Страница 14 из 17
— Я тебя умоляю, — отмахнулась Обрескова. — Подрядчик взял срочный заказ. Все носятся в мыле, рук не хватает. Наряды подписываются пачками. А то и вовсе знали, что делали, хотели быстрее бабла срубить, а теперь прикидываются, что не в курсе. Мол, нас околдовали. А что, вдруг прокатит.
— Скорее всего, так и было, — кивнул наставник. — Магия денег зачастую сильнее любых духов. Мотай на ус.
— То есть хотите сказать, что этот мудак тут ни при чём? — Я сел на место, скептически уставившись на собеседников. — А насчёт предательства, не удивлюсь. Знаете, что у его Дома в Англии было?
— В курсе, — кивнула Юлия. — Такие вещи на слуху, и случись что, первым делом будут проверять именно его. А Роберт — мудак, но не дурак. Так что не думаю, что всё так просто. Хотя должна прямо сказать, подобные совпадения меня сильно смущают, особенно в свете прошлых интриг Гончарова. Это я про попытку сорвать вам аттестацию.
— И это тоже, — я сжал кулаки. — Что делать будем?
— С Гончаровым ничего, — начал наставник и, увидев, как я дёрнулся, поправился: — Пока ничего. Без конкретных доказательств, так сказать. Пока нет прямых улик, указывающих на Роберта, и думать о нём забудь. А вот с зомби, а точнее, с бокором нам придётся брать инициативу на себя. Формально, нам предъявить нечего. Все бумаги оформлены, все данные соответствовали норме. Я тоже ничего не чувствовал. Так что юридически мы чисты. Однако общественное мнение однозначно объявит тебя, Вить, виновным. Надеюсь, ты понимаешь почему.
— Грёбаный зверобог, — я в сердцах долбанул по колену. — Даже дохлый продолжает гадить. Су… сволочь! Блин, а что, лучше было бы, если бы он меня загрыз нахрен? Чего всех собак на меня-то вешать?!
— Таковы люди, — Юлия погладила меня по плечу, но потом опомнилась и сделала вид, что это случайно. — Они всегда будут искать того, кто виноват. Поэтому нам нужно сработать на опережение, самим найти бокора. Думаю, девочки тебе в помощи не откажут.
— Они же на каникулы собирались, — я вздохнул, понимая, что обломал друзьям отдых. — Матвей с Белкой уже билеты в Крым взяли. Такую свинью ребятам подкину.
— Ничего, — отмахнулся наставник. — Если это спланированная атака, то целее будут. А Алле так и вовсе не стоит болтаться где попало. Я её предупреждал уже, но всё понимаю, дело молодое. Однако сейчас лучше поберечься. Если тревога окажется ложной, возместим расходы из фонда команды. Есть такая возможность.
— Я поговорю с ними, — кивнула, соглашаясь с Евгеничем, Обрескова. — Доверять своей команде нужно, Виктор.
— Я доверяю, — тут же открестился я. — Наоборот, мешать не хочу.
— Ну и дурак, — нелогично, на мой взгляд, подвела итог девушка. — но хорошо, что идиотизм у тебя выборочный, хоть уже надоедает, если честно. Ладно, что с тобой делать. Я в бюро. Инициирую передачу дела и запрос сделаю на рапорт команды Гончарова. Интересно, что он там написал. А ты сиди дома и не отсвечивай! Пока не узнаем, случайность это или тебя целенаправленно топят, чтобы был тише воды ниже травы!
— Слушаюсь, мой генерал! — я шутя подскочил, вскинув правую руку к виску, а левой накрыв макушку. — Будет исполнено!
— Паяц, — не поддержала шутку Юлия, поворачиваясь к наставнику. — Олег Евгенич, присмотри за ним. Не хочу вытаскивать его из более глубокой задницы, чем уже есть. А Витя у нас исключительный талант по их поискам.
Зеркало взорвалось кучей осколков, яркими брызгами осыпавшись на пол. Вадим зарычал и приложился к бутылке жгучего рома, глотая до тех пор, пока не закончился воздух в лёгких. А после щедро плеснул на порезанную о стекло руку, с которой капала кровь. И только тогда я понял, что его отпустило.
— Проклятый карлик, — бокор упал в кресло, тяжело дыша, и хотел было швырнуть бутылку об стену, но сдержался и снова отхлебнул из неё. — Мне рано становиться конём лоа. Но ты мне ещё нужен. Нужен!!! Самеди должен заплатить за то, что сделал. Слышишь, ублюдок?! Ты заплатишь!!! Будь ты проклят!!!
Вадим орал благим матом, но в следующую секунду зажал себе рот руками, с опаской глядя на дверь в другую комнату. С трудом поднявшись на ноги и пошатываясь, мужчина на цыпочках, как ему казалось, подкрался к двери и заглянул в щель. В комнате было темно и тихо. Бокор удовлетворённо кивнул и вернулся в кресло, отхлебнув ещё рома. Внезапная ярость прошла так же, как и накатила, оставив лишь апатию.
— Ничего, маленькая, ничего, — по лицу мужчины текли слёзы. — Мы им всем ещё покажем. Тоже мне профессоры. Шарлатаны! Как они могли сказать, что твоя болезнь неизлечима. Ублюдки. И Барон тоже ублюдок! Даже не отозвался! Но ничего, малышка, мы его заставим. Он у нас ещё попляшет…
Голос мужчины становился всё тише и неразборчивей, но заснуть ему не дал звонок телефона. Вадим не сразу сообразил, что шумит, и лишь через секунд тридцать-сорок сумел подняться и найти простенький, ещё кнопочный сотовый телефон, оглашающий окрестности противным писком. Всё это время вызывающий не переставал звонить, терпеливо ожидая, пока ему ответят. Видимо, неплохо зная характер мужчины.
— Ах-лло, — от крепкого рома голос звучал хрипло, и Вадим откашлялся, прежде чем уже увереннее отозваться. — Алло!
— Ты хорошо поработал, я доволен, — не стали ходить вокруг да около на той стороне. — Целых три зомби. Не ожидал, что ты сумеешь спрятать их больше чем на сутки.
— Это было непросто, — бокор сел прямее и постарался отогнать пьяную одурь. — Я сделал свою часть сделки. Когда вы выполните свою?
— Я уже послал тебе лекарство. Скоро курьер доставит. — говоривший слегка усмехнулся, но Вадим этого не заметил. — Однако тебе ещё придётся поработать.
— Вы обещали, что поможете мне вылечить дочь! — начал заводиться бокор.
— Я не отказываюсь от своих слов и уже помогаю, — голос собеседника стал надменно высокомерным. — Только с чего ты взял, что это будет так просто? Разве от её лечения не отказались все врачи? А Барон Самеди даже не явился на твой зов? Или ты думаешь, что тебе кто-то должен?
— Н-нет, — Вадим сжал кулаки от ярости, но, скрипя зубами, выдавил из себя ответ. — Я всё сделаю.
— Хороший мальчик, — теперь звонивший не скрывал насмешки. — Будешь послушным — сможешь спасти дочь.
— Что от меня требуется? — бокора душила ненависть, но он не смел это показывать, скрывшись за личиной покорности, ну, или думая, что скрыл свои истинные мысли.