Страница 83 из 101
Я решил попробовать вмешаться ещё раз. Растягивая доспех духа, накрыл горящего судью, сдавливая и разрушая его защиту, затем резко сбросил доспех в сторону, обрывая с ним связь, чтобы он и на меня не перекинулся. Доспех с судьи слетел, как горящее одеяло, упав в нескольких метрах от него, но продолжая гореть. Мастер второй ступени не сильно пострадал, если не считать опалённых волос. Он закашлялся, сбив рукой несколько искорок с сильно дымящейся одежды. Хорошо, что додумался убрать силу, а то загорелся бы снова. Тот же трюк я проделал с глупым мастером, решившим помочь Акеру. Вот он пострадал значительно сильнее, обгорев так, что без боли и не взглянешь. К пожарной машине присоединилась карета скорой помощи и пока врачи укладывали несчастного на носилки, я направился к Акеру. Выглядел злобный негр довольным и белозубо улыбался.
— Желаешь испытать пламя мёртвых? — с интересом спросил Акер.
— Всё что нужно я увидел, — сказал я. — Впечатляющее умение.
— Жаль, — вполне искренне огорчился он. — Но, может, кто-то из местных мастеров решиться бросить мне вызов? Окажи услугу, мистер Матчин, спроси у Императора, хочет ли кто-нибудь из его подданных сразиться со мной? Ехать через полмира, чтобы просто показать пару умений — это скучно. Скажи, глядя на сильных мастеров, разве в твоей груди не разгорается пламя, требующее выход?
— Нет, не разгорается. Но с Императором я поговорю.
— Буду должен тебе услугу, — улыбнулся он.
Кивнув, Акер повернулся и зашагал к выходу с полигона, где ждали другие иностранные мастера. Я провожал его задумчивым взглядом. Как и любой мастер огня, этот чернокожий бармалей может не только поджечь и смотреть, как ты горишь. Даже если получится сбросить с себя этот страшный огонь, ему ничего не будет стоить запустить его снова. Теперь понятно, почему его боятся на родине.
— Кузьма, — раздался голос мастера Че в наушнике, — скажешь что-нибудь для Императора и зрителей об умении?
— Нет, всё и так было прекрасно видно. Хотя передай, что Акер готов сразиться насмерть с любым мастером Империи Цао. Смельчаки, скорее всего, найдутся, но я бы никому не советовал с ним связываться.
Несмотря на серьёзность произошедшего, мероприятие было прервано всего на десять минут. Машины экстренных служб почти сразу покинули полигон, а приводить в порядок площадку не требовалось. Как раз за это время в центр полигона завезли несколько бетонных блоков и пару толстых стволов деревьев.
Пока я следил за работой грузчиков, на поле со стороны выхода для иностранцев появился крепкий японец лет сорока пяти в кимоно и с нагинатой в руках. Не помню, чтобы мы с ним встречались раньше. Внушительный боец, я даже проникся. По одному только виду понятно, что он не только сильный мастер, но и отлично владеет оружием. Не ожидал, что Император Цао допустит к участию японцев, после недавней ссоры за острова.
— Ёсинори Акамацу, — сказал мастер Че. — Самый знаменитый копейщик Японии. Выдающийся мастер, обладающий сильнейшим пронзающим ударом. Способен пробить бетонную стену трёхметровой толщины со ста метров.
— Догадываюсь, что сильный, — согласился я. — Попросите его, чтобы одно брёвнышко целым оставил.
Выступление японца мне понравилось. Вроде бы немного сдержанное, но наполненное силой. Он ловко крутил нагинатой, делал выпады и уколы, пару раз проткнув бетонные блоки, словно они сделаны из пенопласта. За пару секунд нашинковал ствол дерева на небольшие кругляши. Ему бы с таким талантом на лесопилке работать, цены бы не было. В конце выступления продемонстрировал тот самый удар, о котором говорил мастер Че. Он с пятидесяти метров пробил бетонный блок, оставив в нём отверстие размером с мяч для тенниса. Чтобы сотворить подобное, не раскрошив сам блок, одной силы недостаточно. Обычно мастеров оружия боялись за то, что в ближнем бою могли нашинковать тебя на дольки, как то самое брёвнышко, но Ёсинори был опасен даже на большой дистанции.
— Мой выход? — спросил я у мастера Че, когда Ёсинори встал лицом к ложе Императора, держа нагинату за спиной, лезвием вниз.
— Да, Император ждёт, — сказал он.
Я не совсем понял, что именно ждёт Император, но уточнять не стал. Пройдя навстречу к мастеру Ёсинори, приветствовал уважительным жестом, на что он ответил коротким поклоном. На меня он смотрел с большим интересом и предвкушением. Может, ждёт, что я его оружие буду удерживать и он сможет продемонстрировать силу или какое-то умение, позволяющее вырваться. Да, в моей технике есть изъяны и, судя по взгляду, он о них догадывается. Я бы попробовал побороться с ним, будь в его руках что-то похожее на посох принца Ютана, но сейчас хотел проверить нечто другое.
— Владение оружием мастера Ёсинори впечатляет, — сказал я на русском. — Редко встретишь мастера копья, способного расправиться с противником на расстоянии больше десяти метров. Мне сложно оценивать способности, связанные с техниками владения холодным оружием, но всегда интересовало, насколько сильны эти атаки. Хочу проверить, способны ли они пройти сквозь мой барьер духа. Здесь как раз осталось брёвнышко, которое нам поможет. Я закрою его барьером духа, а мастер Ёсинори попробует его разбить. Это не бетонный блок, но тоже крепкая штука.
Я подошёл к стволу дерева, длиной около двух метров, ухватился и поднял, устанавливая вертикально. Как было сказано в индийском справочнике, доставшимся мне как трофей в Риме, я заключил толстый ствол дерева в барьер, протянул к нему связь, чтобы он был крепким. Теперь он мог выдержать приблизительно процентов шестьдесят от моего доспеха духа. Можно было сделать его и крепче, но не хотелось напрягаться.
Отойдя на безопасное расстояние, жестом показал мастеру Ёсинори на ствол. Надо отдать должное, недооценивать барьер он не стал. Собирая внутреннюю силу, он каким-то хитрым образом вливал её в нагинату, отчего вдоль лезвия бежала едва заметная рябь, как от нагретого металла на прохладном воздухе. Я поймал себя на мысли, что стоило сделать защиту крепче, но было поздно что-то переделывать. Мастер подошёл к бревну, широко замахнулся и резко рубанул, со свистом рассекая воздух лезвием нагинаты. По площадке разлетелось гулкое «донг» и Ёсинори едва удержал оружие в руках. Меня же обдало лёгким порывом ветра, но удар не прошёл, словно он бил ломом о каменную стену, даже лезвие завибрировало на высокой ноте. Барьер от удара сдвинулся на полметра и наклонился, из-за чего казалось, что бревно внутри вот-вот упадёт.