Страница 5 из 9
Буквально через пару минут слишком любопытные военные ушли, и я спокойно стал, есть рыбу. Пиво мне не очень понравилось, и я даже не допил бокал, в отличие от рыбы.
– Нет, ну куда ваши интенданты только смотрят? Я же привёз вам отличный образец бельгийских военных брюк с накладными карманами? – специально возмущаюсь увиденным.
– Наверное, ещё не успели – вздыхает Потоцкий.
– Не успели – вздыхаю я. – Шевелиться надо быстрее, враг ждать не будет.
Насладившись солёной и жирной рыбой, подошли к хозяину. Хозяин почти такой же, как с плаката, разве что одетый попроще. Быстро договорились с ним на обмен вяленой рыбы на соль. Триста килограмм соли я прихватил с собой с Таганрога, где она относительно дешёвая в отличие от остальной части СССР. Выделяю для обмена пятидесяти килограммовый мешок соли.
– Вот как знатоку соленой рыбы будет тебе и задание, Александр Александрович. Приедет Андрей, прокатитесь за рыбой. Бери больше. Только хорошую, пригодиться. И смотри, чтобы не обманул…мордатый.
Глава 3
Нервная обстановка в Москве вылилась в том, что нам пришлось опять постоять в отстойнике на въезде, прежде чем попасть на склад к Берсону. У бедного Потоцкого чуть ли не случился нервный срыв, пока добился постановки на стратегический склад. Пришлось отпаивать его вином. Сталина беспокоить не стали, а до Будённого и Ворошилова дозвониться не смогли. Их обоих не было в городе…или нас не соединили.
Но как бы там не было, я наблюдаю довольное лицо Берсона увидевшего меня и наш большой эшелон.
– Как я рад снова вас видеть Сергей Иванович – встречает меня, как дорого родственника завсклад.
– Здравствуйте Аполлинарий Федорович – усмехаюсь я пройдохе.
После взаимного расклинивания, приступили к делам. Понимая важность хороших взаимоотношений с завскладом, я выделил Берсону часть дешёвых ковров, разных тканей, шерстяные нитки, мыло, вино и другие ходовые товары. Ничуть не стесняясь, поставил сто процентную надбавку за свой товар. Это абсолютно не смутило Берсона. Наоборот, он очень сокрушался, что ему досталось так мало, и поглядывал на машины.
– Нет, нет Аполлинарий Федорович. Хватит. Вы у меня не один. Это заказ с Кремля. Я и так его не полностью его выполнил – успокаиваю окончательно расстроившегося завсклада. – Надеюсь, что расплатитесь золотом и сахаром, как договаривались?
– Да, да. Всё как договаривались – закивал головой, как китайский болванчик Берсон.
Пока мы улаживали дела с завскладом, не только по товару, но и по размещению моих людей, приехал Сергей на НАМИ. Все такой же, кепка с очками «консервами», длинный нос и щегольские усы. Он забрал Бехтерева и Потоцкого, при этом с грустью посмотрел на новенькие Рено, потом приедет за мной…
Подъезжаю в машине с Андреем к своему советскому дому, сзади складской АМО с грузом и двумя моими охранниками, и рассматриваю окрестности. Всё что я поручал сделать, выполнили. Деревья и кусты подрезали, дорогу подравняли и подсыпали гравием. Около дома съезд вообще замостили брусчаткой, хотя такой команды я и не давал. Но приятно.
– Здравствуйте Сергей Иванович. Рады вас видеть. У нас всё хорошо. Всё сделали, что вы приказывали. А как ваши дела? Как добрались? – встречая меня, затараторил Силантий. – Тут китайцев вам привезли. Сказали, что вы ускоглазых заказывали. Я их в дом не пустил, в сарае пока живут.
Вот чёрт, совсем о них забыл. Как не красиво. Сам же пригласил, а их в сарай. Хорошо хоть в дворянской усадьбе хорошие хозяйские постройки.
– И чем они заняты? – даже интересно.
– В огороде с женой копаются… и меня иногда учат… китайским блюдам – смял конец предложение Савелий.
Знакомлюсь с шестью китайцами. Пожилые семьи Ван и Чжоу, старик Сюй, и мужичок лет под тридцать Ло. Ван знал неплохо, для китайца русский, а Сюй и Ло английский. Это и сказалось на их специфики занятий. Семьи были травниками и аптекарями, а старик и Ло иглоукалывателями.
– Счас сделаем вам небольшой ремонт. Всё равно тут долго жить не будем, потом едем на юг к морю. Там будет дом, огород и ваша работа – объясняю им.
