— Только двое из этой мразоты живыми уйти смогли?

— Двое, — подтвердил Щепка. — И ушли сюда, догадавшись, куда могли привезти их отбитый товар. Рабов было, как они узнали, четверо.

— Стража на въезде любит поболтать, особенно за спораны?

— И со своими знакомыми особенно, — дополнил собеседник. — У нас запрещено рабство, но торговцы людьми в Котловане частые гости. Близок Караван-сарай, не так далека Мясорубка. Я не удивляюсь. Никто не удивляется.

— А тебе людокрады не нравятся?

— Недолюбливаю. Есть причины, — чуток покривился бармен. — Но тебе сейчас Чалый и Пыра важнее. Они искали и вроде как нашли.

— Меня? Так я даже не прятался. Но буду внимательно оглядываться.

— Того, кого ты довёз сюда и выкинул, как шмат говна. А говно обычно воняет и само по себе, если его ещё и потыкать — воняет сильнее.

Второй, сука! Понял я, о ком говорит Щепка. Трусоват, никчемен в условиях Стикса, да и стоит на него даже не надавить, а просто прикрикнуть — растечётся лужей жидко-жёлтой готовности к абсолютному сотрудничеству. Только вот на хрена он вообще может быть нужен Чалому и его подельнику? Рабство тут не в законе, а на дуэль вызвать… надо какие-то основания иметь. Рассказать он про меня мало что может, почти ничего.

— Странно это всё. С того слизняка толку, как с воробья мяса.

— Чалый после всего случившегося осторожен. Он торчит немало споранов, брал под будущую поставку живого товара и у кого-то из заправил Караван-сарая. Имя не прозвучало. У них с Бецем было четыре машины, снаряга, стволы, люди. Осталась одна развалюха, мало оружия и снаряги, да два бойца, остальные пока ещё с возрождения доберутся. И доберутся ли, про то только Стикс знает.

— Пока не полностью вникаю в ситуацию.

— Ща вникнешь. Чалому надо хоть как оправдаться перед кредитором. А для оправдания у него есть кто? Ты и то, что у тебя из его имущества. Ну из Беца, но кого это гребёт? Может попробует, чтобы тебя на поединок вызвали и прикончили, а там понадеется грузовик со стоянки дёрнуть через знакомства. Но это… Наши его скорее в выморочное имущество, если через неделю хозяин не появится. Скорее за стенами попробуют достать. Тебя или ещё и тех, кто раньше как рабы у Беца в грузовике сидели.

Обеспокоиться однозначно стоило. Вот совсем-совсем, на предельных оборотах. И при таких раскладах выход что Резвого, что Стесняшки с Шатенкой за пределы стаба становился заметно проблематичнее.

— Чалый тут в авторитете?

— У кого как. Кто в сторону Караван-сарая или Мясорубки головы поворачивает — для тех он не авторитет, но понятный и правильный пацан. Некоторые и на рабскую тему присесть готовы, только если она вне Котлована… или не явно внутри.

— Похищения новичков?

— Выманивание и похищение уже за стенами, где законы стаба так, пустой писк. На прямом вывозе попасться — если не пристрелят, то конфискуют имущество и с голым задом мутантам на прожор погонят. Пока что это так.

— Пока?

— Время перемен, сцуко, оно словно надвигается, а откуда, хер проссышь. Я точно не чую, откуда сортиром несёт. Но несёт! Да, ты чай то хоть для вида пей!

Исправляю оплошность, подливая подостывший напиток в опустевшую чашку и делая символический глоток.

— То есть бывших пленников тут лучше ни к кому в группы и не пристраивать. Это есть плохо и весьма.

— Я такого не говорил, — возразил бармен. — Это к тем, о ком жирдяй базарил — к тем не стоит. Есть и другие. Гном, например, или Балабол. Первый по широкому работает — когда новый кластер потрошить возьмётся, когда на монстров охоту. Иногда совмещает. Но берёт только тех, кто со своими оружием и снарягой. Других шлет, считает, что если с голой жопой пришли, ни на что путное и не пригодны. И жмот! Платит мало, новичкам может и вовсе долю в трофеях не давать.

— Балабол?

— Забойщик монстров. Только на них свою команду и раскачивает. Костяк меняется редко, мясо то и дело. Трястись над новичками не собирается, но если за допоплату, может и поучить.

— Любопытно.

— А ты моим словам особо не верь, ты сам сходи да познакомься с ними. Оба сейчас в стабе, пропивают и прогуливают добычу. Оба в «Короне», а девок им с доставкой в номера из «Беспутной розы».

— При этом чтобы меня с порога в порнографические дали не отправили?..