Страница 16 из 18
– Тогда придется вырезать их, – Алор ухмыльнулся и кинулся вперед, спрятав одну руку за спину.
Лязг мечей прозвучал резко, заставив замолчать всех невольных зрителей. Опьяненный хмелем Лаэрт делал неуклюжие выпады, но кончик меча проскальзывал мимо тела генерала. Парень нарочно не ловил его удары на свой клинок. Мужчина был в гневе, лицо его покраснело, словно яблоки в корзине Анипа, а ранее зализанные назад светлые волосы растрепались. Палач похож был больше на бездомного, чем на человека, которого боялась большая часть жителей. Он стал похожим на обычного пьяницу, укравшего снаряжение у стражи Ильзара. Он задыхался от гнева и собственной неуклюжести, продолжая беспорядочно махать мечом. Алор же, наоборот, старался трезво оценивать возможности – свои и соперника. Бой был вне всяких норм поведения гвардии, но здесь была и не площадка для тренировок. Дышал он ровно, не вносил в потешный бой усилий и лишь ждал, пока противник выдохнется. Как истинный воин своего короля, он не стремился навредить человеку, не нанесшему вреда короне. Полностью спокойным он не был, помня, что соперник его, даже когда трезв, безумен.
– Так может вы и вырежете, генерал Снайл? – Лаэрт отошел назад, продвигаясь по кругу приставным шагом, Алор же стоял на месте, лишь следя за соперником.
Лаэрта шатало от глубоких вдохов, лицо уже багровело от приливающей в ярости крови. Мужчина с криком набросился на парня, заслонившего ему путь своим мечом, но он лишь сильнее давил своей сталью на генерала, пытаясь повалить его.
– Ваша проблема в том, что вы всегда бьете кончиком меча, будто плетью, – Алор удерживал сильный удар своим клинком, подставив его ребро, прищурился и отвел лезвие в сторону, отойдя от меча Лаэрта, – это часть удара слабой силы. С вашей яростью бить должно пяткой, ну в крайнем случае – центром. Ах да, вы же только вниз клинком махать умеете.
Мужчина, не успев перевести вес с клинка, немного пробежал вперед, обвалившись на столик. Его козлы прохрустели, но выдержали крепкое тело.
– Сопляк! – Лаэрт скатился на пол и попытался подняться на четвереньки, но после второго падения просто перевернулся и сел на доски.
–Как воин вы – профан, – Алор поднял с деревянного пола меч мужчины, заправляя его около своих ножен за пояс, – парень присел на корточки рядом с мужчиной, схватив его за волосы, – я не ребенок, командир, в отличие от вас. Вы прожили 40 зим, за что покровители дали вам молодой вид – я понятия не имею. Но для меня вы – глупый парень, едва старше моего тела. Жаль, что вас не воспитывал мой отец, – Алор отпустил светлые волосы, наклонив голову командира в прощальном поклоне, и вышел с террасы таверны, поправляя ножны.
Поединок, точнее, его жалкое подобие, продлился от силы пару минут. Упоённые хмелем гости трактира, как ни в чем небывало, вернулись к бочонкам, распевая песни о подвигах мёртвых воинов на новый манер. У входа назревала новая драка, двое пьяных гвардейцев, которые не поделили работницу борделя, уже не в первый раз, закатывали рукава, кидаясь друг в друга гадкими словами. Но на кулачные бои всем было наплевать, это зрелище тут возникало постоянно, и причина всегда была в разномастных бочонках, стоявших на высокой лавке за трактирщиком.
– Господин, – Анип догонял уходящего от таверны генерала, – постойте, господин.
– Ни к чему этого, – Алор остановился и дождался кузнеца, принимая из его рук свой мундир, – спасибо. Я хотел кое-что тебе рассказать и спросить, – парень взял из рук старика корзину, – позвольте снова заглянуть к вам?
Генерал не мог больше молчать о том, что видел. Анип был тем, кому он мог полностью доверять. Наверняка, Даар знал больше, но слишком молчалив был король и слишком грубо он реагировал на любые вопросы. Теперь же, после назначения в генералы, Алор решил не перечить королю и говорить лишь по делу.
Кузнец кивнул и чуть опередил генерала. Люди уже разжигали факелы перед домами, солнце лежало ровно на стене, пряча во тьме улочки.
