Страница 3 из 11
– Ты что себе придумал? Считаешь, выпускного без драки не бывает? – громким возмущением Вероника прикрывала растерянность. Всё-таки, ночь, они почти одни и довольно далеко от школы… Услышат ли, если придется звать на помощь?
– Не удержался. Ты такая красивая! – ухмылкой Сашка Моторный тоже прикрывал смущение, и Вероника почуяла его слабину.
– Кто же так делает комплементы? И тем более, так ужасно целуется? Не умеешь, не лезь, если не звали!
– О, так ты и в этом отличница? Научи! Ты же любишь учить всех, кто не просит! Может, я не первый год этого жду!
Вызов? Отлично. Доигралась. Что теперь делать? Вероника нахмурилась, стараясь придать лицу очень грозное выражение, а голос наполнить холодом, дабы пресечь всякие заигрывания.
– Уходи! Не нарывайся, пока я ещё добрая. Но могу и пожаловаться, если не отлипнешь.
– Ромчик? Повезло же дураку… – Сашка как будто всё больше пьянел, прямо на глазах. Или перестал сдерживаться.
– Если знаешь, тем более, чего лезешь?
Он поморщился:
– Не говори как учительница. Так чего, покажешь, как правильно целоваться, или только попусту болтать можешь?
– А чем ты заслужил такую честь? – презрительно бросила Вероника. – Я тебе в репетиторши не нанималась!
– Так и я тебя за язык не тянул! Слово вылетело! Похвасталась, а теперь в кусты? Гм… не в том смысле… Слиться хочешь. Боишься! Коленки аж трясутся! Ты – всего лишь мелкая самоуверенная девчонка, которая, кроме учебников ничего в жизни не видела! Или нет?
Веронике очень сильно хотелось ударить наглеца. Но тогда он точно схватит ее за руку. И не вырвешься. А кричать… всё-таки стыдно. Вот если правда поцеловать, Сашка ошалеет, и она успеет сбежать. Не посмеет он гнаться за ней в школу, там охрана. А посмеет, ему же хуже!
Почти не соображая, что делает, лишь бы он скорее замолк, Вероника подалась вперед и очень зло, но в то же время страстно заткнула ухажеру рот поцелуем. Сашка не просто ошалел, а замер столбом. Снова оттолкнув Моторного двумя руками и прикинув, куда лучше бежать, Вероника увидела в двух шагах от них на дорожке Ромку. Бледный как призрак в свете луны он смотрел на нее… и таких глаз у любимого она ещё никогда не видела.
– Ромчик! – Вероника с облегчением кинулась к нему, одновременно холодея и соображая, что он только что видел. И с трудом удерживаясь от фразы: «Это совсем не то, что ты думаешь!»
– Ромчик, спаси! Прицепился, проходу не дает! Я уже на помощь хотела звать, а тут ты… Слава Богу!..
– Не заметил, чтоб тебе требовалась помощь, – ледяным тоном процедил Роман и слегка повел плечом, уклоняясь от прикосновения растерянной девушки. – Знаешь, как в том анекдоте про маньяка…
– Ты не понял! Это не то… Мы поспорили… – беспомощно пыталась подобрать какие-то удерживающие слова Вероника.
– Уходи. – Он не оттолкнул ее грубо, просто поставил локоть как преграду.
– Куда?! Я тебя искала! Куда ты пропал?
– Ты меня нашла. То есть, я нашел… В общем, извини, что пришел слишком рано и помешал. Продолжайте.
– Дурак ты! – в сердцах крикнула Вероника, бессильно стукнув его по руке, об которую, как о заговоренный щит недоверия разбивались все ее чувства. – Ничего ты не понимаешь!
– Ты права. Но за последние пять минут я значительно поумнел. Жалею… много знаешь, хуже спишь! Но с другой стороны… предпочитаю знать. Иди! До утра времени много, вы ещё всё успеете.
– Что? – тупо спросила отличница. Жаркой летней ночью у нее внутри всё замёрзло и чувств почти не осталось.
– То, о чем мечтают так многие на выпускном. Снова извини, что помешал.
– Ромка! Стой!.. Ромка!..
Он уходил, не оглядываясь.
