Страница 39 из 51
Глава 16
Туннель закончился круглым залом, вроде того, что служил нам столовой. Из него вело штук пять выходов, точнее я не успел сосчитать.
Раздражённый своим не особо впечатляющим выступлением с первым шатуном, я теперь шагал рядом с Минком, до боли стискивая топор. Думал, что в любом случае успею сдать назад и прикрыть Алеф от любой опасности.
Под «любой опасностью» я понимал ещё одного шатуна. Или двух, или десяток.
Поэтому когда из одного из туннелей выкатился мяч, я машинально зашарил взглядом вокруг в поисках настоящей опасности. На этом и закончился бы мой первый рейд, если бы не громкий крик Лин:
— Ёжик! Ложись!
А потом Минк рухнул на пол так быстро, будто кто-то подрубил ему ноги. Я грохнулся сразу же, не рассуждая, но головы не опустил. Я не мог понять, что тут представляет опасность?!
Мяч остановился от меня метрах в трёх. Размером он был чуть больше баскетбольного, а внешне больше напоминал волейбольный. Какой-то такой кожистый, будто сшитый из разных лоскутов, преимущественно серого цвета.
Мяч надулся чуть сильнее. Как будто напрягся, и…
Свист множества предметов, одновременно пронзивших воздух. Я ничего не заметил, ничего не понял до тех пор, пока на меня не начали падать иглы. Просто длинные — с указательный палец — цельные стальные иглы, миг назад бывшие смертельно опасными.
«Ёжик!» — подумал я.
Нихрена себе — ёжик. Мяч, стреляющий иглами во все стороны.
Представив, что случилось бы со мной, останься я стоять, я содрогнулся. Встал и шагнул к мячу, поднял топор.
Тот попытался укатиться, но я оказался быстрее. Топор пронзил кожистую дрянь, и на меня брызнуло чем-то зелёным. Мне показалось, что я слышу тихий визг. Наверное — показалось, потому что ничего похожего на рот у ёжика не было.
— Крейз, у него перезарядка между первым и вторым залпом — две секунды, — сказала Лин, подойдя ко мне и носком ботинка показала на кучу игл, оставшихся в зелёно-сером месиве. — Второй-третий — десять секунд.
— Всё он верно сделал, — вмешался Сайко. — Эти твари умнеют. Я тебе рассказывал, на чём мы срезались в нашу крайнюю ходку? Грёбаный ёж прыгнул, повернулся и выдал второй залп по лежачим. Двоих насмерть посекло. А Крейз из нас — самый быстрый. Ты нас спас, командир.
Я с сомнением посмотрел на останки ёжика. Как-то эта жалкая лепёшка не походила на великий подвиг. Чем тут гордиться-то? Один удар.
— Окей, ребята, — сказал я, вертя топор в руке, чтобы отряхнуть от грязи. — Может быть, сэкономим время? Вы ведь знаете, куда дальше идти?
Что бы там ни думал я сам об убитом еже, остальные, похоже, начали относиться ко мне с бо́льшим уважением и доверием. Во всяком случае, Минк, услышав вопрос, тут же повернулся и сделал шаг к одному из тоннелей.
Но сегодня неожиданности не заканчивались.
Я услышал уже знакомый рёв и вскинул топор.
Тут же донёсся топот множества ног и беспорядочные порыкивания.
— Твою мать, — прорычала Лин, и у неё в руках появилось странное оружие, в практической пользе которого я сходу усомнился.
Тоже что-то вроде топора, но — гораздо длиннее. С двух концов на древке были как бы два полумесяца.
— А мы что, когда-то проходили этот зал так просто? — расхохотался Минк.
Первого шатуна, выскочившего из одного из коридоров, я ещё разглядел в подробностях. Отметил язвы на щеках, дыру в голове, из которой вытекала сукровица; отметил, что он, по сути, скачет на одной ноге, волоча вторую.
А потом их вырвалось столько, что мне стало не до разглядываний.
— Что это?! — услышал я изумлённый визг Алеф.
Определив примерно её местоположение, я встал так, чтобы прикрыть Целительницу.
Первый шатун прыгнул на меня.
«Голова», — подумал я.
Шаг вперёд, взмах топором. Приятная дрожь по рукам — лезвие отсекло голову.
Туловище рухнуло, едва не сбив меня, обхватило, будто обнимая, и брызнуло кровью. Мёртвое сердце не билось, иначе мне в лицо бы ударил фонтан. Но меня окатило лишь по горло, обтянутое «второй кожей». Заорав от отвращения, я оттолкнул от себя эту дохлую срань. И запретил дальше о ней думать, запретил что-либо чувствовать, потому что на меня уже неслись трое. И они не собирались, как в кино, стоять, дожидаясь своей очереди. Они готовы были рвать друг друга в клочья, лишь бы поскорее добраться до моей плоти.
Утолить свой голод моей плотью.
Я взмахнул топором. Руки будто своей собственной жизнью зажили. Топор провернулся так, как мне бы и в голову не пришло, я бы посчитал это нецелесообразным. Но лезвие перерубило колено первому шатуну и, продолжив полёт, слегка вильнуло, чтобы отрубить голову второму.
Вертушка. Удар ногой по обезглавленному. Я почувствовал, как гнилые рёбра ломаются под подошвой. В повороте увидел бледную, с вытаращенными глазами Алеф. Она больше не улыбалась. Она стояла, вцепившись обеими руками в рукоять длинного кинжала. А вокруг неё кипела настоящая бойня.
Это было лишь мгновение, а потом я завершил маневр, снеся голову второму мертвецу. Она отлетела к третьему, тот досадливо от неё отмахнулся, но обзор она ему всё-таки ненадолго загородила. Этой доли секунды мне хватило на то, чтобы вновь поднять топор…
Будь у меня время, я бы вспомнил подсмотренный бой Гайто и Скрама. Как я тогда поразился их скорости. Что ж, вряд ли я сам сейчас действовал медленнее. Иначе бы я просто не выжил.
Да и остальные не уступали мне. Я не приглядывался к остальным, это могло стоить мне жизни, но иногда, поворачиваясь, я видел, как Минк, будто былинный богатырь, крушит шатунов булавой в кровавый фарш, сам уже напоминая демона крови, вырвавшегося из самых мрачных глубин преисподней.
Видел, как Лин, словно танцуя, вертится сама и с немыслимой скоростью вращает свою «лунную секиру» как я её мысленно обозвал. Острые, как бритва, лезвия отсекали мертвецам руки, ноги, головы, выпускали кишки, в которых они путались.