Страница 36 из 104
И она права! Права во всем!
Любой достойнее его. Но слышать это из её уст было пыткой. И он принимал её, продолжая пожирать девушку глазами. Дракон бесился внутри, требуя вынести решетку и забрать её себе. Он всё ещё считал её своей. Глупец. Всё давно кончено. Но потерявшее разум древнее существо не понимало. Отказывалось верить, что между ними больше нет связи. Что он не имеет права претендовать на неё. Хотя больше не чувствовал избранную. Как же права была Айвери, предостерегая его семь лет назад. А он…
Не добившись своего, Эмми уходила.
И он терял в этот момент остатки своей гордости, бросался на колени, умоляя остаться ещё немного. И ведь понимал, что даже оставшись, она будет говорить лишь о троне. Даже не заикаясь больше о сыне, не отвечая на вопросы. Но страх того, что выйдя из башни, она больше никогда не вернется, сжимал изнутри. И как нищий он тянул к ней руки. А она смотрела безразлично и всё равно уходила. Не оборачиваясь.
И он заслужил. Заслужил это наказание. Эти муки. Она имеет право так поступать с ним. Ведь когда звала она, он тоже не пришел…
Глава 32
Эммили
Принц тренировался во дворе с группой стражников обнаженный по пояс. Капли пота катились по его спине и прессу. Мальчик, и правда, вырос. Превратился в красивого сильного мужчину. Черная чешуя переливалась на солнце, привлекая внимание. Волосы высоко собраны. Несколько служанок так и засмотрелись из окон. Теперь они скорее искали повод попасться ему на глаза, чем убежать. Только больше принц не подходил ни к кому сам, не заговаривал. Ему стало не нужно подтверждение того, что он нормальный. Он его получил.
Красивыми плавными движениями он отбивал нападение, когда заметил светлую хрупкую фигурку девушки, наблюдающей за ним, и, бросив поединок, подбежал, поднимая на руки и кружа прямо на глазах у всех.
— Ну что ты творишь, Арсель, — Эммили заскользила ладошками по его плечам, но не оттолкнула. — Опусти меня на землю, быстренько, ну же.
— Мой дракон тянется, и я сам соскучился, — он прижал её к себе, утыкаясь в волосы.
— Ну конечно, аж с вечера не видел. То, что ты делаешь сейчас, неприлично. Мы немного подросли и теперь должны вести себя сообразно статусу, — она шепчет это ему в грудь, чтобы остальные не слышали. Не гоже упрекать принца при подданных.
— Да, прости.
Арсель отстранился, выпуская её из своих загребущих рук и озорно улыбаясь.
— Хотела попросить тебя присмотреть за Аманом, он в саду с Эльмой. Мне нужно в башню.
— Зачем ты ходишь к нему? — Он нахмурился и закусил губу.
— Почему ты не ходишь?
Мотнув головой, принц неопределенно пожал плечами.
— Даже если мы оставим его там навечно, хотя это невозможно, тебе придется…
— Я никогда не стану его жалеть, как ты, — перебил он.
— Это не жалость, Арсель.
— И что же это?
— Безразличие и хорошее воспитание.
— Меня плохо воспитали, — огрызнулся принц.
— Не злись, — погладила она его по плечу, — я понимаю. Всё понимаю. И хотела бы сама забыть, как страшный сон… Но если не уговорю или не заставлю его, то жрец потребует свободы для короля. А оставлять его без воды, как минимум, бесчеловечно.
— Как хорошо, что я не человек, Эммили.
— Это выражение такое, — вздохнула она. — Ладно. Мне пора. Хочется уже скорее закончить с этим.
Недовольный Арсель молча отправился в сад, где за деревьями виднелся Аман. Говорить об этом ему было неприятно, и она видела, что он намеренно оттягивает встречу. Вот и пусть побудет с племянником. Эльме она уже почти доверилась, но всё равно так гораздо спокойнее, если рядом с сыном дядя. А ей нужно быть невозмутимой, чтобы держать себя в руках.
Как же на самом деле выводил её из равновесия король. В его словах ей постоянно чудилась насмешка. Казалось, что он играет роль сумасшедшего, бросаясь на колени, чтобы… Она не знала, чтобы что. Но не верила. Ни единому его слову. Ждала вновь какой-то игры.
