Страница 9 из 104
Глава 3
Событие седьмое
— Не штабист ты «товарищ Брехт», — не отшвырнул листки с ночными изысканиями Ивана Яковлевича Блюхер.
Отложил на край стола зелёного. На правом конце этого раритета, от какого градоначальника Хабаровска оставшегося громоздилась стопка бумаг. Не туда положил в общую кучу, положил на левую половину, к сиротливо лежащей папочке скоросшивателя с чёрными буквицами «ДЕЛО». Брехт успел на неё глянуть, пока командарм не прикрыл его листочками. Там чуть пониже дела была написка чернилами чёрными: «Брехт». Понятно, всё что могли, собрали по приказу Блюхера его разведчики и особисты всякие. Что могли собрать? Да ничего. Работа месяц на КВЖД. По прошлому ничего нарыть не могли. Про самого Брехта, ну, который член Коминтерна и писатель? Да, на здоровье. Ещё пока в Германии, но там скоро к власти придут фашисты и Брехт сбежит из Фатерлянда, будет кататься по Европе. А после и в Америку укатит. Интернационалист! Чего с него вязять? Никто за ним ездить, чтобы спросить, а является ли Йоган Яковлевич Брехт его внучатым племянником, не будет. Не та фигура тот Брехт, и уж точно не та фигура этот.
— Василий Константинович, есть вопросы? — Брехт вытер пот со лба. Бежал трусцой все эти пять или шесть километров от устья реки Курча-Мурча, где стояла дача командарма, до его штабквартиры на Артиллерийской. Хотя, может и показалось, что пять километров, у страха всегда глаза велики.
Прибежал весь в мыле, часов нет. В Китае оставил. Нужно переговорить с Васькой и хоть безделушки забрать из захоронки. Жить надо на что-то. Пока питались запасёнными самим Васькой пару недель назад продуктами. Но на четверых если эти скудные запасы делить, то быстро кончатся.
Блюхер глянул на листки, даже потянулся было, но передумал, достал пачку папирос и закурил. Мощными затяжками, прямо облака выпускал белого дыма.
— Личная гвардия, говоришь. Как у императора Наполеона Бонапарта? Звучит хорошо, только ты Брехт, видно, что не наш человек. За такие разговоры легко можно и лишней дыркой в башке пустой обзавестись. И не вздумай ещё слово «гвардия» произносить. Царские замашки. Хотя какой из тебя царский офицер. Пацан, — командарм затушил сигарету и насупился. В упор не отводя глаз от Ивана Яковлевича, разглядывал, — Я эту твою бумагу с одним человечком из штаба армии обмозгую. Не долго. Нужно, если создавать батальон, то до зимы казармы построить. Пока хоть деревянные. Сразу на все твои хотелки ни людей, ни техники нет. Так что начнём с роты хозяйственной и роты снайперов. Это, если решусь на твои прожекты. Я сейчас команду дам… — будущий маршал, звякнул орденами на груди, поворачиваясь к тумбочке, на которой стоял телефон, справа от стола, — Подготовят документы на тебя. Присвоят звание майора и пока зачислят в штаб 21 стрелковой дивизии. Она как раз разворачивается около города Спасск Дальний в посёлке Иман. Согласно постановлению ЦК ВКП(б) от 16 марта и приказу РВС СССР от 20 марта 1932 года с целью расширения продовольственной базы Дальнего Востока и пропаганды колхозного строительства началось формирование Особого колхозного корпуса ОКДВА в составе трёх колхозных стрелковых дивизий и одной колхозной кавдивизии. Командиром корпуса я назначил Михаил Васильевича Калмыкова. Он, между прочим, пару лет назад был военным атташе в Германии. Встреться с ним. Поговорите, пусть он у тебя в батальоне пару взводов сельскохозяйственных развернёт.
Иван Яковлевич отчаянно строчил карандашом в блокноте самодельном, ещё с Маньчжурии остался. Как-то больно быстро всё разворачивалось. Прямо с места в карьер.
— По танкам, — продолжил меж тем командарм, так и оставив руку над телефоном. — Из европейской части страны в Никольск-Уссурийский прибывают два отдельных танковых батальона (18-й и 32-й) на танках Т-26. Это недалеко от Спасска Дальнего. Побывай у них, пообщайся, посмотри на танки. Определись, нужна ли тебе такая рота, — Блюхер, убрал руку от телефона, прикурил вторую папиросу прямо от первой, выдохнул очередное огромное вонючее облако, — Всё пока. Иди, Иван Яковлевич. Семён тебе все бумаги приготовит. Устраивайся пока. Да, — он снова затянулся, долго не выпускал дым, думал, — Ваську хотел в училище отправлять в Москву. К тебе пока прикомандирую. До осени. Есть время ещё.
Понятно шпиона приставили. Так ведь Васька и самому позарез нужен. Золото из Китая перевезти.
— Спасибо за доверие, — встал со стула Иван Яковлевич.
— Оправдай, — Блюхер снял трубку, — Третьего мне. — Успел затянуться. — Пал Владимирович, сейчас человек подойдёт. Железнодорожник важный. Подготовь на него документы. Переведи там его железнодорожные шестиугольнички в наши шпалы. Майором. Я сказал майором. Капитаном? Нет, пусть будет майор. Надо так. В штаб 21 стрелковой дивизии. Да. Очень срочно. Идёт уже. Бывай, в субботу жду на даче, с бредешком пройдёмся.
Брехт дождался конца разговора и хотел выйти, но Блюхер поманил его рукой к себе.
— Слово «гвардия» забудь. Но именно её и делай, постоянно проверять буду. Ну, всё, подойди к Семёну, он тебя, куда нужно, даст команду, Василию отвезти. Бывай пока.
Глава восьмая