Страница 10 из 18
– Господин Тетис, – Гида закрыла за собой дверь, присаживаясь на колени, пока Зарат отошла, – девушка ни за что вас не оставит. Упрямые нынче юнцы, но эта – особенная. Она вас сбережет, – служанка поднялась с колен, расправляя платье, – храни тебя небесный покровитель, Зарат, за добродушие твоё, – она приложила ладонь ко лбу девушки, закрыв глаза и шепча невнятную молитву, – но тебе бы бежать, он умрет ни сегодня – завтра, – едва слышно прошептала Гида.
Женщина удалилась, заперев за собой дверь, как того всегда просит Зарат. Несколько дней она была хозяйкой в доме полковника, по его молчаливому согласию. Прислуга слушалась девушку, а своей хозяйки дом не видел. Полковник уже как 5 зим был вдовцом. В комнате всегда был идеальный порядок, а каждый день, на рассвете в фарфоровой вазе на комоде появлялись новые полевые цветы и охапка душистых трав, которые девушка частично высушивала и добавляла в молоко. Их приятные ароматы наполняли серую комнату, перебивая запах смрада, исходящий от тела полковника, несколько свечей стояли у кровати, освещая израненное тело. На мужчине не было ни единого целого места – ссадины, рваные раны от когтей и черные пятна на коже, сейчас он мало походил на человека. Из не затягивающихся ран сочилась кровь, стекая тонкими ручьями на когда-то белоснежную кровать. Тучный мужчина таял на глазах, руки его ослабели как плети, глаза теряли блеск. Дыхание было поверхностным, грудь часто и коротко вздымалась.
– Полковник, вы позволите мне оставить вас до рассвета? Я должна сообщить важное послание от бабушки, – Зарат приблизилась и согнулась в поклоне, – она умерла в тот день, когда я взяла вас на лечение.
– Уходи и не возвращайся, – полковник приоткрыл глаза, – тебя не должно быть здесь. И вообще в городе, – он снова закрыл глаза и попытался глубоко вдохнуть, но прервался и резко выдохнул.
– Я велю вам ждать меня, полковник, – она разогнулась и провела пальцами по руке мужчины, – Гида, – Зарат подошла к массивной двери, – Гида, открой.
Замок проскрипел, и через небольшую щель вошла служанка.
– Мне нужно отлучиться, до рассвета, – девушка потерла глаза, – умоляю тебя, последи за ним, – Зарат увидела, как Гида нахмурилась, – не говори мне ничего.
– Девочка, не переживай, – женщина провела рукой по волосам Зарат, – беги.
На городских улицах царила ночь. Убывающая луна, покатившаяся на бок, одиноко светилась в небе, закрыв своим светом звезды. Ветер, наконец, совсем пропал, оставив цветущие деревья в покое.
Девушка покрыла голову темным плащом и, прижавшись к стене дома, осторожными шагами направилась к лачуге кузнеца. Новый дом ему подарил Даар с завершением позапрошлой зимы, хоть он и был дряблым и видавшим виды, оказался намного приятнее прошлого жилища Сартров. Самый искусный мастер города, по приказу короля, должен был творить лишь для армии. Хотя и это условие Радир и его отец обходили. До тех пор, пока парня не поймали с рудой в воротах.
В кузнечной печи тлели угольки, отдавая последний жар холодному ночному воздуху. Пробираясь по тени от стены, девушка обходила каждую травинку, избегая лишних звуков. Сухие листья мешались под ногами, но пока не хрустели так звонко. Её тяжелое дыхание через пересохшее горло, казалось ужасно громким, от чего девушка плакала на ходу, глотая всхлипы. За несколько дней все, кто мог, напоминали ей, какая она бестолковая. Она и сама поняла это, ещё на площади, получая лишь насмешливые и одновременно жалостливые взгляды от толпы.
– Анип, – Зарат постучала в окошко из тонкой слюды, прижавшись спиной к бревенчатой стене, – открой, Анип, – она тихонько всхлипнула, стерев запястьем дорожки от слёз, сознание покинуло тело на несколько мгновений. Голод изнурил некогда красивую девушку.
– Деточка, – старик осторожно открыл дверь и поднял девушку на руки, – как же ты ночью-то пришла? – он опустил её на широкую лавку, уложив её как ребёнка, – Радир! Бегом ко мне, скорее, сорванец,– Анип старался не повышать голос, чтоб ненароком не разбудить гостя под крышей. Вино хоть и делало сон крепким, лишнее внимание девушке ни к чему.