– Простите за моё нахальство, – кузнец провел рукой по бороде, по привычке заплетенной в косичку, – я, случайно, подслушал ваш разговор с палачом, до того как вы подошли к нам.
– Ты, – Алор слегка улыбнулся, – обращайтесь ко мне на «ты». Простите, что перебил.
– Грех за чью боль он запивает? – кузнец качнул головой и отвернулся от генерала.
– Это важно для тебя?
– Наверное, не настолько, чтоб спрашивать это у вас, – кузнец пожал плечами, – у тебя.
– Это не такая и тайна, – генерал свернул к воротам, – девушка, что лечила полковника. Король «подарил» мне ее, велел учиться слышать боль, вести допрос, а затем решить ее судьбу, – старик остановился, едва они прошли через ворота, – что с вами?
Кузнец молча смотрел на генерала. Он видел Зарат маленькой озорной девочкой, видел, как она росла, расцветала, как её гнало общество. А сейчас перед ним стоял тот, кто держит ее жизнь в своих руках. Он столько хотел сказать генералу прямо сейчас, но лишь качнул головой, выгоняя мысли, шагнул вперед.
– Все в порядке, генерал, просто вспомнил, что забыл купить молока у трактира.
В темноте деревьев, от света свечи, мелькало маленькое окно дома кузнеца. Они молча подошли к дому, мужчина раздул угли в остывающей печи и над их жаром зажег несколько лучин, перенося жар с них на свечи. Свет ослепил их на несколько секунд, затем, когда глаза привыкли к дрожащему пламени, они четко видели очертания дома.
– Анип… – генерал опустился на покрытую мешком наковальню, – я схожу с ума. Я проваливаюсь из этого мира, видя наш город, наших людей. Но все они моложе, все они счастливы и не боятся ничего, кроме войны. Ведь этого не может быть?
– Тебе нужно отдохнуть, – Анип взял свою корзину, – обдумать все и выспаться. Расскажешь на рассвете, Радиру не стоит слышать, что его генерал, возможно, бредит. Он уйдет, и я выслушаю тебя, – кузнец похлопал парня по плечу и подтолкнул к дому, – и снова удобнее соломы ничего предложить не смогу, – он усмехнулся и указал на узкую лестницу.
Глава 7
Свет заглянул в маленькое чердачное окно, медленно продвигаясь к спящему лохматому парню. Он жмурился, закрывал лицо руками и пытался продлить свой сон. Мундир его висел на стене, а рубашка, аккуратно сложенная, лежала в стороне от соломы. Смуглая кожа светилась на солнце. Грудь ровно вздымалась, рёбра уже не так чётко выдавались из-под кожи.
В темном углу, небрежно скинув парадную форму, упираясь спиной на стену, спал, теперь уже, генерал. Его почти чёрные волосы рассыпались на плечи, густые ресницы подрагивали и движений глаз под веками. Лицо не соответствовало его возрасту. Четкие, точеные черты придавали его внешности грозность, широкие брови нависали над глазами, утяжеляя взгляд. С рождения его прошло чуть больше 23 зим, а лицо казалось старше. Уж чем юный генерал был покровителям не по душе – только им и известно.
Солнце продвигалось все дальше по соломе, освещая взвесь пыли в воздухе. За окном уже гудел кузнечный молот, ударяясь о раскалённую докрасна сталь. Кузнец давно проснулся, переживания не давали сомкнуть глаз надолго. Сны кошмарили его впервые за долгую жизнь.
Радир испуганно вскочил с соломы, будто получив обжигающий удар. Тихо ругнувшись, он поднялся, хватая и надевая на ходу рубашку. Мундир он закинул на плечо, спускаясь с чердака. Солнце вышло недавно, значит, он ещё успеет незаметно для генерала посетить свою подругу. С того дня, как она сбежала, Радир лишь слышал, что она ещё в городе, в подвалах замка, а значит ещё есть время увидеть ее и, наверно, спасти.
– Не спускайся в подвалы, – Анип не смотрел на сына, забрасывая остывшую заготовку в печь, – только окно.
– Хорошо, – Радир оставил мундир на стойке для мечей, – не говори генералу, где я, – кузнец в ответ кивнул, так и не посмотрев на сына.
Он не хотел говорить, что девушка далеко не в состоянии говорить с ним, что ее жизнь в руках генерала и что они никак уже не могут помочь. Сейчас ему нужно лишь говорить с генералом, только так можно облегчить судьбу Зарат.