Монстрячий взвод

— Вы пойдете с нами, сержант? — спросила Шафти.

— Нет, парень. Я — и вдруг прачка? Сомневаюсь. Для начала у меня и юбки-то нет. Э… всего один вопросик остался. Как вы попадете внутрь?

— Утром. Когда пойдут другие женщины, — ответила Полли.

— Все спланировано, а? И вы оденетесь женщинами?

— Э… мы и так женщины, сержант, — ответила Полли.

— Да. Технически. Но вы отдали все свои вещицы руперту, так? Что вы скажете страже? Что в потемках открыли не тот шкаф?

За этим последовала тишина. Джекрам вздохнул.

— Это неправильная война, — пробормотал он. — Как бы то ни было, я обещал присмотреть за вами. Вы мои маленькие ребятки, сказал я. — Его глаза сверкнули. — И такими и останетесь, даже если мир перевернется вверх тормашками. Я лишь надеюсь, мисс Перкс, что вы все же научились кое-каким трюкам у вашего старого сержанта, хотя, полагаю, вы сможете придумать и свои. А теперь лучше найти вам что-нибудь, так?

— Может, мы могли бы пробраться в деревню и выкрасть что-нибудь там?

— У бедных женщин? — сердце Полли ухнуло вниз. — В любом случае, там повсюду будут солдаты.

— Ну а как мы найдем женские вещи на поле битвы? — спросила Лофти.

Джекрам рассмеялся, встал, упершись руками в бока, и снова ухмыльнулся.

— Я же говорил вам, что вы ничего не знаете о войне!

… и одной из вещей, которых они не знали, было то, что у нее есть края.

Полли не была уверена, чего она ожидала. Вероятно, мужчин и лошадей. В ее воображении они бились в кровавой схватке, но целый день так продолжаться не могло. Так что, должны были быть палатки. Дальше мозг ничего придумать не мог. Он не подозревал, что сражающаяся армия представляет собой что-то вроде огромного передвижного города. Да, работодатель лишь один, и производит этот город трупы, но, как и все города, он притягивает… жителей. Тревожили лишь крики детей. Этого она не ожидала. Как и грязь. Или толпы. Везде горели костры, а в воздухе пахло едой. В конце концов, это же осада. Люди здесь надолго.

Спуск в долину оказался простым. С сержантом пошли только Полли и Шафти, поскольку он сказал, что много народа лишь привлечет ненужное внимание. Здесь были и патрули, но вся их служба сводилась к простому повторению. А в темноте мужчина шумит гораздо больше женщины. Борогравского часового они заметили по шуму, с которым он пытался выковырять кусочек еды из зубов. Но второй услышал их, когда они были на расстоянии броска камня. Он был молод, и потому все примечал быстрее.

— Стой! Кто идет? Друг или враг! — Свет от костра мерцал на древке арбалета.

— Видите? — прошептал Джекрам. — Вот когда униформа становится твоим другом. Рады, что оставили ее?

Он важно прошел вперед и выплюнул табак на землю между сапог часового.

— Меня зовут Джекрам, — произнес он. — Сержант Джекрам. Что же до второго пункта… решай сам.

— Сержант Джекрам? — переспросил мальчишка с открытым ртом.

— Да, парень.

— Тот самый, что уложил шестнадцатерых в битве при Зоп?

— Их было десять, но молодец, что знаешь это.

— Тот Джекрам, что нес генерала Фрока четырнадцать миль по вражеской територии?

— Верно.

Полли заметила, как у часового сверкнули зубы.

— Мой отец рассказывал, что дрался с вами в Бландерберге!

— А, хорошая тогда была битва! — ответил Джекрам.

— Нет, он говорил про паб. Он опрокинул вашу кружку, а вы ударили его в челюсть, а он пнул вас в пах, а вы вдали ему по кишкам, а он ударил в глаз, а потом вы ударили его столом, а когда он пришел в себя, его друзья весь вечер поили его пивом за то, что он почти трижды сумел ударить сержанта Джекрама. Он рассказывает об этом каждый год и упи… вспоминает.

Джекрам на мгновение задумался, а потом ткнул пальцем в парня.

— Джо Хабукарк, так?

Улыбка мальчишки стала такой широкой, что казалось, будто его макушка вот-вот отвалится.

— Он будет весь день ухмыляться, когда я скажу ему, что вы его помните, сержант! Он говорит, что трава не растет, где вы писаете!

— Ну, что может на это ответить скромный человек, а? — спросил Джекрам.