И все же взяв приготовленный заранее кувшин и корзину с едой, Эммилия вновь поднималась под самый свод башни. Жаль, что нельзя его просто выпустить и забыть о его существовании, она чувствует себя тюремщицей. Но его заключение решает многие проблемы разом. Уж лучше так, чем если он будет претендовать на трон и её сына. Ну а раз слуги боятся как огня дракона сумасшедшего короля, то кормить его будет она. Не от доброты или сочувствия. Просто даже с такими мерзавцами, как он, нельзя вести себя жестоко, иначе чем она лучше?
Как всегда, король при её приближении поднялся и подошел к прутьям, рассматривая. И опять в его глазах она видела массу непонятных, необъяснимых чувств. Хотя как раз таки его чувства волновали её в меньшей степени.
— Я принесла еды и воду, Ваше величество.
— О, ты продолжаешь обращаться ко мне так, даже держа взаперти. Это так… вежливо.
Издевка в его голосе могла бы задеть ее раньше, но не теперь.
— Это все, — она обвела глазами каменный зал, — изначально Ваше решение. Я лишь не стала менять его. И принесла Вам….
В момент, когда она наклонилась, чтобы подать ему между прутьями кувшин и корзину, король глубоко вдохнул, а дальше…
Кинулся на клетку, ухватив её рукой за рукав платья, практически трансформируясь. Образ дракона показывался из-за золотого вихря вокруг него, когда мужчина рычал, ослепленный ненавистью.
— Драконья подстилка! Продажная человеческая девка!
Чудом извернувшись и уронив всю поклажу на пол, а также оставив в руках короля лоскут своего платья, удерживая то на груди, Эммили отскочила ровно в тот момент, когда трансформация завершилась и на решетку бросился огромный черный дракон. Он ревел, выпуская клубы обжигающего пара, глаза сверкали. Скрежетала драконья чешуя, которой он налетал на шипы. Этот дракон был гораздо крупнее всех остальных, что она видела. И совершенно точно был безумным.
С колотящимся сердцем девушка выбежала из залы, слыша как вырываются из жуткой пасти огненные языки, и остановилась только у самого выхода, чтобы перевести дыхание. Её неблагоприятный прогноз сбылся, король свихнулся окончательно. Она даже не сказала ничего, чтобы так его разозлить.
Жаль, что в таком виде пришлось столкнуться с Аманом и Арселем. Последний конечно же всполошился, начал осматривать её руки, талию, спину, крутя вокруг своей оси. Но кроме разваливающегося синяка на плече ничего не было. Тяжело дыша, она пыталась успокоить разбушевавшегося принца.
— Это он тебя обидел? Что случилось? Эммили, ты в порядке? Ничего не повреждено?
— Король окончательно выжил из ума, накинулся на меня чуть ли не с кулаками. У меня больше нет желания приводить его в чувство и вообще общаться с ним. Если ты хочешь — можешь попробовать, я пас. Или пусть жрец сам решает эту проблему…
Арсель недобро прищурился.
— Что ж, видимо, настало время поговорить с братом…
— Ты же боялся, — она с сомнением осмотрела храбреца. И что только изменилось за несколько десятков минут? Неужели собирается вправить ему мозги из-за того, что безумец сделал с ней? Милый славный Арсель снова хотел её защитить.
— Я не боялся, Эммили, я не желал его видеть, — он упрямо сжал зубы, и ей стало совестно, что могла обидеть.
— Ну прости, — пока никто не смотрит, можно и чмокнуть его в чешуйчатую щеку, успокаивая, как делала, когда он был совсем ребенком. Чешуя горячая и гладкая, а ещё очень твердая, словно камень. Приобняв её и невесомо поцеловав волосы, принц направился в башню.
Взяв Амана за руку, она думала о том, на чем основаны оскорбления короля. Да, он раньше тоже звал её «грязной человечкой», как и все, но сегодня… И как наяву в голове возникла картина: взмокший от тренировки Арсель кружит её на руках, а потом прижимает к себе, веселясь, и сразу следующая — ноздри короля расширяются, втягивая запах, а зрачки сужаются, когда она приближается… Так он решил, что…
Вскрикнув от неожиданной догадки, девушка поняла, что сейчас может произойти страшное.