Страница 22 из 37
Ясуда Сора снова поклонился, выражая готовность выполнить приказ. Он проводил взглядом немного поникшую фигуру императора и мягко понимающе улыбнулся. Тяжела ноша того, чья сила слишком велика. Этот могущественный человек давно уже заслужил его доверие и верность.
Нарухито вышел на открытую террасу Дворца Гармонии, где его уже ждала Сакура. Он уже не удивлялся тому факту, что эта женщина всегда точно знала, когда его ноги переступят порог её убежища. Его видящая не любила шумную толпу придворных, их интриги и фальшивые любезности. Она предпочитала тишину и уединение Дворца Гармонии. Именно здесь она проводила большую часть своего времени и именно сюда любил приходить император в поисках отдыха и покоя.
В этот час Сакура всегда ожидала его к чаю. Когда ей хотелось подумать, она любила проводить чайные церемонии в небольшом чайном домике, расположенном посередине небольшого живописного пруда, являвшегося частью огромного сада. А сейчас… Она сидела на коленях и разливала по небольшим фарфоровым чашкам ароматный чай, такой, какой умела заваривать только она. Её тонкую изящную фигуру подчёркивало красно-чёрное кимоно с яркой вышивкой в виде птиц и цветов. Длинные шелковистые волосы были собраны в пышный пучок и скреплены двумя шпильками из красного нефрита. Такой же браслет украшал тонкое запястье правой руки. Нарухито остановился неподалёку и залюбовался той, что давно забрала себе его гордое сердце самурая. Глядя на эту красавицу, никому бы в голову не пришло, что ей давно уже перевалило за восемьдесят лет. Не знающий человек сказал бы, что Кияме Сакуре не больше тридцати-тридцати пяти.
Сакура подняла голову и встретилась глазами с императором. На её слегка накрашенных губах появилась нежная улыбка. Тёмные глаза засияли глубоким чувством. Тонкая рука взлетела и приглашающим жестом указала на мягкие подушки рядом с собой. Когда они были одни Сакура никогда не кланялась. Так хотел сам Нарухито. Только на людях они соблюдали строгие правила этикета. Между ними двумя, когда они оставались наедине, официальным отношениям не было места.
Когда император, скинув обувь и строгий европейский пиджак, устроился рядом с любимой женщиной, она тут же подала ему чашку с чаем. Нарухито с удовольствием заметил на низком столике и тарелочки с крохотными пирожными. Теми самыми, которые он любил. Сакура не упускала мелочей в желании доставить ему удовольствие.
− Мой господин выглядит встревоженным. Случилось что-то важное?
− Наш мальчик слишком торопится, − вздохнул император, что сразу же вызвало мягкую улыбку на лице женщины.
− Он ещё так молод. И так же порывист как ты. Мы встретились уже намного позже, но… страсть господина всё ещё иногда руководила его действиями. Мудрость приходит с годами.
− Ты, как всегда, права, моё сердце.
− Ему пора нас покинуть, − вдруг произнесла Сакура, положив руку на плечо Нарухито. — Господину придётся отпустить своего сына. Его ждёт собственная судьба. К тому же, его сердце уже отдано. С этим не властен никто из нас. Даже господин.
− Я понимаю, − вздохнул Нарухито. — Но это трудно. Я уже отдал приказ Ясуде Сора собираться в дорогу. Официально это будет просто визит вежливости. Миято никогда не должен был стать наследником и поэтому он никогда не являлся официальной политической фигурой. Можно поручить ему для вида какую-нибудь задачу, касающуюся обмена культурными ценностями или… боевыми навыками.
− Не нужно. Просто возьми его с собой, − остановила размышления императора Сакура. Её взгляд стал пронзительным и таинственным. Нарухито удивлённо поднял чёрную бровь.
− Взять с собой? Но я не собираюсь в Россию с визитом.
− Нам всем нужно туда. Дыхание перемен… Мой господин должен оказаться там, когда придёт тот, чьи глаза сияют золотом.
− Время пришло? — Нарухито почувствовал дрожь во всём теле, когда этот вопрос сорвался с его тонких губ. Сакура мягко опустила длинные ресницы, подтверждая свои слова. — Хорошо. Через месяц мы… отправимся в Россию!
