Страница 3 из 80
— Ясно, — вздохнул я. — Я думал, что после победы не все будет гладко, без противоречий не обойдется. Но чтобы все рассорились настолько быстро… не успели глазом моргнуть, как у нас в руководстве нарисовались два враждующих блока. Звиздец, Юль.
— Это политика, — серьезно заметила подруга. — В ней всегда так. Ты ярл, ты и думай, как их помирить или кого из них поддержать. А я всегда буду на твоей стороне, Саша. Хотя, если ты спросишь меня, то лично мне Твайна и Мейрр гораздо симпатичнее мага с Квайрой. Ладно, я пойду, а ты спи и выздоравливай побыстрее. Романтический настрой после таких разговоров все равно потерян…
Однако, быстро заснуть не получилось. Юлька подкинула мне задачку, у которой не было однозначного решения. Было понятно только одно — ничего не делать выйдет себе дороже. Если я не прореагирую, мои иномиряне скоро в открытую грызться начнут. И да, Квайру с Урв-шером объединившиеся магички скорее всего «съедят». Этот исход более вероятен, хотя и Урв-шер не дурак и на что-то рассчитывает, раз полез в эти игры. Но, допустим, Квайру уберут. Так хозяйки островов после этого не успокоятся, а начнут устраивать разборки друг с другом! А если «федеральный центр» в моем лице самоустранится от этих проблем, то сначала его перестанут принимать во внимание, а потом решат, что он вообще не нужен. Со всеми вытекающими…
С другой стороны — если я поддержу союз хозяек, то наживу себе проблем среди магичек Вэнлая. У Квайры до сих пор есть многочисленные преданные сторонницы и многим такое вмешательство не понравится. Одно дело — союзная конфедерация, где ваэрия сами выбирают себе лидеров, и совсем другое дело авторитарное правление, когда чужой по расе вождь-человек прямо насаждает среди магичек свою волю и убирает неугодных. Смерть Квайры, даже если ее обставить по-тихому, многие запомнят, и мне она аукнется. Кроме того, на Урв-шера у меня были конкретные планы, и если его убить или сделать врагом, то на них можно ставить крест. И как потом взаимодействовать с тельнор, как расой? Вечно воевать на истребление? Сдаваться на почетных условиях? Так себе перспектива… Урв-шер мог бы стать в будущем некой альтернативой, центром притяжения для лояльных людям магов.
Но и поддержать Квайру с Урв-шером в ущерб хозяйкам других гнезд я не мог. Ни Твайна, ни присягнувшие мне магички этого не поймут и не простят. Да и Квайра с магом все равно будут вести свою игру, преданных сторонников мне из них не сделать никогда.
Но ведь есть и третий путь, — думал я, ворочаясь под одеялом. — История знает успешных правителей, которые играли на противоречиях в элите, уживаясь с враждебными друг другу блоками, вместо того, чтобы выжигать под собой политическое поле до базальтового слоя. В конце концов, мне не нужно, чтобы меня любили или боялись до дрожи в коленках. Мне нужно, чтобы со мной считались, а иномиряне работали на благо людей Авалона. И у Квайры и у Урв-шера есть свои таланты. Надо просто-напросто поставить каждого на свое место, туда, где он принесет пользу, а не вред и создать систему сдержек и противовесов. Но как это сделать, вот в чем вопрос? Уснул я лишь под утро, с больной головой, однако решение было принято. Оставалось лишь провести его в жизнь и откладывать это в долгий ящик не стоило.
Утром, сразу после очередного сеанса лечебной магии от доверенной магички Твайны, я, кряхтя и охая, добрел до нашего узла связи. Отбили мне в бою внутренние органы качественно. Пусть бронежилет и уберег от переломов ребер, но я до сих пор ходил по малой нужде с кровью. Впрочем, наши врачи и магички говорили, что дело потихоньку идет к выздоровлению. Правильно мы сделали, закупив на последние деньги средства защиты для всех «самооборонцев», включая магичек: каски, шлемы и бронежилеты, хотя и съели кучу «зарплатных» кандел и накопления наших «лордов», спасли немало жизней. А вот Макарыч в своей оценке потерь был не совсем прав — «двухсотыми» мы потеряли не половину, а чуть больше трети «самооборонщиков». На майора можно понять: по окончанию боя картина заваленного телами поля выглядела гораздо хуже, чем потом оказалось. Ранения разной степени тяжести получили почти шестьдесят процентов выживших бойцов и у нас и у ваэрия. Но раны в целом оказались не смертельными: вывихи, переломы, ушибы, растяжения, механические травмы, ожоги — все в ассортименте и больших количествах. Людей и ваэрия часто и много били градом, ветром и камнями, сбивали с ног и валяли по земле ударами силы, жгли молниями. Зато огнестрельного оружия у тельнор не было и до рукопашной дело доходило редко, поэтому проникающих ранений оказалось совсем немного. А от остального врачи и магички умели худо-бедно лечить и была надежда, что подавляющая часть раненых со временем снова встанет в строй. Включая и меня в их число. Хотя, кладбище за рощей на дальнем, восточном краю равнины, после боя выросло прилично. Сам видел, меня туда приносили по моей же просьбе, попрощаться с бойцами.
Выставив за дверь дежурного радиста, я сначала поговорил по рации с Ниной. Кому как не хозяйке «Морского Волка» быть в курсе всех сплетен? Затем побеседовал с Алексеем, возившемся в мастерской у гавани, и с Пашкой в пещере. Все же доверять полученной в постели от подруги информации целиком нельзя, хорошо бы представить полную картину. И лишь затем, еще раз прокрутив все в голове, вызвал «Дерзкий», попросив ответившего вахтенного помощника вызвать на мостик капитана и дать нам поговорить наедине.
— Саша? — голос подошедшего Матвея звучал удивленно. — Как здоровье?
— Спасибо, хорошо, — отмахнулся я. — Вашими молитвами жив. Слушай, давай сразу к делу, кэп. Мне тут недавно сказали, что у вас интриги вовсю плетутся. Урв-шер по слухам занял два корыта тельнор, держит на них Квайру, на борт магичек Твайны и людей не пускает. Команда его вооружена и сдавшиеся ему тельнор — тоже. Строит из себя независимого вождя…
— Кто сказал? — напрягся капитан.
— Да, неважно, — отмахнулся я. — Узнал вот… жар-птица на хвосте принесла. Странно, что Макарыч мне об этом ничего не докладывал. Да и ты тоже.
— Мы… понимаешь, Саша, майор нас просил тебя не тревожить, — по голосу чувствовалось, что Матвею крайне неприятен разговор на эту тему. — Сказал, пусть ярл выздоравливает спокойно, не надо его дергать. А мы с ситуацией сами разберемся, но немного попозже. А то у нас на случай чего здоровых бойцов и магичек мало осталось, а из тех, что есть — половина занята в рейдах по лесу, последних серых партизан отлавливают. Сам Макарыч, кстати, сейчас с ними.