Страница 3 из 22
Стая рыжих принялась кланяться и приседать. Лиля невольно вспомнила Гарри Поттера с его рыжими Уизлями. А что? И тут и там – богатая бедная сиротка. И тут и там – паразиты, желающие погреть руки. Осталось подобрать кандидатуру на роль Волана де Морта.
– Приятно познакомиться, – мурлыкнула Лиля.
– Мам, мы поехали?
Мири влетела в гостиную вихрем. Ребенок выглядел очаровательно. Голубой костюмчик для верховой езды оттеняет черные волосы и синие глаза, на щеках румянец, на губах улыбка…
– Разумеется, малышка. Вы с кем?
– Обещаю быть осторожным, – Амир улыбался. В белых одеждах, черноволосый и смуглый, он был воплощением романтической мечты и героем сказок о прекрасном Востоке. Ну да ладно, здесь дети фильмов с Омаром Шарифом1 не смотрели.
Лиля кивнула. Малышку он точно в обиду не даст. И сам не подставится. Одного раза, с ртутью, было достаточно.
– Миранда! – взвизгнула Валианна Йерби, сгребая малышку в объятия. То есть она попыталась. Но Миранда на тренировках не ворон считала.
Девочка ловким движением ушла за спину Амиру.
– Мам, это кто?
– Это твоя бабушка, – громко ответила Лиля, отметив, как перекосило баронессу. – А еще дедушка, дяди и тети. Не желаешь пообщаться?
Миранда замотала головой.
– Мы с Амиром лучше на прогулку.
– Ах да! – Лиля словно бы спохватилась. – Позвольте представить. Амир Гулим, наследный принц Ханганата.
Йерби оторопели. Этого времени Амиру хватило, чтобы ухватить Миранду за руку и направиться к выходу. Но юноша таки не удержался.
– Был счастлив познакомиться.
Дверь закрылась. И тут же открылась заново.
Ганц был мил и очарователен, как недоенная гюрза. И улыбался так же.
– Ах, Йерби! Рад вас видеть… со всем семейством.
Барон явно занервничал. А может быть, это из-за Эрика, который также вошел вслед за Ганцем – и встал, наглухо загородив немаленькую дверь.
– А еще рад видеть в Вас такую заботу о внучке. Нанять специально для нее учителя… да какого! Очаровательного юношу – и столь разговорчивого!
– Да, – подтвердил Эрик, ухмыляясь, как голодный крокодил.
Лиля тоже оскалилась.
– И мне хотелось бы получить разъяснения. Ваш протеже доставил мне несколько неприятных минут.
Йерби удар держать умел, в отличие от жены. Та аж в лице переменилась.
– Н-наш протеже?
– Дамис Рейс, – улыбнулась Лиля.
– Который полностью во всем признался, раскаялся и ждет отправки на каторгу, – ухмыльнулся Ганц.
– Да, – увесисто подтвердил Эрик, поигрывая невесть откуда взявшимся кинжалом.
– По какому праву Вы…
– По праву королевского представителя. Вам предъявить мой знак – или на слово поверите, Йерби?
Ганц выглядел так, что Лиля точно поверила бы. И барон оказался не крепче. Он как-то сдулся…
– Я никого не нанимал. Меня оболгали.
– А это Вы расскажете не мне, а королю. На допросе.
– Вы собираетесь допрашивать моего супруга на основании показаний какого-то смазливого проходимца? – Валианна выступила вперед всем бюстом.
Лиля ухмыльнулась.
– А откуда Вы знаете о внешности данного проходимца? Я ничего о ней не говорила.
– В-вы сказали, что он очаровательный…
Ганц усмехнулся.
– Барон, баронесса, полагаю, вы проследуете за мной добровольно? Не хотелось бы просить моего друга Эрика помочь вам…
Вирманин оскалился вовсе уж людоедски и шагнул вперед.
Йерби приобрел цвет молока, с которого сняли все сливки – этакий белый с синеватым оттенком – и послушно проследовал по жесту Ганца.
Валианна набрала было в грудь воздуха, но Эрик сделал еще один шаг и потянул из-за спины топор. Этого хватило. Женщина сразу сдулась – и последовала за мужем.
Что будет дальше, Лиля знала. Их отвезут в местную Бастилию – здесь она носит название Стоунбаг. Там допросят, а уже по результатам…
Дети же…
Лиля поглядела на молодого барона.
– Достопочтенный Ренар, полагаю, ваш визит слегка задержался? Не пора ли вам проследовать в свой дом?
