Страница 14 из 58
Доулиш читал мой отчет. Потрогав переносицу, он сказал, не отрывая глаз от бумаг:
— Мне кажется, на вас снова все ополчились.
Алиса принесла кофе, поставила его на стол Доулиша и молча вышла.
— Да, — сказал я.
Доулиш передал мне надтреснутую чашку с розовыми цветочками по краю.
— Расскажите мне о Стоке, — сказал он. — Имбирного печенья хотите?
Я покачал головой.
— Я не хочу толстеть. Что Сток? Сток делает свое дело.
Доулиш держал свою чашку с блюдцем на уровне глаз.
— Недурно за фунт и шесть пенсов, — сказал он. — Это немецкий Фарфор, весьма старый.
Я наблюдал, как маленькие островки растворимого кофе исчезают в водовороте кипятка.
— Неужели они вам не нравятся? — спросил Доулиш.
Это, конечно, не портлендская ваза, но для растворимого кофе сойдет.
— Сток хорошо делает свое дело?
— Думаю, что да, — ответил я. — Достаточно хорошо, чтобы понять, что я не клюнул на его неловкую историю о смерти жены. Или он хотел, чтобы я обнаружил ложь и скорее поверил в его дальнейшие рассказы... — Доулиш вместе с кофе пересел на стул рядом с камином. «Вот как?» — воскликнул он и, разобрав свою трубку на части, продул каждую из них. — ...или же считал, что я недостаточно умен, чтобы... — Доулиш смотрел на меня исключительно тупым взглядом. — Очень забавно, — закончил я.
Доулиш собрал трубку.
— А что это за описание, которое люди Гелена потребовали для документа? — Он смотрел на зеленую телетайппрограмму. — Чем вам не нравится имя Брум в качестве крыши для Семицы?
— Ничем, я просто не люблю, когда мной командуют. Ничего не имею против, если они укажут пару необходимых характеристик — ясно, что они готовят и другие документы, — но в этом описании они нам дают почти всю биографию.
— В вас, кажется, говорит обида. — Доулиш вынул двухфунтовый пакет сахара.
— Возможно, вы и правы, — сказал я. — Мне не нравится, что геленовцы относятся ко мне как к своему наемному работнику.
— Но зачем им такие документы? Надеюсь, не для продажи, денег у них хватает.
Я пожал плечами и положил в кофе три чайных ложки сахара.
— Так вот и толстеют, — сказал Доулиш.
— Верно, — сказал я.
— А девица? — спросил Доулиш. — Что вам удалось выяснить о девице Саманте Стил?
— Возможно, имя вымышленное, во всяком случае, в Скотланд-Ярде на нее нет ни зеленой, ни белой карточек[14]. Нет на нее ничего и в Центральной картотеке[15]. Поскольку она американка, я запросил по телетайпу и Вашингтон.
— Это же надо, — сказал Доулиш. — Вы никогда не думаете о расходах. А все закончится, как с той, другой девицей. В финале вы выяснили, что у нее есть пресс-агент, готовый выслать биографию и фотографию любому желающему.
— Эта девушка следила за мной, — сказал я. — Неловко, но вполне определенно, мы не можем никак не реагировать на это.
— Вы совершенно уверены?
— Совершенно уверен.
—Хм-м-м, — промычал Доулиш недовольно. — Ладно, может, вы правы, осторожность нам не помешает. Проверьте ее.
— Этим я и занимаюсь, — сказал я терпеливо.
— И встретьтесь с ней еще раз, — сказал Доулиш.
— Об этом можете не беспокоиться, — сказал я. — Если уж из этого дела ничего другого не выжмешь, то от удовольствия я отказываться не собираюсь.
— Вы навели справки о приятеле мистера Валкана? — спросил Доулиш.
— Да, — ухмыльнулся я. — Майора Бейлиса в природе не существует. По данным служб армии США описание соответствует гражданскому бездельнику по имени Вильсон. Ну и тип этот Валкан.
— Он жулик, — сказал Доулиш. Потом схватил свой пакет сахара и встал. — Нет, так дело не пойдет. Все остальное в порядке?
— Мой электрокамин не работает, — сказал я. — Я замерзаю внизу, а Джин говорит, что вас раздражают мои расходы. Я что, очень расточителен?
— Расточительство — это состояние ума, мой мальчик, — сказал он, — впрочем, как и ощущение холода. Так что сами подумайте, что вы способны сделать с тем и другим.
Я почувствовал некоторое облегчение.
— Мне бы хотелось получить беспроцентную ссуду в восемь тысяч фунтов на покупку нового автомобиля, — сказал я.