Стук, а затем скрипучие шаги раздались над потолком. Из-за печки выбежал похожий на черта взъерошенный парень, весь в соломе и опилках. Он едва проснулся и не понимал
сейчас ни кто он, ни зачем его позвал отец. Глаза, привыкшие к тьме, пробегались взглядом по маленькой комнате и остановились на девушке, точнее – на том, что осталось от неё – впалые щеки, тонкие слабые мышцы, почти все кости стали видны из-под тонкой кожи.
– Дура! – Радир кинулся сначала к девушке, а затем развернулся к печи и достал из-за неё половину буханки хлеба, – я не узнаю нашу забавную малышку Зарат в этом скелете, – парень приподнял девушку и развернул её, чтоб ноги свободно свисали с лавки, а спина упиралась в стену, – держи.
– Я не хочу, – Зарат вяло отпихнула ломоть хлеба, проваливаясь в бессознательное состояние, и посмотрела на Анипа, – я за другим пришла, – она расстегнула брошь на накидке и положила ее на колени.
– Слышать не хочу! Немедленно жуй, иначе я насильно скормлю тебе этот кусок и ещё дюжину таких же, – Радир озверел и ударил кулаком по лавке, затем зажмурился и внимательно прислушался. Сверху раздавалось то же размеренное сопение.
Зарат посмотрела на парня, затем на кузнеца и, заметив в глазах обоих ярость, впилась зубами в буханку. Вкус хлеба она не ощущала давно. Зубы лениво жевали сухой кусок, но наслаждению девушки предела не было. Она привыкла чуять голод, а тут вдруг внезапно за все изнурения она получает ржаной хлеб из королевской пекарни. В Ильзаре он считался лучшим продуктом, и попробовать его было мечтой почти всех горожан за третьей стеной. Пряные травы, приправы из Ремарата, семя льна и голосемянной тыквы – вкус и аромат его был непередаваем.
– Сколько же ты не ела уже, девочка? – Анип поставил на стол кружку козьего молока, купленного перед комендантским часом у бывшего соседа.
– Совсем не ела дня три, а как птичка – уже второй год, – Радир устало наблюдал за подругой, – ещё будешь?
Зарат отрицательно мотнула головой, стряхивая крошки с колен. Даже этого для неё было уже много.
– А теперь рассказывай, – кузнец накрыл девушку покрывалом, – что случилось? – он сел напротив, упираясь локтями в дубовый стол.
– Перед тем, как взять на лечение полковника, я попрощалась с бабушкой, – девушка опустила голову, – от неё остался лишь кулон и поручение. Точнее слова, – она нахмурила брови, пытаясь вспомнить дословно, – в тот день король переродился, когда и где даже покровителям, не известно, – она подняла голову и поочередно смотрела то на Радира, то на его отца.
– И за этим нам нужен мятежник? Чтоб найти… – Радир посмотрел в глаза девушке, – а кого найти?
– Короля, короля Эльта, его могилу, – девушка тяжело вздохнула, – но я знать не знаю где могила. Откуда я могу это узнать, я тоже не знаю. Бабушка говорила, что у каждого пророка есть человек, что направляет его, чью душу он видит или помогает видеть. Для неё таким человеком был король.
– Король Даар объявил охоту на наследника пророка, охотник сейчас здесь, – Анип собрал со стола крошки ветошью и занавесил окно, – он не знает, кого ищет, но прояви осторожность, у стен есть уши,– мужчина подвинул девушке кружку молока, – У тебя было ведение о судьбе Тетиса?
– Нет, – она обхватила кружку обеими руками и приподняла, немного отхлебывая, – я ничего ещё не видела. Но чувствую, что полковник и генерал могли нам помочь. Гида принесла слух о том, что в городе не верят в гибель генерала. Но в любом случае, их судьба в руках покровителей.
– И твоя судьба, Зарат, – Радир разул девушку, – как он?
– Я не замечаю улучшений, он похож на меня, – девушка показала тонкие слабые руки, – раны на его теле не заживают, ушибы не становятся бледнее. Он не хочет жить, это видно.
– Оставь его и беги, – Анип уперся руками в стол, встав коленями на лавку, – твоя жизнь дороже жизни полковника,– мужчина сбавил тон, прислушиваясь, не проснулся ли гость.