Homecoming

И как бы пилоты ни старались маневрировать под нескончаемым плазменным ливнем, первым пострадал «Живчик-K2». Следом за ним рухнул и «Живчик-SO». Оба экипажа смогли выбраться наружу, отделавшись лишь незначительными повреждениями и мелкими царапинами. В отличие от них, их боевым машинам повезло гораздо меньше. В том состоянии, в каком они пребывали сейчас, летать им было уже никак не суждено.

Над головами нашедших друг друга товарищей творился сущий хаос, тогда как под их ногами стелились бесконечные тлеющие обломки и руины, среди которых они и сумели найти себе временное убежище для передышки и составления плана дальнейших действий. Сразу после этого перед окулярами мехлинга всплыли следующие обрывистые кадры: появление группы противника, их тщетное им сопротивление и полное подавление.

Только когда всё было кончено и Даркфолз был поставлен в ряд с остальными на колени, он осознал, что во всей этой суматохе не успел понять, как потерял Скоффера из виду. Тот фактически растворился, не оставив после себя никаких следов: ни видимых, ни слышимых. Но спустя некоторое время он появился вновь.

— Вот ещё один! — крикнул очередной из подошедших членов противников, волоча за собой во всём уступающего ему Скоффера; потрёпанный бот судорожно двигал челюстью — не то от боли, не то от страха. — Этот последний.

— И что же нам с них взять? — взглянув на брошенного к его ногам бота, произнёс тот, кто, по всей видимости, считался среди всех собравшихся неприятелей главным. — Никто из них ничегошеньки не стоит. Одним словом — мусор. Тут только один вариант — в расход. А ну, ребята!..

— Так я и позволю кому-то решать, как я умру! — внезапно выпалил Квайклевинг и, подорвавшись с места, бросился на ближайшего к нему вражеского бойца.

— Квайклевинг! — встрепенулся Даркфолз, с ужасом наблюдая за тем, как его товарищ перехватывает и направляет оружие противника прямо себе в голову, после чего нащупывает и сжимает спусковой крючок. Бах!

— А ну, заткнись! — крикнул кто-то со стороны, и занесённый приклад одним ударом разнёс оптику меха, что посмел не вовремя подать голос; тот рухнул.

— А это даже забавно. Мусор сам себя выносит, — с усмешкой заметил наблюдающий за всем происходящим главарь вражеской группы. — О, у меня появилась идея! Давай ты это сделаешь? — произнёс он, протягивая личное оружие Скофферу; в окулярах того читалась немая просьба о пощаде.

— Ну, давай. Не трусь, — стал настаивать вражеский командир. — Лучше ты, чем мы, не так ли? Твои друзья это оценят, — с этими словами он дёрнул распластавшегося пленника вверх и насильно вручил ему свой бластер.

— Нет!.. Я не хочу!.. Не заставляй меня!.. — слышал Даркфолз, смотря одним едва функционирующим окуляром на лежащий неподалёку от него дезактив друга.

— Да это же так просто. Вот, смотри! — продолжал говорить лидер противника, попутно снимая рандомно выбранную им цель, а именно невозмутимого Хэпхапенга. Бах! — Видишь — просто! Теперь твоя очередь. Давай. Тут немного осталось.

Даркфолз не видел, что происходило перед ним, не видел Скоффера и больше не слышал его голос, но слышал ликующие возгласы толпы, что доносились до его аудио со всех сторон.

— Давай тогда поступим так, — решил предложить лидер противоборствующей стороны, понимая, что ситуация продвигается с натяжным скрипом, а это уже начинало становиться скучным. — Сделаешь это, и мы оставим тебя в покое. Что на это скажешь, а? Это стоящая сделка, не находишь?

— Похоже, тебе нужна ещё какая-то мотивация, — было добавлено им после короткой паузы отрешённого молчанья пленного.

— Ай!.. Нет!.. Кэп!.. Я!.. — тут же подал голос Скоффер.

— Поступай как считаешь нужным, — спокойно произнёс Стиктайминг.

Бах! Спустя несколько мучительно тягостных кликов грянул третий по счёту выстрел, а следом за ним навзничь рухнул и третий лишённый жизни корпус. Биение Искры Даркфолза с каждым мгновением становилось всё тише. Следующим на очереди был уже он. Мех видел это в подёрнутом отражении вытекающей жизненно необходимой им жидкости, что разлилась обширной лужей и уже успела вплотную подкрасться к нему. Он уже отстранился от гула развеселённой толпы. Только боль, что резко пронзила плечо бота, всё ещё держала его в трезвом сознании. Должно быть, Скоффер промахнулся. Но уж следующий его выстрел наверняка должен был быть точным. Но выстрел так и не последовал.

