Страница 20 из 29
Время протекало быстро, утопая в уточнениях и дискуссиях, которые оставались внутри зала. Слайды сменяли друг друга, как и идеи, чьи подсчёты было бессмысленно вести. Спустя два часа зал для брифингов опустел и внутри него воцарились безмолвие и темнота. Исследовательская группа готовилась к началу работы, переодеваясь в хирургические костюмы зелёного цвета с медицинскими шапочками.
Лаборатория наполнилась людьми и началась работа. Один час сменял другой. Работа с яйцеклетками и созданными образцами клеточного материала, выделенного для оплодотворения, проходил в режиме особого внимания и концентрации. Удачные и фиаско шли рука об руку, не предоставляя перевес ни в ту, ни в другую сторону.
Время продолжало лететь с бешеной скоростью, но результаты работы были уже видны. Дюжина готовых образцов в чашках Петри ждали операцию по искусственному оплодотворению. Оставшиеся яйцеклетки погибали во время манипуляций, но ещё один готовый образец получилось сделать.
Тринадцать образцов были готовы. Эксперимент по созданию сверхчеловека был произведён. Лаборатория постепенно опустела. Профессор Штреллер спал на небольшом диванчике в комнате отдыха, так и не успев выпить до конца свой кофе. Настенные часы показывали час ночи.
Паскуалина еле держалась на ногах и медленной походкой дошла до своего кабинета, где без сил плюхнулась в офисное кресло и откинула голову на спинку.
Лаборатория погрузилось во тьму вместе со своими стерильными боксами, вытяжными шкафами, электронными микроскопами, термостатами и рабочими столами, которым требовалась уборка от использованного расходного материала. Внезапно зажглись кварцевые лампы и темноту разрезал голубовато-фиолетовый свет.
Профессор Сильвани медленно открыла глаза, вспоминая все этапы проведённой работы. Создание «отцовских» генов, на которые понадобилось несколько месяцев, в процессе было собрано множество генетического материала, но выделить необходимые было не так просто. Паскуалина предпочитала не знать, где синьор Ривейра брал исходный материал. Нравственная часть, не заботила профессора Сильвани. Ей была важна только наука и претворение в жизнь проекта «Восхождение» по созданию сверхчеловека или суперсолдата.
Паскуалина сняла с головы медицинскую шапочку и положила её на столешницу. Она вытащила из ящика стола бутылку односолодового виски пятнадцатилетней выдержки и стакан. Крепкий спиртной напиток золотистого цвета наполнил до половины стакан и её рука обхватила холодное стекло. Профессор Сильвани сделал два небольших глотка и уселась поудобнее в офисном кресле, понимая, что скоро её накроет сильная усталость и она заснёт…
Спустя несколько часов. Клиника близ Цюриха.
Паскуалина спала в своём кабинете, сидя за рабочим столом, на правой кисти лежала её голова. Покой и безмятежность всегда приходит к нам, когда мы слабы и беспомощны. Человек ищет защиты, которой нет и находит её иллюзию во сне. Там беспамятство встречается с абстрактностью, где живут потерянные мечты.
Её сон не прерывался. Профессор Сильвани мирно посапывала, пребывая в сказочной стране, пытаясь найти своего Страшилу и Железного дровосека с залатанным сердцем. Возможно, Элли из Канзаса была именно она, но это было лишь только здесь и сейчас. В нашей жизни всегда бывает только настоящее, а остальное, подобно облако, исчезает в дали.
Туман над озером завладел сном Паскуалины, взяв её за руку, и повёл по полю с высокой травой к ухабистой дороге. Там среди камней, выбоин и рытвин простирался путь, где безмолвие и отречённость правили балом ушедших лет. Боль исчезала и в тоже самое время наносило пронзительный укол под сердце. Пусть эти раны не заживут никогда, но разум сумеет затмить суета мгновений нынешних минут…
Внезапно зазвонил телефон. Профессор Сильвани резко вздрогнула и открыла, ещё слипавшиеся глаза. Она резко вернулась в положение сидя, понимая, что её спина вот-вот развалиться, от столь неудобной позы сна, которую ей пришлось выбрать. Паскуалина посмотрела на свои наручные часы, где на циферблате стрелки замерли на трёх часах дня. Профессор Сильвани протянула руку и взяла телефонную трубку:
– Да.
