Страница 27 из 28
– Вы это чего?
– Тренироваться будем.
– А! Ну, тогда я следующий.
Изготовились. Сэр Жан обнажил клинок без заточки, с тупым остриём.
– Нападай! – великодушно предложил Владимир. И тут же его меч вылетел от мастерского взмаха, а по закрытым кольчугой ребрам ударил рубящий.
– А, блин! – он с трудом восстановил дыхание и поднял меч.
Взмах, отбив, удар по рёбрам, ещё один, закрут – и оружие Феоктистова вновь сверкнуло железной щучкой, улетая прочь. При этом, похоже, сэр Жан бил без усилия, чтобы даже тренировочным лезвием не сильно портить дорогую кольчугу.
На этот раз Владимир молча восстановил дыхание, поднял меч и кинулся в атаку. Клинок крестоносца словно развернулся в железный веер. Через пару секунд разбойник вновь остался без оружия и получил серию рубящих по корпусу.
– Ты слишком предсказуем! – ровным, совершенно не запыхавшимся голосом сказал сэр Жан. – Хотя техника довольно неплоха.
– Да как же неплоха, если ты меня уже в капусту изрубил!!!
– Да не переживай! – успокоил крестоносец. – Просто я немного более опытен с мечом. Надеюсь, таких противников тебе встретится не так уж и много. Хотя…
– Ну, спасибо, блин! Утешил!
– Если не возражаешь, порублюсь с Николаем.
Зубров влез в кольчугу и взял старый, привычный меч. Да и не так жалко лезвие портить! К сэру Жану он приближался с опаской. Взмах, россыпь ударов, и Коля тоже скрючился без оружия, с отбитыми рёбрами. Ещё несколько похожих атак…
– Ладно, ребята, давайте усложним игру! – – сэр Жан снял кольчугу. – Нападайте вдвоем и рубитесь как с настоящим врагом. Если сможете хотя бы ранить, ещё по клинку подарю.
Упрашивать избитых разбойников не пришлось. Секунда промедления, и оба кинулись в атаку. Крестоносец поймал боковиной лезвия меч Феоктистова и извернулся так, что Володька оказался меж ним и Николаем. Пока Зубров пытался обежать друга, сэр Жан уже «обработал» рубящими его многострадальные бока. А потом даже не стал обезоруживать – просто подсек ногой и переключился на Колю. Встретил его весьма чувствительным тычком в грудь, а затем приложил тупым лезвием по голове.
– Два-ноль! В твою пользу, – злобно подвел итог Феоктистов.
– Немного тренировки, и будете рубиться не хуже! – успокоил сэр Жан.
– А ты научишь нас? – с плохо скрытым волнением спросил Зубров.
– Конечно! Если принесёте мне присягу верности.
– Э, нет! Мы с детства росли вольными, и в слуги не пойдем. Даже к тебе.
– Но ведь и я приносил вассальную присягу своему сюзерену! Сначала шерифу Фалеза, а затем королю Иерусалимскому, сиру Ахиллу.
– Та-ак! – голос Владимира прервался. – Хочешь посвятить нас в рыцари?!
Вообще-то в мыслях у сэра Жана не было подобного, но волнение разбойников говорило за себя. Они просто жаждали рыцарских шпор! На этом можно сыграть.
– Я бы сказал, что такой вариант вполне возможен. Но…
– Что «но»?!
«Вот оно!!! Вот шанс узнать их тайну!»
– Вассал должен быть благородной крови. Кроме того, ему надлежит ничего не скрывать от своего сюзерена. А я вообще ничего о вас ничего не знаю!
Колебался Феоктистов не долго. Сэр Жан убедительно доказал право вожака.
– Хорошо, мы расскажем свою историю. Здесь, кроме тебя, об этом знает лишь один человек – Робин Худ. Поэтому, даже если ты нам не поверишь, поклянись никому не рассказывать об услышанном! Поклянись своей рыцарской честью!
Сэр Дыб-Кальвадосский задумался. Стоило ли давать столь серьезную клятву? И решил, что, пожалуй, да. Во-первых, обещанная история обещала быть невероятно занимательной. (А здесь, при отсутствии других развлечений, это стоило очень дорого!) Во-вторых, сами разбойники, уже привыкшие к тяжёлым доспехам и отлично владеющие мечами, вполне устраивали его как потенциальные оруженосцы. А может и полноценные рыцари-вассалы. Крестоносец поклялся.
