Страница 20 из 55
Поток телег с беженцами не останавливался. Всё деревни, что стояли на пути зверей, сейчас были пусты. Люди бросили дома, хозяйство, только бы выжить. После того, как защитники отобьют волну обезумевших от страха зверей, беспорядки не остановятся. Скит был уверен, что мародеры уже ходят по пустым селениям и выносят все, что забыли испуганные хозяева.
— У тебя что вместо рук растёт, краб донный? — услышал Скит крик и повернулся на звук. Это мастер отчитывал нерадивого работника, показывая на некачественно прибитую доску. — Хочешь, чтобы любая крыса хвостом всю оборону разнесла? — мастер не напрягаясь пальцами оторвал доску. — Я тебе её сейчас в задницу засуну! Это всех касается! Если во время обороны ваши ловушки не сработают или оборонительные сооружения не выдержат напора зверья, то я лично трахну каждого, кто над этим трудился. И даже ваша смерть не спасёт от моей кары.
При том, что мастер не сдерживал себя в выражениях и не разу не повторился, пока отчитывал работников, никто даже и не думал, чтобы обидеться или кинуться с кулаками на обидчика. Мастер был низковатого роста, имел рыжую коротко стриженную бороду и пузо. Но он не был толстым, видно что работы не боится, но имеет слабость к хорошо приготовленной еде.
— Ну, все, Корки, прекращай кричать, лучше они работать не станут. И так все напряжены и напуганы. — усмиряюще положил руку на плечо мастеру высокий худой парень.
— Ты меня не успокаивай, Вульф. Мы капитану обещали, что наши ограждения будут способны удержать зверей на достаточное время, а эти олухи нам сейчас всю репутацию испортят.
— А ты за репутацию в это время переживаешь? — отстранился от друга Вульф. — А как же жизни?
— Друг мой, мы с тобой не жизни спасаем, мы обязаны предоставить возможность прожить эту жизнь, благодаря отлично проделанной работе. После хаоса, после разрухи, такие как мы с тобой востанавливают города. Но кто доверит нам то единственное, что мы любим и умеем, ради чего живём, если наша работа сейчас ничего не сможет противопоставить зверю? А жизни пусть воины спасают. — сказал мастер Корки и махнул рукой в сторону стены. — и отпусти моё плечо, вцепился так, как моя бывшая женушка никогда не обнимала.
Скит отвёл взгляд от спорящих мастеров и начал искать взглядом свою группу. Бьёрн представлял капитану Годри их нового спутника. Интересный парень, этот Фест. Хотя его манера говорить немного напрягала. Скит подобрался уже к концу разговора.
— Кто твой учитель меча, парень? — задал капитан Стражи Порядка.
— Меня никто не учил, капитан Годри, — вытянулся по струнке Фест, — до прошлого месяца я занимался танцами, пока не решил, что хочу прославить свое имя как герои романов, что я читал. — Произнес он с детской наивностью на лице.
В наступившей тишине можно было расслышать тараканов, что тащили крошки со столов после обеда. Казалось, что даже работы остановились и все смотрели на того, кто это сказал. Мор не стесняясь заржал, Годри ударил себя ладонью по лицу, а Бьёрн произнес:
— И почему ко мне всегда притягиваются всякие психи?
— Ну раз вы его привели, то с вами он и будет стоять, сами его охраняйте, — поставил вердикт недовольный капитан, — мне его не успеть обучить. Сынок аристократов. — словно ругательство произнес капитан Годри.
— А ты пойдёшь со мной, — отсмеявшись сказал Мор и повёл Скита за собой, — у нас с тобой тренировка по расписанию.
Отвёл Скита на плац, где гоняли рекрутов, Мор остановился в самом дальнем углу. Снял плащ, взял в руки свои серповидные клинки.
— Сегодня ты будешь учиться отличать иллюзию от реальности. Я воздействую только на твой разум, а значит все что видишь ты, не видит никто.
