Страница 30 из 36
Мы платим восемь миллионов в год за привилегию сидеть на неблагодарном вулкане, от которого ни при каких условиях мы не получим ничего стоящего.
Из неотправленного письма Ллойд-Джорджу; речь идет об Ираке.
Это нежное подбрюшье Европы…
В августе 1942 года в Москве Черчилль нарисовал для Сталина очертания крокодила и сказал: «Нам следует рассечь нежное брюхо Средиземноморья». Позднее он часто использовал «нежное подбрюшье», чтобы описать стратегию наступления с юга.
Совсем недавно я слышал выступления министров и читал дипломатические документы, в которых утверждалось, что перевооружение немыслимо: «Что бы ни случилось, мы не можем себе этого позволить. Перевооружение немыслимо». Итак, мы возлагаем все надежды на то, чтобы контролировать немыслимое. Контролируемая немыслимость – вот что сейчас на повестке дня; и очень скоро встанет вопрос о необходимости смириться с неконтролируемой немыслимостью.
Кто бы что ни думал о демократической форме правления, очень полезно обладать практическим опытом в ее грубых и неопрятных основаниях.
Слово «дезинфляция» придумали, чтобы избежать непопулярного термина «дефляции»… Я полагаю, теперь, когда и у «дезинфляции» появилась дурная слава, канцлер [сэр Стаффорд Криппс] назовет ее «нераздезинфляцией», и все начнется сначала.
Лучше назвать его неразохлаждающим.
Стаффорд Криппс, тогдашний канцлер казначейства, назвал налог на покупку «охлаждающим» (disincentive). Когда один из тори в палате общин сказал, что ему этот налог не кажется фискальным средством, Черчилль бросил реплику со своей характеристикой налога.
И теперь британская хозяйка, стоя в очереди за пайком хлеба, будет тщетно нащупывать в своем кармане серебряный шестипенсовик. При правительстве социалистов с нее довольно будет и никеля. В будущем мы сможем сказать: «У каждой тучки есть никелевая подкладка»[73].
О решении лейбористского правительства чеканить шестипенсовые монеты из никеля.
Я уверен, вы разрешите мне приехать на недельку, чтобы увидеться с вами и с нянюшкой Вумени.
Прозвище, придуманное Уинстоном для его любимой няни Элизабет Эверест (см. главу 20), – как кажется, это слово соединяет в себе образы женщины и дома («woman and home»), которые няня всегда олицетворяла для Черчилля.
Как я могу принять орден Подвязки, когда народ Англии только что удостоил меня ордена Башмака?
Черчилль отказался от ордена Подвязки, предложенного королем Георгом VI после выборов 1945 года. Примечательно, что у этого знаменитого высказывания сомнительная родословная. Оно встречается лишь дважды в отсканированной литературе: в часто неточной «Моей дорогой Клементине» (My Darling Clementine) Джека Фишмана и намного лучше подготовленной работе Джона Чармли «Черчилль: конец славы» (The End of Glory). Ни один из этих источников не указывает время и место. Фишман ошибочно утверждает, что король предложил Черчиллю орден Бани, и Черчилль якобы саркастически добавил «с холодной водой»…
Недавно я жил «Второй мировой войной». Теперь я живу «Историей англоязычных народов». Я должен откладывать по одному яйцу в год: один том каждые двенадцать месяцев – это не такая уж большая работа.
«Сейчас “отложить яйцо” в моей профессии несет совершенно иной подтекст»[74]. (Актер Роберт Харди во время выступления в Черчиллевском центре, Сан-Франциско, 1991 г.)
Для этого [новой высадки на побережье Норвегии] нам понадобятся лыжи, и мы не хотим, чтобы нас отнамсусили снова. Нам хватило и прошлого раза.
Черчилль имеет в виду исход военных операций, при которых враг господствовал в воздухе, таких как кампания в норвежском Намсусе к северу от Тронхейма, откуда британцы были вынуждены эвакуироваться в апреле 1940 года. 30 августа Черчилль сказал, что бортовые самолетные радиолокаторы не позволят «отнамсусить нас снова»; 3 сентября он полагал, что «армия уже способна высадиться во многих местах, не рискуя быть отнамсусенной».
На рассвете 21 числа генерал Клоппер послал парламентера с предложением капитулировать, и в 7:45 германские офицеры прибыли к нему в штаб, чтобы принять его капитуляцию.
О капитуляции британского гарнизона в Тобруке в июне 1942 года. Это слово, подобно «revirement», оказалось в Оксфордском словаре английского языка благодаря Черчиллю[75].
Каждый может переметнуться, но нужна определенная сноровка, чтобы перепереметнуться.
Эта известная форма черчиллевского выражения, возможно, сфабрикована, потому что мне не удалось точно атрибутировать ее. Однако «перепереметнуться» (re-rat) упоминается в надежных источниках слишком часто, чтобы сомневаться в том, что именно Черчилль придумал это слово. Самое надежное упоминание содержится в дневнике сэра Джона Колвилла, который перефразирует Черчилля: «Как говорили, можно переметнуться, но нельзя перепереметнуться».
Снова и снова канцлера [сэра Стаффорда Криппса] предупреждали как с этой стороны палаты общин, так и финансовые авторитеты за ее стенами, что он пребывает в блаженном неведении. Однако все увещевания оказались тщетными. Мне кажется, у него было какое-то замечание о «Печальных Чарли». Это его фраза или кто-то из его товарищей измыслил этот шедевр аллитерации?
73
От англ. пословицы Every cloud has a silver lining – «Нет худа без добра»; букв. «У каждой тучки есть серебряная подкладка».
74
На актерском жаргоне – «с треском провалиться». – Примеч. перев.
75
По другим данным, слово «парламентер» впервые встречается у американского писателя Эдмунда Флэгга (1815–1890). https://www.lexico.com/definition/parlementaire. – Примеч. ред. (До этого в значении «парламентер» использовалось словосочетание truce envoy. – Примеч. перев.)