Глава 7
1984 год по хронологии Метрополии, 25 мая. СССР, г. Бузулук.
Второе появление Зоринки было более эффектным. В прихожей рассыпался в трелях звонок, и на пороге возникла фантом в корабельном костюме, благородную белизну которого подчеркивали серебристые ранты в алой окантовке. Тёмная эмблема добавляла значимости. В руках врач держала узкий блестящий чемоданчик.
Она лучезарно, по-киношному, улыбнулась, и после сличения с голографией была допущена к «тюльпану». Но подойдя, нахмурилась:
– Там никого нет!
– Как нет?! – ахнула мать Феоктистова. Фантом пожала плечами:
– Когда в саркофагах лежат тела, вот эти индикаторы горят голубым светом! – тронула рукой две выпуклости цвета обшивки.
– А перегореть они не могли? – с надеждой спросил Вовка.
– Это полупроводники. Впрочем, можно проверить на наличие поля.
Извлекла из «дипломата» плоское устройство и немного поколдовала.
– Странно. Похоже, нужно полное сканирование!
Взгляд фантома упал на инопространственные подарки, аккуратно сложенные в углу. Зоринка выбрала там небольшой твёрдый ранец с кучей ремней и спросила:
– Есть здесь какой-нибудь выход в сторону корабля?
– Только окно!
Она критически осмотрела вид, потребовала открыть створки и убрать горшки с цветами. Ловко одела ранец за спину, опустила из него две трубки, проверила натяжение ремней и вдела руки в кольца выдвижных манипуляторов. Оказывается, юбка совсем не мешала использовать «звёздные платья» как комбинезоны.
– Готово?
Запрыгнула на подоконник и бросилась ногами вперед. С высоты третьего этажа. Обе Феоктистовы, Емельянов и сестра Зуброва одновременно дёрнулись к окну. Но внизу уже громко хлопнуло, и белая девичья фигура высоко взлетела по направлению к карьерам. Затем вновь начала падать, но у самой земли из-под неё вылетел шарик белого пламени. Фантом снова взмыла по параболе и исчезла за грядой. Звук хлопка чуть запоздал, а затем донёсся ещё раз. Минут через десять Зоринка припрыгала с новым аппаратом. Красиво влетела в окно и выхлопом погасила скорость. Сразу запахло парной. С чуть заметной улыбкой фантом разоблачилась, привычно убрала манипуляторы в гнезда. Вовка с восхищением смотрел на ранец:
– Что это?!
– Ракетный попрыгунчик. У вас уже тоже что-то подобное делают. Правда пока только для диверсантов.
У всех присутствующих непроизвольно сжались губы, словно они дружно попытались не выдать военную тайну. Зоринка предпочла сделать вид, что ничего не заметила. Вновь обследовала ванну. Наконец под лепестком Феоктистова загорелся голубой индикатор, а в воздухе над прибором поплыли горизонтальные чуть светящиеся строки, напоминавшие рунические письмена.
– Хм, даже так? – врач убрала устройство и повернулась к его матери:
– Бортовые системы проанализировали доступные параметры. Получается, теперь ванна стала переходником из одного пространства в другое. Неуправляемым. Так что ребята сейчас где-то далеко. Единственное, что скажу наверняка – живы!
(У Емельянова буквально скала с сердца свалилась).
– А вот направленность потоку дал Ваш сын. Он что, первый, в саркофаг лёг?
– Да! – важно кивнул Вовчик. – Колька вообще в последний момент заскочил.
– Может, оно и к лучшему. По двум настройка наверняка бы сбилась. А чем Владимир в последнее время сильно увлекался? Фильм там, книга, человек?
– Кажется, он был влюблен! – робко произнесла мать Феоктистова.
– О, господи!!! – Зоринка картинно прижала руку ко лбу. – Да в любом пространстве может быть подобный типаж! Мы же и за миллион лет его не найдём. А если и повезёт, он там со своей мечтой, найденной во плоти, предпочтёт и остаться!
– Впрочем! – прервала сама себя фантом. – Их же двое! Психоматрица отпадает. Если только оба не были влюблены в одну и ту же девушку.
– Не! – авторитетно заявил Емельянов. – Вовка любит одноклассницу, а Колька – девчонку из соседнего дома.
Сестры мальчишек захихикали, а мать Феоктистова достала с полки книгу: