Страница 18 из 20
Когда ребят с бревном удалось выставить наружу, на их месте появился офицер-пятерка в сопровождении четверых копейщиков. Он сурово вглядывался в наши лица, особенно долго смотрел на Бисквитика, а затем все чаще на окно с дырой в паутине. Намек был однозначным, все говорило о том, что ассасинка сбежала через окно.
Пятерка не унимался, он сначала осмотрел подоконник, внимательно, чуть ли не понюхав его. Затем достал из кармана не то пудреницу, не то табакерку, набрал щепоть порошка и подбросил в воздух.
— Аааа пчхи! — донеслось из пустоты, — чхи… чхи….
Пыль окутала полупрозрачную фигуру, которая с каждым мгновеньем насыщалась красками, как карточка полароида. Юмми появлялась среди нас, отчаянно вытирая нос и чихая.
— Вот она, схватить! — офицер махнул рукой и копейщики подступили к Юмми.
Надо сказать, опасливо подступили. Они были третьего уровня, а арестантка седьмого. Офицер это тоже понял. Он взял висящий на груди свисток, в точности, как у меня, свистнул, и в комнату зашли четверо арбалетчиков.
Шестой-седьмой уровни. На аллейке перед домом что ли раскачивались? Такие нашпигуют стрелами, мало не покажется. Офицер тоже обнажает меч, на всякий случай.
Видя, что все идет по самому худшему сценарию, я вклиниваюсь между офицером и Юмми.
— Господин офицер! У меня срочное задание к губернатору.
— Какое еще задание? — бурчит он
Вытаскиваю из инвентаря башку паучихи из подвала. Это явно квестовый предмет, и чтобы закрыть задание, надо идти к бургомистру. И стража должна на такое реагировать.
Глаза у офицера округляются. Должно быть грохнуть эту тварь и правда не рядовой поступок.
— Мы Вас проводим! — предлагает он, — но только эта… девушка пойдет с нами.
"Пойдет", "поедет", какая разница. Главное, не спешить. Тянем время…
Аллею перед домом зачистили полностью. На земле горки пыли, которые были пауками, на деревьях обрывки паутины. Не удивлюсь, если трудолюбивые стражники, после того. как дом будет полностью освобожден, сделают там текущий ремонт, покрасят, побелят и прочее.
Мы идем, словно с почетным караулом. Юмми вместе с остальными. Стражники даже не оборачиваются на нас, а вот другие игроки, замирают, смотрят, шушукаются.
— Преступницу… преступницу ведут…
— Этот в черном её выдал… небось бабла теперь огребет…
— Дв нет же… она тоже в черном… они одна банда….
— Говорят народу перебили…жуть.
— Маньяки…
Магистратом оказался большой дом, прямо рядом с центральной площадью. Еще вчера он стоял, окруженный глухим забором, такой же как десятки других. Сейчас там горел свет, играла музыка, и толпились военные и гражданские.
— Поприветствуем наших храбрых воинов, — раздался голос откуда-то с небес.
Все на нашем пути останавливались, смотрели и аплодировали. Я был уверен, что после такого приёма с Юмми могут поступить мягче, или вообще объявить амнистию.
Бургомистр наслаждался вином и беседой. Он сидел за небольшим столиком, вместе с двумя другими неписями, в одном из которых я с удивлением узнал торговца. А кто же в лавке остался?
Увидев нас бургомистр вскочил, свою речь он произнес буквально на ходу.
— Вы одни не испугались сразиться с чудовищем, и сумели его победить, пафосно, но быстро проговорил он. Город благодарен вам, и готов щедро вознаградить.
— Что с этой девушкой? — спросил я, указывая на Юмми.
— А что с ней? — простодушно сказал бургомистр.
— Её ведь не накажут?
Бургомистр нахмурился, словно более одной мысли с трудом помещалось у него в голове.
— Давайте сначала я с вами разберусь, а потом о нарушительнице поговорим. Вам полагается подарок из городских запасов. Выбирайте не спеша, выбирайте с умом.
Сказав это бургомистр рухнул обратно за стол. Вместо него встал Торговец.
— Пойдемте, я Вас провожу.
Юмми тоже двинулась за нами, но путь ей преградили копья.
— В чем дело?
— Так ведь ей наград не полагается, — пояснил Торговец. — не переживайте, она подождет вас здесь.
Здесь… не здесь… главное, что время скоро закончится, и мы все окажемся в реальности в своих капсулах.
Хранилище оказалось вовсе не в подвале, как я подумал вначале. Под него выделили отдельный зал в соседнем крыле. Когда я зашел туда, единственное слово, которое я мог сказать это "О-хре-неть"!