После этих слов Мор размножился. На Скита бежали восемь копий его учителя. И все замахивались довольно острыми на вид клинками. Интересно, а как они называются? Демоны, опять не о том он думает. Каждая копия двигалась по своему, словно это восемь разных людей. Скит решил, что не надо уворачиваться, а дождаться когда ему нанесут удар. Зачем искать настоящего, если это иллюзия, то не сможет причинить боль. Первый Мор замахнулся клином и не успев увернуться Скит получил первое ранение. Вот и попался настоящий. Скит кинулся на того Мора, который нанёс ему рану, но в этот момент вторая копия нанесла удар и спину Скита пронзила боль. От боли Скит не выдержал и закричал, на спине сквозь рану стал виден позвоночник. Скит направил лунную сталь на место пореза, чтобы не дать себе умереть от потери крови. Остатка стали хватило лишь на два когтя на правую руку. Скиту еле хватало скорости, чтобы парировать удары от восьмерых копий, времени на атаку и вовсе не хватало. В какой-то момент Скит пропустил выпад и копия перерезала ему горло.
— Это было отвратительно, — раздался голос Мора за спиной.
Только что Скит истекал кровью от многочисленных порезов, а вокруг него плясали восемь убийц и в мгновение это все пропало. Ни боли, ни рваных ран, ни крови. Даже песок на плацу был исписан только ногами Скита. Так иллюзией был вообще весь бой, а Мор может внушить даже то, что ты ранен? К такому Скит готов не был.
— Тебе только увальней в подворотне бить, — Бьёрн как всегда жесток в своих словах. — Мор не давай ему передохнуть, начинай снова.
И на Скита вновь кинулись копии поклонника Смерти. Скит получал тысячи порезов, умирал и не мог понять, как ему отличить иллюзию от реальности. Чувства от смерти были реальны, боль была реальна, как можно в это не верить? Один раз удалось убить копию, но в эту же секунду его убили оставшиеся копии.
— Ты не понимаешь сути урока, а потому не можешь его пройти. — после двух изматывающих часов сказал монах. — Зачем ты сражаешься?
— Чтобы они не убили меня, это же естественно, — недоумевающе ответил Скит.
— Так тебя же не убьют, это иллюзия. Зачем ты с ними сражаешься? — повторил вопрос Ву.
— Знаешь насколько это больно? — возмутился Скит, — меня словно заживо режут, да я до сих пор чувствую как у меня все тело болит от порезов. Мне даже говорить больно от разрезанного горла.
— Ты сам придумал эту боль, так что не надо жаловаться, — был непреклонен монах, — хватит на сегодня, тебе и твоему разуму нужен отдых.
Скит уселся на песок. Он и правда устал от боли. Болел каждый порез, что ему нанесли, болело все тело от физической нагрузки. И не понятно, что хотел ему сказать монах. Как можно было победить эти иллюзии не побеждая их? Пока Скит размышлял, у стены началось движение. Прибыл чиновник от владетеля земли. Весь увешанный золотыми украшениями, пах духами так сильно, что даже Скит морщился, хотя находился метрах в десяти от аристократа.
— Именем владетеля земель Артэ, великого и многомудрого, говорящего от имени нашего бога, Ториана Гардариуса! — начал говорить также вычурно и напыщенно, как и одевался. — вы должны объяснить, на каком праве вы портите вид нашего славного города? Кто вам разрешил строить эти безобразные ограждения?
К слову сказать, все постройки в городе не были обычными. Каждый архитектор, что продумывал дом, делал это в неком своём стиле. В итоге это создавало безумный, но красивый образ города, где нет ни одного одинакового дома. Каждый мастер хотел показать, что он самый лучший.
— Вам должны были донести, что сюда несётся волна зверей, мы защищаем город. — выступил вперёд капитан стражи.
— Вы могли обороняться в городе, наших стен вполне хватит для защиты! — поднял голос и несколько пискляво прокричал чиновник, не любивший когда с ним вступают в перепалку. — Что нам сделает десяток волков? Зато газон теперь придётся ещё долго восстанавливать.
— Вас газон волнует больше чем жизни горожан? — возмущение Скита не было предела. — Деревни уже уничтожены, жители в панике, а вас интересует газон?!
— Ты ещё кто такой, оборванец? — скривил лицо чиновник. — Пока цел Белокаменный замок, с нашей землёй ничего не случится, а за порченный газон мы вычтем из вашего бюджета капитан Годри. Меня прислали сюда наблюдать, дабы вы потом в своих отчётах не преувеличили свое достижение, капитан.