Страница 5 из 8
– Совсем фраер страх потерял, придётся напомнить.
Их было пятеро. Главного я вычислил сразу по поведению и манере говорить. Высокий хлыщ в кепке и с золотым зубом. Слова из его гундосящего рта стремились подавить волю и заставить бояться. Вообще – то говорил один он. Остальные, посматривая то на меня, то на него ждали команду.
– Тебя же уже учили, фраер, что девчонки с нашего двора не для тебя. Но, раз у тебя память короткая придется повторить урок.
Вот тут он ошибся. Тот урок я запомнил хорошо и работу над ошибками проводил каждый день. Мусорная урна, стоявшая возле подъезда, прилетела золотозубому в лицо, и заставила замолчать, а пинок в живот приподнял в воздух. Приземлился он не удачно. Лицом на ступеньки. Агрессивность у его друзей сразу же пропала. Подняв захлёбывающегося кровью предводителя и пообещав со мной поквитаться, они растворились в сумерках вечернего двора.
– Интересно, почему не напали всей толпой? Наверно потому, что так и не услышали команду. Всё-таки прав был «Последний Император».
Так я думал, идя домой.
В следующий раз они попытались достать меня через две недели. От биты летевшей мне в голову меня спасло провидение. Я проводил домой Наталью и сдал её с рук на руки деду. Её родители были геологами и по полгода и больше находились в разных экспедициях. Потом месяц, два дома и снова вперёд, на разведку ценных ископаемых, нашей необъятной родины и прилегающих к ней, бывших советских республик. На время командировок Наталью сдавали под присмотр старому, но ещё достаточно бодрому деду. Дед Семён был представителем поколения побившего немцев. Дома у него был армейский порядок и соответственно внучку он тоже держал в ежовых рукавицах. Время, когда она должна была прийти домой, ни менялось и не обсуждалось.
Проводив Наталью, домой я шёл по осеннему парку в приподнятом настроении. Под ногами шуршали опавшие листья. Под одиноким фонарём я нагнулся, чтобы поднять один из них, и бита, просвистевшая над головой, напомнила, что за меня есть, кому молиться. Четверо, двое с битами. У одного нож. Четвёртый тоже на вряд – ли с пустыми руками. Удар битой в затылок не выдержит ни одна голова. Тут одно из двух. Или Сёрёга сегодня за меня помолился, или моему ангелу не надоело со мной общаться. Но тут тоже Серёгина заслуга. Именно он научил меня не сложному стишку, который я теперь частенько повторял, выходя из дома. Звучал он так:
– Ангел мой, лети со мной, ты впереди я за тобой.
Пролетевшая в миллиметре от затылка бита, напугала меня, а страх заставил мой организм, выплеснуть адреналин в кровь. Мне повезло, что этот выброс не парализовал меня, а наоборот мобилизовал. Движения стали размеренными и точными. Типа метившего мне в голову и промахнувшегося, я отправил толчком в объятия его друга с ножом. Вторая бита, летевшая в бок, оказалась в моих руках, с помощью не сложного приёма, показанного во сне « Последним Императором». На самом деле все мои движения ускорились многократно. Я как в замедленной съёмке увидел в тусклом свете фонаря, двух барахтающихся в куче осенней листвы и третьего у которого отобрал биту. После приёма он ударился головой об фонарный столб и теперь медленно сползал на асфальт. А куда делся ещё один? Я повернулся на выстрел и бросил биту в целившегося в меня из дымящегося пистолета четвёртого.
***
В больнице я провалялся два месяца. Врачи вытащили из меня две мелкокалиберные пули. Одну из лопатки вторую из плеча. Пару раз приходил лейтенант милиции. Он пытался выяснить, кто на меня напал. Оба раза я ему сказал, что не знаю, и он отстал.
– Привет выздоравливающим.
