Страница 56 из 57
Следуя своему обретённому предвидению, она заарканила Хэйзел невидимыми верёвками, и ведьма только успела взмахнуть руками, когда её запястья и лодыжки попали в ловушки. Под Хэйзел теневые руки поднялись, чтобы схватить её. Сначала Кайла подумала, что они пытались затащить её в свой подземный мир, но вместо этого они подтолкнули её к холлу, передавая друг другу. Кайла плыла за ними, удерживая Хэйзел в своих невидимых путах, когда они вошли на кухню и обернулись вокруг стойки. Толпа поклонников последовала за ними, и некоторые подростки снаружи вернулись, привлечённые впечатляющей суматохой, преображением Кайлы.
Гораций шёл впереди, возбуждённо лая, когда чёрные руки следовали за ним, неся Хэйзел, пока она корчилась и дрожала. Собака подошла к двери в подвал. Она прыгнула на неё, ударив лапами, и Кайла почувствовала внезапную связь с Горацием, превосходящую то, что могло бы быть между нормальным животным и человеком.
Она могла слышать его мысли.
«Отведи её сюда».
Кайла вспомнила измученный голос старика, который она слышала в подвале, и попыталась воспроизвести то, что он сказал. Это было что-то о его дочери, которая была шлюхой, и что он хотел…
Его дочь?
«Хэйзел».
Конечно.
Откровение поразило её, как осознанное сновидение. В ту залитую кровью ночь она могла видеть усадьбу и наблюдать жестокие образы, мелькавшие в её сознании. Злой отец ловит молодых любовников - кровь, увечья и убийство. Мистер Сноуден был похоронен там, убит собственной женой и дочерью. Его дух был заперт там. И все эти годы его гноили мысли о мести. Хэйзел казалась довольно бесстрашной, но Кайла была уверена, что одно может парализовать ведьму.
Её ужасный отец.
Ни один ребёнок по-настоящему не ослушается властного, жестокого родителя - даже после того, как он умер. Страх остаётся, даже если он скрыт с поверхности. Он подстерегает, готовый нанести удар, когда вы меньше всего этого ожидаете, скрытный, эмоциональный хищник. Кайла поняла, что именно поэтому Гораций и тени уводят Хэйзел в подвал. Это было место, где она станет для неё самой слабой, место, где её можно будет вытолкнуть на другую сторону, чтобы никогда больше не вернуться.
Гораций отступил, и Кайла послала порыв ветра, который сорвал дверь подвала прямо с петель. Она отлетела и упала в сторону, как лист в восходящем потоке воздуха. Красный свет вспыхнул из подвала, как лизнувшее адское пламя, и пронзительный голос раздался из глубины.
- Приведи её ко мне! Приведи мне мою непослушную шлюху дочь!
Глаза Хэйзел расширились. Кайла пролетела мимо и начала спускаться вниз, таща её за собой. Грохотали земляные стены подвала, и призрачные души вырывались по пояс, наблюдая за ней и подбадривая её. Они напомнили Кайле людей, которые собрались вокруг тюрьмы в ожидании вспышки света, когда серийного убийцу поджаривали на электрическом стуле. Она знала, что если бы теневые души могли, они бы бросали гнилые фрукты в Хэйзел, яйца или экскременты. Вся любовь, которую они испытывали к ней, теперь перешла к более могущественной ведьме, и, когда чары Хэйзел были разрушены, они хотели отомстить за то, что оказались в ловушке внутри усадьбы, порабощёнными на все эти годы.
Прямо как мистер Сноуден, ревущий, как медведь гризли.
- Иезавель!
Крик Хэйзел был оглушительным, и Кайла обрадовалась ужасу своего врага, когда она прижала её к полу. Чёрная кровь растеклась по её телу, поглотив её. Она была в плену, кровь залила её обнажённую грудь и внутреннюю сторону ног. Она пропитала её волосы и пузырилась на губах и ноздрях, аплодисменты заблудших душ звучали, как сотня поездов, мчащихся к обрыву. Это был громкий свистящий звук пара, наполненный лязгом, похожим на цепи в котельной. Розовый свет Кайлы заливал подвал, заставляя его ярко пульсировать и мерцать.
В полу, на котором лежала Хэйзел, появилась голова мужчины, которая поднялась вверх, обнажив грязное смолистое тело. Мужчина ссутулился, возвышаясь над ней, белая часть его воротничка священника была залита кровью, всё его тело было залито ею. На его лице были следы когтей, из проколотых глаз просачивалась кровь, сетчатка и соединительная ткань были разорваны. Между его стиснутыми зубами лился тёмный дым, скрывавший Хэйзел, которая лежала перед ним, дрожа.
Мистер Сноуден пришёл в полную форму, поднял дочь на руки и прижал к своей мокрой груди. Кровь хлынула из её насыщенного тела тысячей красных слёз, и она обмякла от страха, как сломленный ребёнок. Её тело начало уменьшаться в размерах, и Кайла наблюдала за её превращением в себя подросткового возраста - меньшего размера, более хрупкого, более уязвимого. Её злоба и уверенность исчезли. Она была безнадежно напугана, когда слабую маленькую девочку уводили в темноту, к которой она принадлежала.
Её отец потащил её вниз, вниз, вниз, в бездну, и люди-тени держали её за ноги, помогая идти. Кайла хотела услышать последний крик бывшей колдуньи, но единственными звуками, которые она издавала, были жалкие всхлипывания.
Но в подвале стало громче.
Это звучало так, как будто мир рушился прямо там. Звучало как ураганный ветер и сокрушительные землетрясения, как цунами и ядерные взрывы. Они сотрясали землю под ней, сверхновые звёзды прорывались через космос. Каждая последняя капля силы Хэйзел покинула её и потекла по венам Кайлы, заставляя их выделяться под её кожей сосудистым блеском, пульсируя пурпурным, её плоть покраснела, слёзы навернулись на глаза. Её вены светились особым сиянием, тяжёлым синим, как зимнее небо. Её рот был подобен лаве, а внутренности - бурлящему, кипящему горшку с маслом.
Она отпустила свои невидимые путы и втянула их в себя, наблюдая, как отец и дочь тонут в луже крови, где их ждали десятки разъярённых рук, глубоко в темноте призрачного мира за её пределами.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Мальчики побежали к машине Дэнни.
Луна была ярко-красной. Она парила в небе, как огромное сердце. Ветер срывал листья с деревьев, и они шелестели по дому, кружась вокруг него бушующим водоворотом. Теперь все гости разбегались. Машины дрались на подъездной дорожке, пуская друг в друга искры, мчались, чтобы убраться подальше от ужасной усадьбы.
Незадолго до отъезда Робби ещё раз попытался привести в чувство брата, хотя и боялся его. Джо зашевелился, его глаза всё ещё светились, отражаясь. Злая улыбка исказила его лицо. Он противно засмеялся. Робби отступил, когда дюжина рук проплыла по полу и обвилась вокруг тела его брата. Джо не сопротивлялся. Он принял позу распятого, безумно смеялся, и длинные тени покрыли его своей влажной чернотой, приветствуя его в своём кошмарном царстве.
Его брат ушёл, потерянный в мире теней. И, очевидно, именно это и был его выбор. Он был убийцей, сумасшедшим. Робби ничего не мог с этим поделать, как бы сильно это ни разбивало ему сердце.
Он попытался уговорить Горация пойти с ним, но пёс отказался уйти. Гораций внимательно следил за подвалом, словно ожидая команды. Робби было грустно оставлять его, но что-то подсказывало ему, что собака действительно принадлежит этому месту, что он был частью этой магии и был связан с ней. Гораций был больше, чем собака. Теперь он это понял. Гораций был духовным существом, сущностью, которую нельзя было забрать из храма колдовства и призраков. Как бы сильно Робби ни любил его, он не мог забрать его из этой усадьбы с привидениями.
Дом грохотал. Его заполнили огни неизвестного цвета. На стропилах образовывался лёд, и Робби видел собственное дыхание, когда они убегали. Ведьмы были в подвале, и весь ад буквально вырвался на свободу.
Кайла изменилась.
Она больше не была просто милой девушкой. Она была сильной. Более того, казалось, что она преуспевала в своём колдовстве. Она выглядела так, будто занималась ею с рождения.
Он задавался вопросом, уйдёт ли она с ними или она сейчас такая же, как Гораций?