Страница 17 из 80
С подготовкой экспедиции мы управились за две с половиной недели, чуть раньше назначенного контрольного срока. Всего в нее вошли шесть кораблей: «Дерзкий», «Бойкий», «линкор» и рейдер Урв-шера, и два уцелевших транспорта ваэрия. Малые плавучие острова я решил не брать — толку от них немного, а живучесть низкая. Между тем, плыть далеко: если идти экономичным ходом, то путешествие в одну сторону займет целых семь суток. Мы могли бы и быстрее, но вот «линкор» и суда ваэрия свыше двенадцати-четырнадцати узлов вряд ли разгонятся, разве что сильно повезет с ветром. Учитывая оба конца и крюк на жемчужные острова, получалось больше двух недель, что впритык к сроку нашей предельной автономности плавания на «Дерзком» и превышает на два-три дня автономность «Бойкого». Конечно, автономность — величина растяжимая, особенно если не тратить попусту воду и продукты. В крайнем случае, могли помочь ваэрия — деревья их плавающих островов могли опреснять морскую воду, работая живыми фильтрами. Да и запас по горючему имелся, пусть не слишком большой. Скажем так: это еще не критично, но на пределе возможностей. Оно и логично — если бы черный остров находился вблизи нашего архипелага, его бы давно обнаружили тельнор или ваэрия.
Поэтому и готовились к походу мы основательно. Оба корабля заправили «под горлышко» топливом, технической и питьевой водой. Погреба и холодильники камбузов заполнили продовольствием, кроме того сделали в трюме НЗ из тушенки, картошки, макарон и фруктово-овощных консервов на всякий случай. Я прекрасно помнил, как мы шли за жемчугом с одной командой, а возвращались с полной палубой беженцев, которых надо было кормить и поить в пути. Погрузили снаряды в оружейные погреба, покрасили заново оцарапанный нос с вмятиной в правой скуле от удара морского зверя и пристроили позади орудия наш гидросамолет. По размаху крыльев он как раз вписывался в габариты вертолетной площадки, как будто был для этого предназначен.
А затем настал неизбежный момент прощания. Я стоял на баке «Дерзкого», рядом с Макарычем и Твайной, держась за фальшборт здоровой рукой и глядя на расширяющуюся внизу синюю полоску воды и медленно отдаляющуюся под крики чаек и звуки включенного на полную громкость марша «прощание славянки» пристань. Провожать нас на берег высыпало множества народа — люди и ваэрия вперемешку, здесь оказался чуть ли не весь поселок с гнездом впридачу. Магички и артельщики махали руками, кепками, косынками и букетами цветов, что-то кричали на прощание, не занятые на вахте моряки отвечали с борта корабля тем же. Я тоже вовсю размахивал над головой правой рукой с зажатой в ней бескозыркой выпускника нашей мореходки, прощаясь с народом. После лечебной магии кость срослась быстро, и гипс сняли пару дней назад. Однако, рука еще оставалась слабой и ее приходилось разрабатывать, так что помахать не грех. Момент самый торжественный, следовало ему соответствовать! Мне, конечно, надо бы еще немного подлечиться, ранение давало о себе знать, но пропустить участие в такой экспедиции я не мог никак. Слишком многое от нее зависит и за всем надо проследить лично! И так думал не только я один. Твайна, ненадолго съездив на Вэнлай и приняв гнездо Квайры, вызвалась непременно участвовать в походе. Дескать, никто кроме нее полное взаимодействие с людьми в эскадре не наладит, да и надо убедиться, что Квайра со своими сторонницами доставлена куда следует. Как я догадывался, была и еще одна причина — тот, кто участвовал в экспедиции, мог претендовать на большую долю добычи. Впрочем, Твайне я был только рад — поддержка магией ваэрия была и в самом деле необходима. Кто его знает, этого змея? А что там, на острове, и вовсе неизвестно…
Вскоре звуки марша смолкли, а «Дерзкий» с «Бойким» взяли курс на выход из гавани, туда, где на рейде нас ждали остальные корабли. Экспедиция началась.
Я привычно посмотрел на часы — на циферблате одиннадцать часов ровно. Вахта Макарыча, ставшего теперь старпомом «Дерзкого», вместо временно переведенного на берег командовать самообороной Сергея, начнется через пять часов, с четырех до восьми вечера, а потом с четырех утра до восьми утра. С восьми утра до полудня, и с восьми вечера до полуночи вахту несет наш адмирал, он же сейчас управляет судном — выход из гавани и организация походного ордера эскадры операция ответственная и Матвей не стал ее никому доверять. А вторым вахтенным помощником капитана, с несением вахт с двенадцати утра до шестнадцати часов дня, и с нуля до четырех часов утра, по расписанию поставлен я, через час придется приступать к обязанностям. Ранение в расчет не принимается, бездельников на «Дерзком» нет, даже десантники расписаны по вахтам в рубке и машинном отделении, где проходят учебу на судоводителей или механиков. Впрочем, две четырехчасовые вахты в сутки, это еще ерунда. На «Бойком» веселее — там из сколь либо опытных судоводителей только Юля и Паша, придется им заступать на вахты по двенадцать часов подряд или шесть через шесть часов. По уму, рановато еще нам троим стоять самостоятельные вахты, да ничего не поделаешь — кадровый голод дает о себе знать, судоводителей и механиков отчаянно не хватает. Зато, если все пройдет нормально, сами наберемся опыта и молодежь поднатаскаем на практике. Будут деньги — нужно будет покупать третий боевой корабль, ничего не поделаешь.
Я оглянулся на стоявшего рядом майора, с мрачным выражением лица закурившего сигарету, глядя на удаляющийся скальный мыс по правому борту.
— О чем задумался Макарыч? — бодрым тоном спросил я.
— Я? — глубоко затянувшись еще раз, выбросил окурок в море артиллерист. — Да вот, все думаю, что там за змей такой и чем его брать? Торпедой? Так ведь хрен попадешь, она по кильватерному следу наводится. Пушкой? Так тоже сначала попасть надо и хорошо попасть. Калибр у «Мелары» не то чтобы особо убойный. Глубинными бомбами разве что попробовать…
— Справимся, — заверил я майора с уверенностью, которой сам не чувствовал. — Свой черный остров Тайр-шер на деревянных корытах взял. Мы посильнее будем.
— Может, ему просто повезло? — отмахнулся Макарыч. — Такое тоже бывает. А что до деревянных корыт, то наше железное. Ну и что толку? Та тварь, что нам вмятину в скуле устроила, поменьше дракона будет. Если верить Урв-шеру, раза так в два.
— Я слышал про Карадагского змея в Черном море, — пожал я плечами. — А потом выяснилось, что это и не змей никакой вовсе. Говорят, за него принимали длинный косяк мелкой рыбы, вроде тюльки. Он у поверхности издали выглядел почти как змей, а все перепугались и начали сказки рассказывать.