– Привет, рад тебя видеть. –
Наташка моя. Она заходит каждый день. Мама тоже забегает, но ненадолго. Она познакомилась с Натальей и очень довольна, что у меня появилась девушка. Наталья рассказала мне, последствия той драки. Они достаточно плачевные. Причём не только для меня. Промахнувшийся, в меня битой тип, налетел на нож своего товарища и серьёзно поранился. А стрелявший крендель, по прозвищу Таран, мало того, что лишился половины зубов, так ещё поссорился с кукушкой, получив по башке брошенной мной битой. По разу зашли Серёга и дядя Петя. Серёга как всегда сказал, что помолится за меня и пожелал скорейшего выздоровления. А дядя Петя принёс апельсинов и газировки и сказал, что по выздоровлению серьёзно со мной поговорит. А за неделю до выписки случилась беда. Дед Натальи вышел во двор поиграть с мужиками в домино и уехал на скорой с сердечным приступом. Врачи так и не смогли его откачать. После похорон Наталья пришла ко мне и сказала, что уезжает с родителями в экспедицию. После смерти деда в Москве остаться не с кем, и родители решили забрать её с собой. Наталья училась на класс младше, и до окончания школы ей было ещё два года. Мы по переживали, поклялись друг другу переписываться, и встретится по окончанию ей школы. Так я остался один. Не совсем один. На выписку за мной пришла мать с Серёгой и его отцом. Оказывается за то время пока я лежал в больнице, они познакомились, подружились и решили пожениться. Так Серёга стал моим сводным братом. Пока я лежал в больнице, мать заходила в часовню помолиться о моём здоровье. Правда как это делать она не знала и спросила совета у Серёгиного отца. Так завязались их отношения. Серегин отец был довольно приличным мужчиной и я не разу не пожалел, что они с матерью поженились.
Примерно через месяц после выписки врачи разрешили мне заниматься спортом. Я вышел во двор и, сразу же направился к турнику. Дяди Пети там не было, и я позанимался один. После ранения я серьёзно ослаб и, чтобы набрать потерянное, стал заниматься по два раза в день. Параллельно нужно было готовиться к ег и свободного времени у меня почти, что не было. С Наташей я переписывался в соцсетях. Её родители в Киргизии искали, какой то минерал, а она пыталась учиться в местном горном колледже. С учётом того, что язык ей давался с трудом, ей наняли онлайн репетитора и, она продолжила учёбу по скайпу. Хотя в колледж всё равно ходила потому, что хотела выучить Киргизский язык. Дядя Петя появился в середине лета. Он вышел на спортплощадку раньше меня. Когда я подошёл и поздоровался, он первым делом поинтересовался моим здоровьем, а потом спросил, куда я собираюсь идти после школы? ЕГ я сдал средне и, что делать дальше особо не парился. Как сказал Колян промышлявший у пятёрочки:
– Не парься сын. Была бы шея, а хомут найдётся.
Я дал ему сотку за ценный совет и, пошёл на смену в «шоколадницу». Работа у меня там была не пыльная. После ранения охранником меня не взяли. Зато предложили работу администратора. Денег не очень, да и обязанностей тоже. Но с учётом, что особо тратится, было не на кого, мне хватало.
– Не знаю, наверное, в армию пойду. –
Сказал я, спрыгивая с брусьев.
– Вот это дело. –
От дяди Пети пахло дымом, и загар совершенно не здешний навевал на мысли о юге.
– А в какие войска думаешь?
– Пусть военкомат думает. Мне, по большому, нет разницы, где год маршировать.
– Хорошее у тебя мнение о нашей армии. А в спецназ хочешь?
– Какой спецназ? Кто меня туда возьмёт?
– А если всё – таки возьмут? Пойдешь?
– Пусть сначала возьмут, там посмотрим.
***
– Призывник Сычёв.
– Здесь.
– Надо отвечать – я.
– Призывник Сычёв.
– Я.
– Призывник Дронов.
– Я.
– Поступаете в распоряжение прапорщика. Военкомовский майор указал нам на сидящего, на скамейке военного. Тот встал и, мило улыбнувшись, махнул нам рукой, словно приглашая в новую жизнь.
– Давайте за мной.
Мы вышли из ворот сборного пункта и уселись в УАЗ «Патриот». Здоровенный прапорщик сел на место водителя, а мы покидали баулы в багажник и уселись на заднее сидение.
– Андрюха –
Протянул мне руку мой будущий сослуживец.
– Фёдор. –
Ответил я, пожимая твёрдую как камень ладонь.
– Ну, вот и познакомились, -