– Добрый день профессор! – размеренно начал синьор Ривейра. – Профессор Штреллер уже известил меня о том, что вам удалось выполнить поставленную задачу. Я в лице своих компаньонов выражаю вам особую благодарность! Вы, сделали для этого мира очень многое, чтобы его изменить! Придёт день и плоды вашего триумфа заявят о себе!
– Спасибо, синьор! Для меня главное наука, а не мир! – обрывисто, добавила Паскуалина.
– Вы не правы! Просто вы живёте в одном мире, а я в другом и в них разные правила игры.
– Меня не интересуют эти правила, синьор Ривейра!
– Ошибаетесь, профессор! Вы тоже живёте по этим правилам, просто предпочитаете об этом не задумываться, – усмехнувшись, дополнил Лоренцо.
– Время всё и всех рассудит, синьор! Каждый получит от него свой приговор… Я устала и хочу домой. Спасибо, за поздравления! – произнесла профессор Сильвани и положила телефонную трубку.
Паскуалина встала с рабочего кресла и покинула свой кабинет, направившись к лифту. Её усталая походка и слипающиеся глаза говорили ей о том, что ей нужны как минимум несколько дней отдыха, для восстановления кондиций. Она поднялась на лифте в операционный блок, где профессор Штреллер в ординаторской заканчивал на печатной машинке протокол всего исследования.
Паскуалина прошла по операционному блоку, где продолжалась уборка после искусственного оплодотворение суррогатных матерей, которые лежали в своих палатах после проведённых процедур. Профессор Сильвани зашла в ординаторскую и подошла к рабочему столу, за котором на печатной машинке печатал Кристоф.
– Добрый день! Я уже заканчиваю протокол, осталось допечатать лишь несколько предложений. Мы добились своего! – радостно произнёс профессор Штреллер и снял свои очки, положив из на стол.
– Да! Самое главное, чтобы нас потом не прокляли за это грядущие поколения!
– В науке такого не бывает, Паскуалина! Учёные никогда не думает о том, что будет завтра, поскольку их триумф только здесь и сейчас, – задумавшись на мгновение, сказал Кристоф, осознав при этом, каждое своё слово.
Профессор Сильвани бросила взгляд на статуэтку молекулы ДНК, которая стояла на столе рядом с печатной машинкой, и с чувством вины посмотрела в окно, на небо, где сгущались тучи перед надвигавшейся грозой…
Десять месяцев спустя. Клиника близ Цюриха.
Профессор Сильвани зашла в первый блок детского отделения, где в кроватках лежали тринадцать малышей. Сходство между друг другом у грудничков было поразительное, что даже захватывало дух. Паскуалина не могла описать, что больше её подогревало: гордость или научные достижения. Малыши вышли крупные с отличном костяком. Оценивать их интеллектуальные способности, как и физические было слишком рано. Все жизненные показатели были в отличном состоянии, а иммунограмма показывала иммунитет, где преобладали Т-лимфоциты киллеры. Необычное процентное состояние лимфоцитов, казалось чем-то из книг научной-фантастики, но истинные возможности человеческой мысли природа никогда не сможет объяснить.
Профессор Сильвани в очередной раз записала на бумаге, закреплённую на планшете показатели малышей и удалилась из изолированного детского блока. Рассуждать об удавшимся эксперименте было ещё слишком рано. Частичная победа была одержана над природой, но о полном триумфе было ещё рано делать заявления. Пока всё шло по плану, однако, никто не мог знать, что случится завтра. Подобные «сюрпризы» случаются внезапно и без спроса. Они просто приходят и диктуют свои правила, с которыми можно не соглашаться или соглашаться, но суть от этого не изменится!
Возможно, история делалась здесь и сейчас, а может быть на это уйдёт ещё много времени. Подобные рассуждения были бессмысленны и граничили с одержимостью и безумством. В любом случае время всё расставит по своим местам! Сомнений в этом у Паскуалины не было, а присутствовал лишь страх, пробиравший временами во сне своим холодом до костей.