Кажется, Ренар хотел сказать что-то нелицеприятное, но Эрик еще никуда не ушел из комнаты и запала у юноши не хватило. Ренар сверкнул глазами (взгляды к делу не пришьешь) – и гордо удалился, сопровождаемый рыжими сестрами.
Лиля перевела дух.
Одной проблемой меньше?
Надеюсь.
***
О признаниях Йерби ей рассказал лэйр Ганц спустя три дня.
Как оказалось, всему виной деньги.
Ну и Джерисон Иртон. Почему-то во всех своих бедах подобные мерзавцы винят других. Не я это! Черт попутал, хоть он в этом мире и не водится!
Бедный черт…
В данном случае…
Первая жена Йерби, Миресса, была богата. Но – увы. Мадалену папаша выдал замуж, а сына – выгнал. По официальной версии – за святотатство и непослушание. Поклонялся Мальдонае, пытался извести отца…
По неофициальной, которая прорезалась, когда палач достал щипцы для расшатывания зубов – за то, что Валианна вечно жаловалась на непочтительность отпрыска. И они ссорились чуть не каждый день.
Да здравствует ночная кукушка – первый программист человеческого мозга.
Когда взялись за Валианну, оказалось, что сын совершил отвратительный поступок.
Мачехе, видите ли, он очень понравился. А мачеха ему – нет, ни как женщина, ни как все остальное… Вот не хотелось парню наставлять рога отцу с перезрелой матроной, он и не стал. Тогда Валианна принялась его изводить, добилась своего, выжила пасынка из дома – и взвыла.
У Йерби-то денег не было, только у родителей Мирессы. Как отец, Йерби мог распоряжаться имуществом своих детей до совершеннолетия или замужества. А вот когда выгнал сына и выдал замуж дочь – тут и пришел крупный облом.
Денежная доля сына вернулась к родителям Мирессы. Кстати, они почему-то очень не одобряли второй брак бывшего зятя, и общение с Йерби прекратили. Что же до Мадалены…
В очередном приступе безденежья, Йерби вдруг вспомнил, что у него есть внучка! Да не простая, а богатая! Если бы ему доверили опеку над ребенком… при живом отце?
Наличие живого Дж. Иртона ничего в планах не поменяло. Йерби навел справки и понял, что надо сначала избавляться от Лилиан Иртон, а потом и от Джерисона. Почему так?
Ну официально-то Лиля считается матерью Мири сразу же после брака с Джерисоном. Случись что с супругом – и опекунство отойдет к ней. Это если еще не учитывать сестру. Но…
Оказывается, о нелюбви Миранды к родственникам только ленивый не знал. Откуда?
Да от Кальмы, которая, как токарь-многостаночник, собирала себе приданое, продавая информацию… с-стерва. Лиля порадовалась, что няньку прибили, и продолжила слушать. Короче, у Йерби были определенные шансы. Небольшие, но утопающий хватается и за гадюку.
Алисия?
Та не занималась бы Мирандой, определенно. А на возмущение Лили только плечами пожала.
– Увольте меня. Я слишком стара, чтобы возиться с детьми…
Лиля удержала активно просящееся на язык «А с моим отцом?» и кивнула.
– Понятно. Вы бы отказались…
– Если бы его величество не попросил – отказалась бы. Но вряд ли…
Лиля кивнула. Вообще-то шансы у Йерби были.
С одной стороны – сестра мужа, которую малявка ненавидит всеми силами души. С другой – дедушка и бабушка, которые (не сейчас, конечно) могли произвести приятное впечатление. Броситься в ноги королю, закормить сладостями малышку… Могло срастись.
Ганц многозначительно хмыкнул, намекая, что при дворе у Йерби был кто-то высокопоставленный, которому пообещали процент от наследства Миранды – ежели что.
Но это еще копать и копать.
Итак, первой уничтожается Лилиан Иртон. А можно и не уничтожать. Это дорого… да и страшно, для начала-то. Значит, делаем проще. Находим первого попавшегося жиголо – и подсовываем графине.
Скучающая барышня, в глуши, обходительный красавчик с манерами… на таком сочетании и покрепче ломались. А Йерби получают кучу плюсов.
1
Ома́р аш-Шари́ф (10 апреля 1932), Александрия, Египет) – египетский актёр. Известен, главным образом, по работам в американском и европейском кино. Двукратный обладатель премии «Золотой глобус» (1963 и 1966 годы) и номинант на премию «Оскар» (1963 год).