Доулиш осторожно уминал спичкой табак в трубке. Прежде чем посмотреть на меня, он взял трубку в рот.
— Да, — наконец сказал он. И тщательно раскурил трубку.
— Что «да»? Что я хочу или что я могу получить?
— Да, все, что о вас говорят, чистейшая правда, — сказал Доулиш. — Идите, не мешайте мне работать.
— А как насчет решения о сорока тысячах фунтов для Стока? — спросил я.
— А, — сказал Доулиш. — Вот что побудило вас поразмышлять о собственном положении. — Он выпустил большой клуб дыма.
— Мы можем потерять его, — сказал я. Доулиш ткнул спичкой в табак трубки. Я добавил: — Люди из египетской разведки с руками отхватят Семицу, как только что-нибудь пронюхают.
— Вот это меня и беспокоит, — сказал Доулиш совершенно спокойным голосом. — Египтяне охотятся за немецкими учеными, верно?
— Да.
— Наши люди в Цюрихе должны глаз не спускать с МЕКО[16] — именно через нее будут устраиваться все дела, если сделка состоится.
— Да, — повторил я.
— Очень хорошо, — сказал Доулиш. — Будьте внимательны. Если вы захотите послать Джин на орудийный завод министерства обороны за пистолетом, я не откажу вам в подписи на ордере.
— Благодарю вас, сэр, — сказал я. Это было ни на что не похоже. Если Доулиш считал, что мне нужен пистолет, это значит, что песенка моя спета.
— Ради Бога, будьте осмотрительны с оружием. На мне лежит колоссальная ответственность.
— Когда в меня начнут палить, я буду думать о вас, — сказал я. — Первое, что я сделаю, это завтра утром отправлюсь в министерство внутренних дел и кокну Хэллама.
— Хэллам. — Доулиш неожиданно встрепенулся. — Оставьте Хэллама в покое, — сказал он. — Надеюсь, вы ему не угрожали?
— Я немножечко его прижал, — признался я. — Министерство внутренних дел слишком уж много на себя берет.
— Не смейте больше этого делать, — сказал Доулиш. Он вынул большой белый носовой платок и протер очки. — Мне наплевать на то, что вы себе позволяете, но с Хэлламом ведите дела в лайковых перчатках.
— Мне кажется, что для него бы больше подошли зеленые бархатные в блестках, — сказал я, но Доулиш лишь выпустил очередной клуб дыма.
Я спустился вниз и попытался заставить работать свой электрокамин. Вошел Чико.
— Я получил информацию из ОБААЭ.
— Что?
— Из Отдела безопасности Агентства по атомной энергии.
— Так-то лучше, — сказал я. — Опять смотрел по телевизору шпионские фильмы. Ну и что?
— Что мне с ней делать?
— Отправьте ее куда-нибудь, — сказал я.
— На ней написано «срочное».
— Значит, срочно отправь ее куда-нибудь.
Чико глуповато улыбнулся, сунул папку с материалами под мышку и подошел к окну. На самом-то деле ему надо было только убить время до обеда. Чико был нежным цветком на старом фамильном древе. Слишком большой лоб и слишком маленький подбородок портили его внешне, кроме того, он обладал привычкой полуприседать в присутствии более низких людей, так англичане обычно пытаются избежать унижения своих собратьев. Он исподтишка оглядел мой кабинет.
— А правду говорят о саде старика?
— Какую правду? — пробормотал я, не поднимая головы, хотя уже догадался, что меня ожидает.
— Один парень из Дома Войны напротив сказал, что Бабуся выращивает сорняки. — Вошла Джин, чтобы взять что-то из картотеки; она тоже ждала моего ответа. Я сказал:
— Мистер Доулиш имеет солидную репутацию ботаника-любителя.
Он написал несколько книг, включая «Лесные болота и болотные растения» и «Растрескивающаяся коробочка кресс-салата в семенном цикле». Он стал известным специалистом по полевым и шпалерным цветам. Так что же он, по-вашему, должен выращивать в своем саду? Помидоры?
14
В картотеках Скотланд-Ярда зеленая карточка обозначает подозреваемого, на которого нет уголовного досье. Белые карточки используются для обычных преступников (примеч. авт.).
15
Центральная картотека — правительственная разведывательная картотека на подозреваемых и на лиц национального уровня — руководителей профсоюзов, ученых, директоров больших компаний и т. п. (примеч. авт.).
16
МЕКО — «Механическая корпорация», 155, Бирмендорферштрассе, Цюрих. Агентство, которое покупает реактивные самолеты, ракеты и таланты от имени египетского правительства (прим. авт.).