Страница 16 из 50
—Хочется, чтобы трахнул, — закончила за нее Миа. — Этого не нужно смущаться. Наш Тилль, он такой брутальный и у многих вызывает подобные чувства. А еще этот его взгляд, полный загадки, перед ним сложно устоять.
—Его глаза сводят меня с ума, — Рами рассмеялась, и Миа ответила ей улыбкой.
—Ты знаешь, я ведь могу тебе помочь с ним, — она чуть наклонила голову и взглянула с лукавством. — Хочешь, я поговорю с Тиллем насчет тебя и все расскажу.
—Нет, — поспешно воскликнула Рами. — Не вздумай даже, я умру со стыда, если ты это сделаешь.
—Милая, он, в сущности, простой парень из Шверина, и переспать с ним вполне реально, — Миа подмигнула ей. — Возможно, твое помешательство сразу пройдет после секса. Так бывает: ты думаешь — любовь, а на самом деле — зов плоти.
—Нет, прошу тебя, не нужно, — Рамиля смотрела с мольбой во взгляде и Миа тяжело вздохнула и кивнула.
—Ладно, как хочешь, но напрасно ты…
Она вдруг умолкла и взглянула куда-то поверх головы Рамили. Рами обернулась и увидела Круспе. Она и не знала, что Рихард тоже собирался приехать. Он молча смотрел на них из темноты, а в пальцах красным огоньком тлела сигарета.
—Ричард, — Миа поднялась и пошла к нему. — Ты меня ищешь? Я и не знала, что ты здесь.
—Так ты сама уехала в машине с Тиллем, потому и не знала, — сказал он холодно и затянулся сигаретой.
—Извини меня, я решила, что ты уже уехал и не стала тебя искать.
—Мне плевать, Миа, — бросил он. — Можешь не оправдываться.
Рами поспешно встала с шезлонга и пошла назад в номер. Ей вовсе не хотелось общаться с этой парочкой, или подслушивать их разговоры, они немного пугали ее, хотя Рами и не могла понять, чем именно.
После темноты и свежести майской ночи, внутри помещения ей показалось слишком светло и жарко. Она нерешительно остановилась в дверях, поискала глазами знакомые лица, и заметила своего старого знакомого в бордовой водолазке. Пока они ехали в машине Рамиля выяснила, что его зовут Франц, и он много лет работает на группу. Только вот кем именно он так и не сказал, похоже, напился так сильно, что и сам не понимал этого. Сейчас Франц сидел в большом кресле с изогнутой спинкой и к удивлению Рамили, пил вовсе не водку, а кофе из маленькой чашки. Больше в гостиной никого не было, зато сверху, из спальни, доносились голоса и смех. По всей видимости, пока Рамиля отдыхала на улице, вечеринка переместилась на второй этаж, и, учитывая количество красивых подвыпивших женщин, она могла плавно перейти в свингер-пати, а она определённо не была готова к такому. Уже во второй раз за вечер Рамиля пожалела, что вовремя не воспользовалась щедрым предложением Флаке и не поехала домой, когда была такая возможность.
Она подошла к столику с закусками, взяла тарталетку с красной рыбой и закинула в рот. Есть хотелось жутко. Закончив с тарталеткой и отряхнув крошки с черного свитшота, Рамиля съела несколько канапе с помидорами черри, ветчиной и оливкой, но так и не наелась. На другом столике она заметила тарталетки побольше, наполненные чем-то наподобие салата и направилась к ним, когда прямо за спиной услышала:
—Проголодалась?
Рами вздрогнула от неожиданности и прижав ладонь к груди, повернулась на голос. Прямо перед ней стоял Тилль.
—Я думала ты наверху в спальне, — сказала Рами.
Тилль удивленно поднял брови в ответ на ее реплику. Рамиля вдруг осознала, как вызывающе это прозвучало и густо покраснела.
—Прости, я не то хотела сказать, я…- она умолкла, не зная, что еще говорить и смущенно потупила взгляд.
—Забей на извинения, давай лучше присядем, и ты, наконец, расскажешь о себе, — он указал рукой на мягкий плюшевый диван и взяв с тарелки тарталетку, направился к нему. Рами пошла следом.
Тилль уселся на центр дивана, небрежно вытянув ноги. Рами робко пристроилась на самый краешек и повернула к нему лицо. Когда они оказались, так близко Рамиля заметила, что глаза его покраснели, а прямо по центру лба красуется довольно глубокая ссадина. Она помнила, как он со всей силы, ударил головой по стойке микрофона на песне So
Тилль же выглядел совершенно расслабленно, и, казалось, его ничуть не беспокоит ни ссадина, ни довольно громкие женские стоны, раздающиеся из спальни.