Парень вдруг нахмурился.

— Забавно, но он думал, что вы уже умерли, сержант, — произнес он.

— Скажи ему, что я готов поспорить на шиллинг, — отозвался Джекрам. — А тебя-то как зовут, парень?

— Ларт, сержант. Ларт Хабукарк.

— Рад, что завербовался?

— Да, сержант, — заверил Ларт.

— Мы просто немного пройдемся, парень. Скажи своему отцу, что я спрашивал о нем.

— Обязательно, сержант! — Мальчишка вытянулся в струнку, точно почетный караул из одного человека. — Это большая честь для меня, сержант!

— Вас, что, все знают, сержант? — шепнула Полли, когда они шли дальше.

— Мда, многие. Те, что на нашей стороне. И смею заметить, большинство врагов, что встречались со мной, не слишком-то много знают после.

— Я даже и не думала, что будет так! — прошипела Шафти.

— Как? — переспросил Джекрам.

— Здесь женщины и дети! Магазины! Я даже чувствую запах свежей выпечки! Больше похоже на… огромный город.

— Ну да, но то, зачем мы пришли, на главной улице не найдешь. За мной, парни. — И сержант Джекрам вдруг проворно проскочил между двумя огромными кипами коробок и оказался рядом с кузницей, чей горн ярко пылал среди сумерек.

Палатки здесь были открыты. В свете фонарей работали оружейники, по грязи танцевали разнообразные тени. Полли и Шафти отступили, пропуская караван мулов, каждый из которых нес на спине по паре бочонков; перед Джекрамом мулы отступили. Может, он и их встречал раньше, подумала Полли, может он и впрямь знает всех и вся.

Сержант шел так, будто весь мир был ему что-то должен. Он кивал другим сержантам, лениво отдал честь проходившим мимо офицерам, а остальных попросту игнорировал.

— Вы были здесь прежде, сержант? — спросила Шафти.

— Нет, парень.

— Но вы знаете, куда идти?

— Верно. Я не был здесь, но я знаю, как должно быть, особенно если есть шанс окопаться. — Джекрам принюхался. — А, верно. Именно здесь. Вы двое — ждите здесь.

Он исчез меж двух куч древесины. Они слышали, как он с кем-то говорил, а через пару минут он появился вновь, держа в руке бутылку.

Полли ухмыльнулась.

— Это ром, сержант?

— Верно мыслишь, мой маленький бармен. И было бы прекрасно, если б это был ром. Или виски, или джин, или бренди. Но ни одно из названий для этого не подходит. Это чертово жало, так-то. Палач.

— Палач? — переспросила Шафти.

— Одна капля — и ты покойник, — ответила Полли. Джекрам улыбнулся, как учитель способному ученику.

— Именно так, Шафти. Самогон. Стоит мужчинам собраться вместе, кто-нибудь найдет, что может перебродить в резиновом сапоге, отцедит в старый котелок и предложит друзьям. Судя по запаху, это сделано из крысы. Хорошо сбраживаются. Хочешь попробовать?

Шафти отгородилась от предложенной бутылки. Сержант рассмеялся.

— Вот и умница. Лучше пей пиво.

— А офицеры не пресекают это? — спросила Полли.

— Офицеры? Да что они могут знать? Да и я купил это у сержанта. Никто не смотрит?

Полли всмотрелась в сгустившиеся сумерки.

— Нет, сержант.

— А-черт, — вырвалось у него. — Как огонь. И паразитов уничтожить. Все должно быть по чести. — Он быстро глотнул, выплюнул и заткнул бутыль пробкой. — Дрянь, — заключил он. — Ну, все, теперь идем.

— Куда, сержант? — спросила Шафти. — Вы ведь можете сказать нам теперь, а?

— В тихое местечко, где найдется то, что нам нужно, — ответил Джекрам. — Оно где-то здесь.

— Но от вас разит, как от пьяного, сержант, — не унималась Шафти. — Пустят ли вас туда в таком виде?

— Да, Шафти, мальчик мой, пустят, — кивнул Джекрам, шагая вперед. — Потому что в моих карманах звенят деньги, и от меня пахнет выпивкой. Пьяных богачей пропустят всюду. А… вот здесь внизу, здесь будет… да, я был прав. Вот оно. Незаметно и слегка деликатно. Там что-нибудь сушится, парни?

С этой стороны долины, вымытой зимними дождями, за полудюжиной унылых палаток было натянуто несколько бельевых веревок. Если на них что и было, то все уже было покрыто холодной росой.