Страница 11 из 104
— Васька, нужно ведь золота переправить сюда из Китая. Тем более, Василий Константинович говорил, что ты осенью поедешь в Москву в военное училище, — Васька курил, он набрался от командарма нескольким явно не слишком полезным для здоровья и жизни вообще привычкам. Смолил одну папиросину за другой, выкуривая по две пачки в день, а ещё оказался склонным к выпивке. Эти причуды и сами по себе здоровья не добавляют, но Черчилль вон вёл не здоровый образ жизни и за восемьдесят будет дядьке, когда умрёт от курения. Гораздо страшнее другое, выпив, Васька начинал хвастаться. Прямо кум он королю и носки у него турецкие. А ведь надвигаются совсем не простые годы. Они и сейчас уже очень не простые, но сейчас расстреливают мало, сейчас отправляют в Сибирь на стройки первой пятилетки, которую строители коммунизма досрочно выполнят за четыре года и три месяца к концу этого года. И это не ирония. Практически по всем видам продукции показатели за эти четыре года удвоятся. А в оставленные Брехтом времена мечтают о трёх процентах. Понятно, что если первоначальная цифра невелика, то удвоить её проще, но ведь сто процентов против нуля практически.
Так вот, сильно боялся Брехт, что Васька, где напьётся в той Москве и начнёт хвастать про две тонны золота, а «друзья» собутыльники не преминут рассказать это работникам ОГПУ. И всё, за две тонны и сам загремит, скорее всего, под высшую меру и Брехта с собой утащит и девушек, да и батяньку приёмного, тоже может зацепить. Очень уж большие деньги. Нужно будет подумать, как уговорить Блюхера оставить Ваську в его батальоне. Чем можно заинтересовать? Ну, да есть время, что-нибудь придумает.
А вот сейчас времени нет. Не просто потом будет из Спасска Дальнего до Читы, а потом до «Маньчжурии» добираться. Сейчас из Хабаровска гораздо ближе.
Васька папиросину затушил и закивал головой.
— Глашка тоже спрашивает о колечках. — Это он так стал Гон Чунг свою называть.
Блюхер от радости не подпрыгнул, что его приёмный сын приволок из Маньчжурии бывшую рабыню бандитскую, но и «родительское твёрдое нет» не сказал. Даже помог сделать китаянке русские документы. Теперь она прозывалась Глафира Степановна Найдёнова. До кучи справили документы и для принцессы. Тоже переименовали. В третий раз. Зовут Куй теперь Лисицына Екатерина Константиновна. Это Брехт придумал. Батеньку ведь звали Ли Кан. Ли — это фамилия. Кан — ближе всего Константин. Поженятся — возьмёт фамилию Брехта
— И когда поедешь? И как поедешь? — Брехт сам-то не знал как можно теперь залегендировать исчезновение Васьки и его переход через границу.
— Ерунда! Я уже всё узнал. Завтра в Читу отправляется часть нового Особого колхозного корпуса ОКДВА. Целая дивизия почти. Вот я с ними и поеду. У них там и вагоны для коней будут, я нашего Саврасого возьму. Туда день, в Маньчжурию скататься день и назад день. Так, что через три дня я уже снова в Хабаровске буду. Ты еще, сколько здесь будешь? — Брехт смотрел на этого пацана и поражался, как просто всё у него, и ведь может получиться.
— Тоже дня три четыре ещё нужно. Утвердить структуру нового батальона и все приказы получить. Кроме того Блюхер обещал вчера по ближайшим частям команду дать выявить и прислать к нему пару десятков самых метких стрелков. Их дождаться нужно.
— Вот и хорошо, как раз успею съездить. Может, задержаться и всё золото перевезти в СССР. Тогда, конечно, чуть не месяц потребуется, — нос поднял к небу и глаза закатил, подсчитывая.
— Нет. Пусть там лежит. Куда мы тут его денем. Там целее будет, — замахал рукамиИван Яковлевич. Это один раз можно при удачном стечении обстоятельств перейти границу слабоохраняемую незамеченным. А двадцать раз, даже и думать не стоит. Обязательно попадёшься или нашим пограничникам или китайцам с японцами. Нужно будет потом, когда полуторки появятся на машине попытаться всё за раз вывезти.
— Жалко.
— Нет, Васька. Только кольца и всякие прочие брошки с часами бери. И если ещё сможешь сверху взять, тогда монеты. Лучше царские червонцы. От них будет проще избавиться, чем от иностранных монет.
— Понятно, — китайчонок с сожалением шмыгнул носом.
Ну, нет, точно нельзя в Москву отпускать. Ребёнок ребёнком. И сам погибнет и всех за собой утащит.
— Ваня, Васька, уха готова. Идите руки мойте, — позвала Катерина Константиновна, по прозвищу Куй.