Страница 107 из 126
Бесконечное количество духовных и материальных планов, ведущих туда, куда не ступит нога человека никогда. Иные планы существования были буквально везде — подо мной, надо мной, справа, слева. Расстояние между ними могло быть потенциально бесконечно огромным, однако для меня это больше не было проблемой. Материальный мир теперь мной воспринимался исключительно как ещё одно пространство, в котором я могу спокойно обитать.
Если раньше я был своевольным рисунком на стопке бумаг, который может по собственному желанию переплывать на другой лист, то теперь я был именно что «человеком», стоявшим возле этой стопки, способный видеть сразу полную картину.
Такого раньше не было. Фактическая масса моего существования превзошла ту, которой была до частичной потери памяти. Материальное тело, воплотившийся личный домен, верующие и поглощенный бог выступили самым лучшим катализатором.
Но благодарить я должен не только эти факторы. Мне помогли, что я, не дойдя до своего уровня существования, никогда бы толком не заметил. Не замечал и в прошлом. Теперь я понял, откуда у моей провидицы способность видеть вариации будущего. И всё же, моя провидица ходила, грубо говоря, налево, являясь ещё и жрицей самого мира.
Если бы у меня был рот, я бы криво улыбнулся.
Стерва, как есть стерва.
Непроизвольно опустил голову на землю, погладив её. Небольшая оформленная мысль отправилась гигантской, умирающей душе планеты. Истинному Богу этого мира, единственному по-настоящему светлому существу, которое умирало прямо на моих глазах.
Миллионы чёрных жгутов, создававших даже для меня мерзкие миазмы, из-за пределов материального отравляли планету — монументально большую, тёплую даже для меня, душу. Постепенно, по чуть-чуть, но без какой-либо надежды на спасение. Вместе с этим эти чёрные жгуты…
Они были повсюду. Они прицепились не только к подобию воли этого мира, но и ко всем сколь-либо сильным светлым богам.
В этом мире не было светлых богов, потому что они все уже являлись простыми марионетками
—
Он самостоятельно, пусть и с моего разрешения, вышел из моего домена, с полностью материальным, живым телом, принадлежавшим моему домену и законам, которые в нём сформировались. Роман уже и близко не являлся человеком, что было видно по его совершенно бесцветным глазам и нечеловечески-бледной коже. Стоит ли упоминать его душу, которую я воспринимал ничем не хуже материального тела?
Пожалуй, опущу это.
—
Где-то там, в космосе, за пределами материального, я видел силуэт. Огромный, не просто огромный — ужасающе огромный, намного превышающий размеры планеты. Существо, которое одним фактом массы своего существования может уничтожать целые реальности. Существо из мрака, вызывающее во мне чистейший ужас, из-за которого мне сначала захотелось сбежать из этого мира и трястись буквально вечность за свою жалкую жизнь, ибо я понимал, что надежды его победить нет. Если бы я не контролировал своё тело, то уже бы закричал так громко, как никогда ранее.
Я думал, что достаточно силён. Что вижу всех существ. Откровенно, я просто зазнался. Подумал, что такой весь из себя «крутой»
Моя форма на мгновение дрогнула. На земле сидел уже я, но выглядевший как простой подросток — разве что слегка бледноватый и без одежды.
Упустил.
Реальность вновь дрогнула и на мне была та самая одежда, в которой я пошёл на «стрелку». Полноценно материальная, уже не иллюзорная.
—
— Ты прав, — вновь погладил я землю, чувствуя, как резонируют повсюду мысли, — их подобие, — планеты. Её боль и отчаяние. Желание спасти если не себя, то хотя бы тех, кто здесь живёт. Как же приторно-героично. Это… существо и мыслей толком своих не имеет, а понимает, какая здесь всех ждёт участь. И пытается спасти. Хотя бы как-то. Настоящее светлое существо, для которого спасти чужой свет намного важнее своего. Как же страшно, твою мать. — Этому миру нет смысла существовать.
Мой голос уже был совершенно нормальным, не создавая в пространстве никаких искажений. Свалившееся могущество воспринималось нормально, за что мне стоит благодарить волю планеты. Жаль, что до этого я не знал о её существовании — было бы с кем пообщаться. Кое-как.
Дружелюбное нечто. Даже если бы я его поглотил, а это мне, скорее всего, придётся сделать по воле же планеты, ничего бы сделать с тем
Каким-то шестым чувством (или сколько их там у меня уже?) я это понимал.
Лёшенька, услышав мои слова, широко, безумно улыбнулся. Стоявшие сзади меня культисты и ужасы застыли, после чего начали издавать хор из не самых приятных звуков: люди закричали, остальные… по ситуации. Какофония из разных звуков, эмоций и мыслей создала дополнительную рябь в пространстве, которую видел только я.
Слишком уж материя для меня стала… жидкой. Словно вновь вернулся во мрак, но без поводка и вечного холода. Да и виды здесь получше…