— Так, ребята, — прозвучал голос вражеского лидера. — Похоже, наши собираются начать бомбардировку. Самое время нам уходить, если не хотим попасть под раздачу. А эти? Эти пусть так здесь и остаются.

Эти слова оказались последним, что было перед тем, как всё вокруг мехлинга затмила пелена беспамятства…

Собравшись, Даркфолз вскоре пришёл в себя. Он осознавал, что ему не следовало здесь оставаться. Та тварь, что его атаковала, всё ещё находилась где-то поблизости. Вероятно, она могла быть здесь не одна. Что, если таких тут роилась целая стая? Пусть в первый раз меху легко удалось от неё отбиться, но где гарантия, что это не повторится вновь? А если тогда она будет уже не одна, а с компанией? Сдюжит ли он в таком случае? Нужно было как можно скорее добраться до единственного находящегося здесь убежища, что представляло собой здание приёмного штаба.

Не теряя даром драгоценного времени, мехлинг пустился в обратный путь. Он спешил как мог, но оказавшись примерно в том же месте, где он заметил то существо, бот остановился. Его внимание привлекли искрящие проблески света, очаг которых располагался в низине среди камней. Хоть то предполагало определённые риски, Даркфолз всё же осмелился узнать, чем же на самом деле являлся источник запримеченного им света, если не вскрытой линией электропередач. Это не заняло у него много времени, но бот успел пожалеть о принятом решении. Его находка была ужасна. Выяснилось, что скалы скрывали за собой разодранное тело, очевидно, принадлежащее одному из здешних сотрудников, которому просто не посчастливилось оказаться не в том месте, не в то время, не с теми, с кем стоило бы быть. Бедолагу зверски выпотрошили. Его грудные диски были вскрыты как банка консервов, а внутренние составляющие вывернуты наружу, словно в нём искали какой-то сокрытый и очень нужный кому-то предмет. Камера Искры была пуста, в чём нисколько не приходилось сомневаться.

Мехлинг сочувственно поник над телом незнакомца, чей удел оказался более чем трагичным. В голове бота пронеслась традиционная поминальная речь, зачитываемая перед усопшими: «Ты вспыхнул… Ты горел… Ты погас…». Но для продолжительной скорби сейчас не было времени, тем более, когда с умершим вы даже не были знакомы. Все думы Даркфолза в данный момент были обращены к одному единственному существу — Кгахалу. Скоффер забрал его с собой. Что с ним теперь будет? Вернётся ли он обратно на «Ковчег»? Будет ли малыш в безопасности без его присмотра? Ох, лучше бы бот воспользовался прощальным подарком Стейда. Как же он сейчас себя за это корил. Но поздно было лить омыватель перед неоспоримым фактом. Перед ним уже была поставлена конкретная цель — добраться до укрытия, а уже потом искать способ как отсюда выбраться. И именно на её осуществление мех собирался направить все имеющиеся у него ресурсы.

Сулившее предоставить ему убежище здание находилось на небольшом возвышении. Вбежав к нему по вымощенной лестнице, торопившийся что есть мочи Даркфолз оказался перед закрытой дверью входа. Благо открывающая створки панель не запрашивала введение секретного кода, а лишь предусматривала нажатие специальной разблокировывающей замок кнопки.

Бот юркнул внутрь. По ту сторону двери было темно, пусть даже замкнутое пространство озаряли ритмичные вспышки аварийного освещения. Бот зажёг встроенные в его корпус огни. Четыре ярких луча пронзили окружившую со всех сторон мехлинга тьму. Впереди него стелился длинный коридор. Даркфолз сделал первый шаг вперёд. Ему ничего не оставалось, кроме как отправиться на поиски рубки связи, откуда он смог бы послать сигнал «SOS», а в придачу к этому наткнуться там на потенциально уцелевших работников станции, что могли бы оказать ему взаимопомощь. В лучшем случае он нашёл бы оружие или же указание о местоположении спасательного челнока, на котором мех смог бы преследовать подло давшего дёру Скоффера и при встрече хорошенько почесать об него свои зудящие кулаки.