А она не могла остановить его, только плакала и пыталась задушить клубок рвущихся изнутри змей. Редкий случай, чтобы Вероника не знала, что сказать, не знала, как ответить на несправедливое обвинение. Мерзкий трус Сашка так старался держаться в тени и слиться с деревьями, что она и не заметила, как он растворился. Гад! Трус! Неужели не мог сказать, что случилось на самом деле?! А непогрешимый Ромчик, неужели не мог сам догадаться?! Ну с чего, с чего вдруг она стала бы целоваться с кем-то, если любит только его, дурака такого?!
Но почему-то Вероника никак не могла побежать за ним и всё объяснить. И уж совсем не могла сейчас признаться, что любит его. Хотя считалось, что во взаимных чувствах для них обоих никакой тайны нет, и они не дадут такой ерунде всё разрушить.
Но попытки позже дозвониться любимому не удались, Рома не брал трубку. На смс-ки глухо не отвечал. Возможно, удалял, не читая, с него станется!
В ту ночь Вероника его больше не видела, хотя искала повсюду, упрямо оставаясь на празднике до рассвета. Она даже применила талант настоящего сыщика и шпиона, чтобы убедиться, что Ромчик не пропал бесследно, а благополучно пришел под утро домой после выпускного и даже не передумал поступать в политехнический.
Обо всём в подробностях знала только подруга Людка. И даже она, несмотря на свой неистощимый оптимизм и мощную изобретательность, не смогла почти за две недели помирить друзей. Людка злилась, считая, всё это глупейшим недоразумением.
– Ты должна объясниться! – внушала она подруге.
– Он не слушает, – с убитым видом качала головой Вероника.
– Сделай, чтоб услышал! Думаешь, для тебя главное через месяц поступить в универ? Это – главнее! От этого действительно зависит всё твое будущее!
– Да знаю я, но… Он не хочет меня видеть.
– Ясно, не хочет! Его обидели! Ты должна хотеть! А вы оба упираетесь, как бараны! Точнее, как тупые мегаэгоистичные доисторические ослы! А еще точнее, как осёл и ослица! – уточнила Людка, которая собиралась поступать на биологический, и не могла упустить такое уточнение. – Причем, осёл, конечно, упрямее. Ты должна быть умнее!
– Почему я всегда всем всё должна?! Мне надоело! – отчаянно воскликнула Вероника. И это последнее, на что хватило ее напора. Она разревелась, Людке пришлось ее утешать.
– Дурочка моя дорогая, – Людка гладила подругу по волосам, уговаривая тоном старшей и умной, почти маминым. – Я ж тебя всю жизнь знаю, я плохого не посоветую. Бери ноги в руки, переступи через свою ослиную гордость и поезжай к Ромке домой. Чем скорее, тем лучше, а чем дальше тянуть, тем труднее будет договориться. Обида зацементируется и не пустит! Я с тобой поеду, чтобы он не посмел дверь не открыть, на лестнице подожду… Поедем…
Но тут Вероника уперлась.
Она сделала слишком много шагов к примирению, а Ромка – ни одного. Пусть теперь не надеется, что она позвонит. Кто здесь вроде как мужчина? Кто должен добиваться правды и не отступать перед трудностями? Сам звони, приезжай и проси прощения, что усомнился в ней и прогнал, бросив одну среди ночи в том ужасном саду! И если бы одну – не так страшно. Но там действительно кружила опасность. А Ромочка ее бросил! Тоже мне, жених!
Поначалу Вероника даже в мыслях не могла сказать «бывший» и надеялась, что всё скоро и благополучно разрешится само собой. Но телефон молчал, и постепенно тоска оплела ее сердце прочным коконом паутины.
Ромка отказался от нее. И не стоит, значит, оправдываться. Раз он мог подумать такое, зачем что-то доказывать? Кому? Пуленепробиваемому болвану? Пусть считает так, как ему удобно. Если он так плохо знает свою Веронику, сам виноват! Хотя, ей всё больше казалось, что и она о своем любимом мало что знает. И знакомы с первого класса, и дружили не первый год, пока не поняли, что всё серьезно, а вот – сюрприз так сюрприз. Никогда от него такого не ожидала!
«Разбил ей сердце», «перевернул всю жизнь», «растоптал планы на будущее», – раньше она думала, такие слова пишут только в сентиментальных романах. Но именно всё это она внутри себя и чувствовала, когда откуда не ждали пришло спасительное предложение уехать из дома. Пожить одной, разобраться в своих чувствах или совсем не отвлекаться на них, что может быть лучше?