Отправил Сергея найти Матвея, чтобы сделать более удобное проживание китайцам. Да и мало ли ещё, людей брать буду, не в свой же дом их тащить. Ещё чего не хватало. Пошёл дальше разбираться с делами, размещению охранников и привезённого груза.
В это время в кабинете Сталина.
Сталин с Менжинским седели за столом, попивая чай. Около другого края стоял Бубнов возле папок с делами и докладывал результаты расследований.
– Значит, часть не задокументированной ценной древесины, золота, серебра, пушнины и других товаров переправлялось через «эстонское окно» и выводилась на их личные зарубежные счета. Руководили этим Петерсон с Ягодой, а в наркомате путей сообщения это знали и участвовали, получая свой процент. Я правильно понял? – выслушал запутанное пояснение Сталин. «И этот такой же. Не успел ещё толком занять должность, а уже пошил из английского хорошего сукна себе новый мундир».
– Да – несколько неуверенно Бубнов, понимая, что этим ответом он приобретает себе могущественных врагов. Теперь ему хочешь-не хочешь, придётся «полностью играть» на стороне Сталина и завесить от него.
– Зиновьев об этом знал? – спросил Сталин, чем сразу же подтвердил опасения докладчика.
– Пока твердо это утверждать нельзя. Но кто-то из его заместителей в этом точно замешан – ответил докладчик.
– Вячеслав Рудольфович возьми это дело под свой особый контроль. Боюсь, что твоему заместителю Гриша и его люди будут не по зубам. Разберись. Ты же знаешь, с каким трудом мы собрали хлеб в прошлом году с деревни. Казна совершенно пуста. Надо закрыть эту дырку вывода неконтролируемых и неучтённых средств. А тут ещё Рыков с золотом нас так подставил – обратился Сталин к Менжинскому. – Дальше – увидев легкую улыбку Менжинского Сталин, перевел взгляд на Бубнова.
– У Блюмкина действительно был чемодан с четыреста пятьдесят тысячами американских долларов. К сожалению, каты перестарались. Умер вовремя допроса. Ничего конкретного узнать не успели, кроме что деньги от немцев – ещё тише забубнил Бубнов.
– Работнички, работать разучились – стукнул костяшками пальцев по столу Сталин. – Деньги по описи передашь Поскребышеву. Что на Украине?
– Установлено хищение винтовок и пулемётов из воинских частей и активизация польской разведки. Но там сильно расследованию мешают Касиор, Чубарь и Якир. А его китайцы так вообще никого и ничто не признают, кроме него – стал жаловаться Бубнов.
– Разберёмся. Иди, работай… и старательнее. Трупы ничего сказать нам не могут – отпустил Бубнова Сталин.
– Может, надо было отправить наших командиров на учёбу в Германию, как и планировали, а самим за это время провести проверки? – Менжинский Сталину, как только за Бубновым закрылась дверь.
– Нет. Поступила информация. Кто был в плену, работают на немецкую и польскую разведки. Составь полный список. А с Якиром надо что-то придумать. Сам знаешь, какой он у нас командир[2]. Им до сих пор на Дону детей казаков пугают.
– Да перегнули мы с казаками – вздохнул Менжинский. – Опять на Кавказе бандиты и разная контра головы подняли.
– Ты же знаешь, я сам казаков не люблю. Но Иона явно перестарался – передернул плечами Сталин. – Бедноту можно было и не трогать. Надо с ними что-то придумать, пока эти деятели всю Украину не взбунтовали окончательно. Подумай.
– А что ты с долларами будешь делать? Ты же равнодушен к накоплению – удивился Менжинский. – Может нам передашь?
– Да опять этот прохиндей французский к нам едет. За так работать не хочет. Дерёт три шкуры… сволочь такая – Сталин и отпил из стакана чай.
– Так может быть прижать его… буржуя? – начальник ОГПУ.
– Ни в коем случае. Прохиндей-то он прохиндей, но и дело делает. Откуда думаешь у нас образцы самолётов, машин и другое. Прижмём его, вообще ничего не получим. Свои сам знаешь, какие специалисты. А сколько с народными деньгами сбежали? – потом отпил глоток. – Может через него, и потихоньку отношения с французами наладим. Кредит нам очень нужен. Плюс чтобы французы не поставляли оружие панской Польше.
2
Иона Якир командиром не был, как пытаются нас убедить некоторые историки. Был он самым настоящим карателем в основном на Дону и Украине. Возглавлял китайских наемников. До самого своего ареста его охранял личный батальон китайцев в количестве пятьсот двадцать человек! Которым, он платил из «своего кармана»! Так же его китайцы, до самого его расстрела, постоянно участвовали в подавлении голодных бунтов и против коллективизации на территории Украине с особой жестокостью. Родственник и сторонник Троцкого. – прим. Автора