Очень Страшный Властелин. Том II

Ужас попытался сопротивляться, начал слать мне какие-то ментальные приказы, в общем-то, даже реальность задрожала из-за его попыток пробиться сквозь материальную преграду в виде моего тельца и сцепившей его энергии, чтобы хотя бы как-то попытаться нанести мне вред или сбежать, но абсолютно бесполезно — сила Витеньки была повсюду, сам Витенька был парнем тяжелым практически во всех смыслах, в конце концов.

Статист, сидя на полу в конце кладовки, непроизвольно стал свидетелем сцены избиения чёрной жижей в форме человека с битой в руках густого дыма, у которого даже появился рот, и он попыталось что-то неудачно сказать.

Кто тебя слушать будет, чмырь? Что-то у меня есть сомнения по поводу того, что ты мне предложишь печенье. Я сам всё узнаю.

Удар, удар, удар, удар, удар, удар…

Вскоре от уже переставшего подавать признаки существования дымка (оно ещё и притворяется) практически ничего не осталось, что мне не помешало схватить ужас в энергетические тиски. Материя в округе уже откровенно плыла — переборщил малеху. Мелочи.

— Пошли, пообщаемся в другой обстановке, — словно гопник, зажавший ботана в медвежьях объятьях, потащил я под открытый рот статиста ужас за пределы кладовки. Опомнившись, повернулся к мужику, после чего обворожительно улыбнулся, сформировав из своей сущности чёрную зубастую пасть: — Oblivese me.

Взгляд мужика на мгновение остекленел, после чего он на меня удивлённо уставился, уже думая отреагировать, как я показательно щелкнул пальцами, отправив его в сон — мне не нужны были слова, просто соприкоснулся с его разумом и приказал заснуть.

Ведь такова воля Витеньки, или что-то вроде того.

Сам же я, оставив бессознательного мужика в кладовке отдыхать, вышел в коридор, держа в тисках сущность. Хмыкнув, сделал шаг, после чего буквально упал в пол, отправившись на глубины нематериального.

Там мы с дымком и пообщаемся. Точнее, я с его разумом, если смогу вытянуть оттуда что-то.