Глава четырнадцатая
Я вдыхал освежающий воздух горной вершины, наслаждаясь прекрасным видом. Сегодня сделал ещё один шаг на пути становления главы будущего рода таэре. Я обязан быть более сильным, более умелым, более, более, более… Именно на мне, а не на тех желторотиках, которых мне ещё предстоит отыскать, будет лежать бремя ответственности. Сейчас я даже рад, что моя душа настолько старше. Не знаю даже, как всё обернулось бы, будь на моём месте изначальный владелец тела. Адмирал обрадовал, сообщив, что постепенно, с уровнем овладения наследием, возможно, станет просыпаться память прошлых жизней. К счастью, не вся. Только самое важное. Иначе, страшно подумать, что пришлось бы пережить моему и так бедному мозгу.
− Ну что, Великий культиватор, достиг Нирваны? Я по тебе соскучился, − мягкий голос Димки пролился бальзамом на мою душу. Что я без него, вот такого, раньше делал? Как жил? Всё так стремительно поменялось…
− Нирвана мне только снится, − фыркнул я, прислоняясь плечами к его ногам. Димкины руки легли на уставшие от тренировки плечи и начали легонько массировать. — Но результатом я доволен. Прогресс явный и очевидный. Втык от Адмирала не получу. Я молодец?
− Конечно, молодец. Просто ужасный гений, − насмешливо сказал Димка и, быстро наклонившись, вкусно поцеловал меня в губы. Хорошо!
− Насколько вам со Снежинкой проще. Вы получили полное слияние с и так врождённой стихией. Мне же досталось такое, что жуть берёт. Меня бы самого не испепелило часом.
− Не перегибай, − Димка плавно переместился и устроился рядом. — Твоё нынешнее бело-золотое пламя я бы назвал изначальным. Оно просто прекрасно, необычно и по-настоящему устрашающе. Я всегда ценил в тебе именно умение контролировать себя, свои способности, свои силы. Тебя на самом деле весьма трудно спровоцировать. В сложных ситуациях ты можешь шутить, но на самом деле твой контроль становится ещё сильнее. Ты собран, как идеальная машина. Ты сам знаешь, хвастун, что можешь обуздать всю полноту силы таэре. Ничего не бывает просто так. И никому ничего не даётся просто так. Всему есть причины.
− Мудрый ты мой филин, − потрепал я Димку по русым волосам. С некоторых пор ко мне пришло понимание пристрастия некоторых женщин, которым ужасно нравится копошиться пальцами в волосах их любимых. Это так… мило? Крыша едет неспеша, тихо шифером шурша. Ха-ха! Кот, ты с ума сходишь. Тормози!
− Вот когда так делает Лиза, меня всегда это бесит. Почему я терплю тебя? — Димка ворчливо произнёс, но при этом закрыл довольно глаза и откинул голову назад, явно расслабляясь и умилительно напоминая довольного кота. Ещё бы заурчал для полноты моего счастья. Я не удержался и засмеялся. Он приоткрыл лениво один глаз и спросил: − Что?
− Ничего… Мы завтра возвращаемся.
− Угу. Знаешь, я понял, что мне очень нравится Танайре. Хочу здесь жить!
− А Земля?
− Куда она денется? Будем ходить в гости, да и по работе часто бывать. Просто Танайре для меня как глоток свежего воздуха. Никакой политики, никаких интриг. Так сказать: наш мир — наши правила. Если кому не по вкусу… Короче, с вещами на выход! В лучшем случае. В худшем сможем просто закопать или по ветру развеять.
− Ваше Императорское Высочество, да вы просто хлещете огненным темпераментом. Куда делась знаменитая сдержанность и терпимость царевича Дмитрия? Твой отец тебя не узнает!
− Узнает, − усмехнулся Димка. — Он столько сил приложил, когда я был маленьким, чтобы научить этой самой сдержанности, что уму не постижимо. Крохотный максималист с повышенным чувством справедливости и темпераментом практика огненной стихии. Ещё та смесь, очень взрывоопасная. Он едва ли не каждый вечер вместо сказок, рассказывал мне поучительные истории, основанные на реальных событиях. Рассказывал, объяснял, учил. Мне стоило немалых сил создать ту маску, которую ты привык видеть на Земле.
− Мне повезло больше, чем другим. Я видел и тебя настоящего. Именно он, а не образ царевича меня захватил в плен. Здесь ты… как птица, вдруг обретшая свободу и расправившая крылья. Да и я тоже. Даже Фрейя стала немного другой, хотя она и так… Волчица по натуре, свобода у неё в крови. Даже Дед изменился. Я думал, что ему сложно будет приспособиться к новому образу жизни. Но… как Кирро он вполне счастлив, даже закрутил роман с Кайей.