—Ты давно переехала в Германию? — спросил он и откусил от тарталетки, засыпав черные штаны крошками.
—Полтора года назад, — ответила Рамиля.
—Да ты что, — он еще не прожевал, потому слова прозвучали похожими на «бу-бу-бу», но Рамиля все же поняла и кивнув головой, добавила.
—Да, это было в середине ноября.
Тилль дожевал, стряхнул крошки на пол и спросил с интересом:
—А как ты умудрилась так хорошо выучить немецкий язык? Или ты знала его раньше? У тебя почти нет акцента, я был уверен, что ты живешь тут лет десять.
—Нет, я совсем не знала его раньше. В школе изучала английский и французский, а немецкий пришлось учить на месте. Но, мне это легко дается, — она улыбнулась — Мама говорила, у меня настоящий талант, и так оно и есть. Мне достаточно месяца, чтобы научиться сносно говорить и понимать незнакомый язык.
—Я не понимаю, тогда почему ты работаешь поваром? — он выглядел удивлённым.
Рамиля пожалела, что вообще подняла эту тему, объяснить ему, почему не закончила институт и не стала переводчицей, она не могла, а врать тому, кто значит для нее так много не хотела, потому просто умолкла и стала разглядывать собственные пальцы.
Тилль некоторое время молча смотрел на нее, а потом просто перевел тему, за что она была ему невероятно благодарна. Они немного поболтали о музыке, погоде, предстоящем туре и городах, которые предстоит посетить, когда из спальни спустились остальные гости. Открыли шампанское, принесли водку. За столом стало шумно, и Рами ощутила себя не в своей тарелке. Какой-то незнакомый Рамиле мужчина завел разговор о машинах. Компания тут же с радостью подхватила тему.
—Ты можешь говорить, что угодно и называть меня предателем, Тилль. — сказал он, — Но нет ничего лучше маслкаров. Взять тот же Chevrolet Camaro Exorcist, c компрессорной восьмеркой LT4 с приводным нагнетателем. Его двигатель после доработки выдаёт 1014 лошадиных сил и 1310 Ньютон-метров вместо изначальных 649 сил и 868 ньютон-метров.
—И что это значит? — спросила одна из девушек.
—Он разгоняется до 100 километров меньше чем за три секунды, — объяснил мужчина.
—Ага, — согласился Тилль с широкой улыбкой. — И жрет бензин как голодный зверь. Если у них обычный шестилитровый двигатель по пятнадцать литров на сотню жрет, то даже страшно представить, сколько расход у этого твоего маслкара.
—Да причем тут бензин, Тилль. Когда речь идет о таких машинах, бензин последнее, о чем задумываешься.
—Ну да, особенно учитывая, что у нас литр по два евро. В США я, может, об этом и не стал бы задумываться, Питер, но не здесь, — он рассмеялся. — Да и где на нем ездить? Пару раз в год выехать покататься на автобан? Если уж на то пошло, то у нас выпускают машины ничуть не хуже. На автосалоне во Франкфурте был такой красавец, Mercedes-AMG Project One, вот где мощь.
—А ты знаешь сколько он стоит?
—Можно подумать, твой дешевле, — отмахнулся Тилль.
Рамиля ничего не смыслила в машинах, и разговор был ей совсем не интересен, но уже просто сидеть рядом с Тиллем доставляло ей удовольствие. Она смотрела на Линдеманна влюбленным взглядом, отпивая прохладное шампанское из бокала. Когда напиток закончился, ей налили снова. После третьего бокала захотелось в туалет. Жаркий спор о преимуществах немецких машин над американскими все продолжался. Рамиля осторожно выбралась со своего места и пошла в уборную.
В просторной ванной она умыла лицо прохладной водой, пригладила торчащие волосы, подтянула ремень на джинсах и некоторое время смотрела на себя в зеркало. Пьяна безбожно и это видно невооруженным глазом. Надо бы прекращать пить шампанское и взять пример с Франца, который после водки выпил кофе, а сейчас перешел на минералку. В отличие от нее Франц трезвел на глазах. Рами взглянула на часы. Время приближалось к двум ночи. Пора бы уже и домой ехать. В восемь Роберт пришлет списки гостей и меню на банкет. Ей нужно тут же отправить ему список продуктов, а уже в десять приедет Ганс — его помощник, и предстоит напряженная работа на кухне. Как она вообще собиралась готовить в таком состоянии?